Жестокие клятвы (ЛП)

— Паук? Не хочешь рассказать мне, как мы собираемся с этим справиться?
Я бы ответил на вопрос Деклана, но не могу говорить. Я ошеломлен. В голове у меня полный сумбур, в ушах звенит, а моя центральная нервная система не может решить, отключится ли она совсем или израсходует пожизненные запасы адреналина в ближайшие десять секунд. Единственное, что работает — большой сюрприз — это мой член. Наблюдая, как Рейна идет ко мне по проходу в свадебном платье, я возбуждаюсь так сильно и так быстро, что это, должно быть, какой-то чертов рекорд эрекции.
Она грациозно проходит мимо первого ряда скамей, поднимается по ступеням алтаря и поворачивается ко мне лицом. Под вуалью она напряжена, не улыбчива и очень красива.
Единственное, что удается слететь с моих губ, — это хриплое.
— Какого хрена?
Она тихо говорит: — Ты хотел жену, Куинн. Ты ее получил.
Шепот гостей становится громче. Я чувствую, что ситуация становится еще более напряженной, чем сейчас. Поэтому я поворачиваюсь к Деклану и говорю: — Не позволяй никому двигаться. Я вернусь через две минуты. — Я хватаю Рейну за руку и тащу ее прочь.
Она позволяет мне это, не сопротивляясь и не говоря ни слова. Я прохожу мимо ошеломленного священника и пересекаю алтарь, направляясь к ризнице в глубине. Я рывком открываю дверь, втаскиваю Рейну внутрь и захлопываю ее за собой. Она отступает на несколько шагов, пока не упирается в стену и не может идти дальше. Окруженные стеллажами с облачениями священников в маленькой комнате, похожей на офис, мы смотрим друг на друга в напряженной тишине.
Я рычу: — Начинай говорить, гадюка. И что бы ни вылетело из твоего рта, лучше бы это была чертова правда.
Она нервно облизывает губы. Она вдыхает и ненадолго закрывает глаза. Затем открывает глаза и смотрит прямо в мои.
— Лили влюблена в парня по имени Хуан Пабло. Он приехал сюда, чтобы помешать свадьбе. Джанни застал их вместе в раздевалке и собирался убить их обоих.
Я пытаюсь разобраться в своих мыслях достаточно, чтобы составить предложение.
— Как это получилось, что ты в свадебном платье? — Она хмурит брови.
— Из-за сделки, которую ты заключила с Джанни. Какая другая женщина из Карузо, по-твоему, могла бы занять место Лили? Моя мать? — Когда я ничего не отвечаю, она тихо умоляет: — Пожалуйста, Куинн. Пожалуйста, не причиняй им вреда. Они хорошие дети. Они просто влюблены друг в друга.
Я издаю смешок, в котором отчасти удивление, отчасти гнев.
— Какого черта, ты думаешь, я причинил бы ей боль из-за того, что она влюблена?
Застигнутая этим врасплох, она моргает. Теперь я по-настоящему оскорблен.
— Ты действительно такого чертовски низкого мнения обо мне? — спрашиваю я.
— Я... я не знала, что и думать. Все произошло так быстро. Все, что я знала, это то, что Джанни собирался начать стрелять из своего пистолета, поэтому предложила альтернативу.
Мы снова смотрим друг на друга. Мы оба тяжело дышим. На всем ее теле написано беспокойство, я вот-вот задохнусь в своем чертовом галстуке-бабочке, а мой член болезненно натягивает молнию моих брюк, пульсируя от желания при одном взгляде на нее.
Смотрю на нее и думаю, Трахните меня, как сильно я хочу быть по самые яйца в ней.
Я облизываю губы и подхожу ближе.
— Так ты думала, я просто соглашусь на эту твою маленькую подмену? Ты думала, у меня не возникнет проблем с заменой тебя на Лили?
Она пристально смотрит на меня мгновение, затем откидывает вуаль на голову, открывая лицо. И ее грудь. И ложбинку между грудями. И ее плечи. И ее прелестную длинную шею, сбоку от которой беспорядочно пульсирует жилка. Господи, она чертовски великолепна. Я чуть не стону вслух от желания.
Изучая выражение моего лица, она говорит: — Да.
Поскольку я больше не полностью контролирую свое тело, подхожу ближе, пока нас не разделяет всего несколько дюймов, и смотрю в ее широко раскрытые красивые глаза, наблюдая, как она борется с желанием убежать.
 
— Прошлой ночью ты сказала мне, что даже угроза собственной смерти не заставит тебя снова пойти к алтарю.
— Именно угроза смерти Лили заставила меня передумать.
— Так это из-за Лили? И это все? — Когда она отводит взгляд, я беру ее за подбородок и заставляю посмотреть на меня. — Пришло время говорить правду, помнишь?
Она на мгновение прикусывает нижнюю губу, колеблясь.
— Мне неудобно отвечать на этот вопрос.
— И мне неудобно брать жену, которая думает, что ей не придется спать со мной.
Она закрывает глаза и бормочет: — Господи Иисусе, Куинн, ты меня убиваешь.
Наклоняясь к ее уху, мое сердце бешено колотится, а член ноет, я шепчу: — Если я женюсь на тебе, Рейна, я смогу трахать тебя так сильно и так часто, как захочу.
— О Боже мой.
— Таков уговор, или сделки не будет.
— Нам стоит включить это в контракт? — саркастически спрашивает она.
Я отстраняюсь и смотрю на нее сверху вниз.
— Я хотел тебя с первой секунды, как увидел, когда ты пронзила меня до смерти своими глазами из окна спальни в твоем доме. Этот фальшивый брак включает в себя секс, иначе его не будет.
Она сердито смотрит на меня.
— Твое обаяние может сбить девушку с ног, ты знаешь это?
— Подожди, пока не увидишь мой член. Тогда ты действительно упадешь в обморок.
Все ее лицо становится красным, от шеи до линии волос. Она сжимает губы в тонкую линию. Я знаю, что это не отказ. Она не говорит "нет", что означает, что она говорит "да". Но она должна сказать это вслух.
— Итак? Ты согласна?
Она говорит так, словно готова засунуть свой букет мне в глотку: — Да, Куинн. Я согласна.
— Хорошо. Тогда давай, попроси меня.
— Просить тебя о чем?
— Жениться на тебе.
У нее отвисает челюсть. Мгновение она в шоке смотрит на меня, затем решительно говорит: — Ты шутишь.
Я показываю на свое лицо.
— Это не мое шутливое лицо. Попроси меня. И делай это красиво, иначе я могу сказать ”нет", потому что я беру свою собственную жизнь в свои руки.
— Каким образом?
Я ухмыляюсь ей.
— Любой мужчина, который женится на Черной вдове, должен спать с одним открытым глазом.
О, как же она ненавидит, когда я ухмыляюсь. Ее глаза сверкают гневом. Она говорит одеревеневшими губами: — Это очень умная идея. — Затем она выпрямляется во весь рост, смотрит на меня с испепеляющим презрением и выдавливает: — Мистер Куинн…ты женишься на мне?
Я протягиваю руку и провожу кончиками пальцев по ее щеке.
— Да, гадюка, — бормочу я, чувствуя, как моя кровь быстро и горячо бежит по венам. — Я женюсь на тебе. Но если ты решишь убить меня, подожди до завтра.
Она выгибает бровь.
— Потому что?
— Потому что мне нужно хотя бы раз почувствовать, как твои острые когти впиваются мне в спину, прежде чем я умру.
Я беру ее за руку и веду из комнаты обратно к алтарю.
20
РЕЙ
Когда мы выходим из комнаты, половина церкви уже на ногах. В святилище разносится эхо звуков. Шепчущие голоса, приглушенный смех, шелест одежды. Однако в тот момент, когда нас замечают, шум стихает, и все оборачиваются, чтобы посмотреть на нас. Куинн громко командует: — Всем вернуться на свои чертовы места.
Он тащит меня на место, говорит Деклану: — Полный вперед, приятель, затем щелкает пальцами священнику, показывая, что хочет, чтобы тот поторапливался.
Священник смотрит на Деклана, ожидая указаний. Бросив веселый взгляд на изумленных гостей, Деклан говорит: — Может быть, нам стоит пропустить мессу и сразу перейти к постригу, отец.
— Ты в ударе, — говорит Киран, посмеиваясь. — Эта буйная компания сейчас начнет кидаться яйцами.
Я все еще не успела отдышаться, когда священник обращается ко мне с сильным ирландским акцентом: — Как тебя зовут, девочка?
— Рейна.