Жестокие клятвы (ЛП)

— Что ты делаешь? — спрашиваю я.
— На что, по-твоему, похоже?
— Как будто ты собираешься открыть еще одну бутылку вина.
— Да. А я-то думал, что у тебя всего лишь хорошенькое личико и раздвоенный язычок. На самом деле ты тоже можешь делать правильные предположения.
Что-то знакомое в том, как он дразнит меня, в том, как он улыбается мне из-под ресниц, снова заставляет меня сжимать зубы.
— Как насчет моего предположения, что ты собираешься превратить жизнь моей племянницы в ад? Это верно?
Он делает паузу, прежде чем мягко произнести: — Не каждый брак ужасен, девочка.
Я усмехаюсь.
— Правда? Какие сказки ты читал?
Он хватает со стойки штопор, отклеивает верхнюю часть этикетки с бутылки, быстро и эффективно открывает ее. Затем подходит к столу и снова наполняет мой бокал. Стоя надо мной, он излучает жар и мускулы, невероятно сильный мужчина в черном костюме от Армани.
— Не знаю, сколько раз мне придется это повторять, но я не твой покойный муж.
Я поднимаю на него взгляд. Выражение его лица серьезное. Карие глаза мягкие и теплые. У меня пересыхает во рту. В голове становится пусто. Я не могу придумать, что ему сказать. Он берет вино и протягивает мне.
— Вот. Выпей это. Это даст тебе возможность занять свой рот чем-нибудь другим, кроме как плеваться в меня ядом.
Он смотрит на мой рот и облизывает губы. Тут я понимаю, что мои глаза находятся на уровне его промежности. И эта огромная выпуклость, натягивающая шов его брюк.
Боже милостивый. Я собираюсь позволить Лили одолжить мой дилдо Greedy Girl XL. Парень из бассейна, с которым она дурачилась, не сравнится с этим монстром.
Покрываясь потом, я беру у него вино и выпиваю весь бокал одним глотком. Он растягивает слова: — Я заставляю тебя нервничать, маленькая гадюка?
Я сильно кашляю, мои глаза слезятся.
— Ты заставляешь меня желать инсульта.
— Почему я тебе так не нравлюсь?
— Потому что у тебя характер гнойной раны.
Его ресницы опускаются. Мгновение он рассматривает меня в напряженной тишине, затем наклоняется и шепчет мне на ухо: — Лгунья. — Он глубоко вдыхает мне в шею, отчего у меня по рукам бегут мурашки. Я напрягаюсь. Он выдыхает, издавая низкий звук удовольствия глубоко в горле. Затем выпрямляется и смотрит на меня сверху вниз. — Скажи Лили, что я вернусь завтра в пять часов. Или ты хочешь, чтобы я поднялся к ней в спальню и сказал ей все сам?
Пораженная, я поднимаю на него взгляд и обнаруживаю, что его ухмылка вернулась на место, а карие глаза стали насмешливыми.
Он знает, что она здесь. Он знал все это время.
Не говоря больше ни слова, он разворачивается на каблуках и выходит из кухни, оставляя меня сидеть одну за столом с бешено бьющимся сердцем и миллионом вопросов, роящихся в моей голове. Самый важный из них заключается в том, что если он все это время знал, что Лили была в доме, почему он остался и поужинал со мной?
— О Боже мой, — говорю я вслух в ужасе. — Неужели этот сукин сын думает, что получит специальное предложение ”два по цене одного”?
7
ПАУК
Она умна, она сексуальна, и у нее такая задница, что мне хочется кусать, шлепать и трахаться. Хуже того, каждый раз, когда я смотрю на нее слишком долго, мой член становится твердым, как камень, а рот наполняется слюной.
Это всё меняет. Я больше никогда не буду разговаривать с Рейной Карузо, мать ее.
8
РЕЙ
Я жду до утра, чтобы сообщить Лили плохие новости о том, что ее распутная свинья жених нанесет визит. Она воспринимает это, как и подобает любой разумной женщине, и начинает плакать.
— Zia, пожалуйста! — причитает она, цепляясь за мою руку. — Ты не можешь что-нибудь сделать? Ты не можешь попросить папу отменить это?
 
— Если бы я могла, я бы уже это сделала. Теперь вытри глаза. Нам надо поговорить, и мне важно, чтобы ты была внимательна.
Я стряхиваю ее с себя и начинаю мерить шагами спальню, направляясь к комоду и обратно к двери, тревожно заламывая руки. Прошлой ночью я совсем не спала. Лежала в постели без сна, уставившись в потолок, и вспоминала, как эта скотина Куинн обнюхивал мою шею, словно я была шоколадным батончиком. И какой шум он издал. Этот низкий, рокочущий, мужской звук удовольствия, который исходил из глубины его горла.
Я прямо сейчас дрожу при одной мысли об этом. С отвращением, конечно. Этот человек абсолютно отвратителен.
— Ладно, вот в чем дело. — Я делаю паузу, чтобы собраться с хаотичными мыслями. — Куинн — мужчина. Верно? Очень мужественный тип мужчины. Он очень... мужественный.
Что, черт возьми, ты несешь? Возьми себя в руки!
Шмыгая носом, Лили садится на край своей кровати и грызет ноготь большого пальца, наблюдая за моими шагами.
— С ним будет трудно справиться. На самом деле это невозможно. Очевидно, что он чрезвычайно упрям. И привык добиваться своего.
И высокомерный. И великолепный. И сильный, как чертова лошадь.
Я поворачиваюсь и иду в другую сторону, раздраженно проводя руками по волосам.
— И, к сожалению, tesoro... Тебе следует подготовиться к тому, что он не будет тебе верен.
— Какая разница, верен ли он? Я собираюсь зарезать его до смерти, пока он спит! — Я резко останавливаюсь и в ужасе смотрю на нее.
— Никогда больше не позволяй мне слышать от тебя подобную чушь.
— Почему нет? Ты убила дядю Энцо!
Я закрываю глаза, делаю вдох, считаю до десяти, затем снова открываю глаза. Я спокойно спрашиваю: — Ты хочешь умереть в тюрьме?
Я была готова, если бы это означало, что меня больше никогда не будут пороть до крови.
Вместо того чтобы сказать это, я говорю: — Я не убивала своего мужа.
— Перестань врать, zia! Все знают! Как ты думаешь, почему они все тебя так боятся?
— Люди боятся любой женщины, которая говорит то, что думает, и не мирится с их дерьмом. Теперь послушай. Ты сказала, что Куинн был добр к тебе, когда вы разговаривали. Он интересовался твоей жизнью. И я думаю, мы сможем убедить его позволить тебе поступить в колледж. Так что, хотя он и обладает очарованием гниющего трупа, он может оказаться сносным.
Кого я обманываю? Ее жизнь превратится в один долгий кошмарный День сурка.
Лили вскакивает на ноги и страстно кричит: — Я не выйду замуж, zia!
Мое сердце сочувствует ей, но я не могу колебаться в этом. Я делаю свой голос твердым.
— Я полностью понимаю твои чувства, но контракт неизбежен. Если ты не выйдешь за него замуж, это разрушит семью. Жизнь твоего отца закончится. Я имею в виду, буквально. Мафия пустит ему пулю в голову за такое неуважение. — Я замолкаю, не решаясь сказать ей это и расстроить ее еще больше. Но она должна точно знать, что поставлено на карту. — Они и с тобой сделают что-нибудь ужасное. Что-нибудь похуже смерти, особенно если Куинн обнаружит, что ты не девственница. Мы поговорим о том, как ты можешь подделать это позже, но суть в том, что ты выйдешь замуж за ирландца.
— Нет, не выйду! Я влюблена в Хуана Пабло!
В этот момент я замечаю маленький темный синяк сбоку от ее горла. Только это не синяк. Я узнаю засос. Чувствуя тошноту, я подхожу к шкафу и распахиваю дверцы. Там пусто. Лили рыдает у меня за спиной.
— Я люблю его. Меня не волнует этот дурацкий контракт или то, что кто думает. Я лучше умру, чем выйду замуж за кого-то другого. Я лучше умру!