Поющая для Луны (СИ)
- Голос? О чём она? - не поняла я.
- Тише! - зашипел на меня Терин, - он открыл ей душу, его мысли для неё теперь не секрет, она его слышит не ушами, а мыслями, сердцем... Теперь только... Примет или нет...
То, что происходит, что-то удивительное и жизненно важное, почувствовали все. Потому что стояли и сидели, стараясь не шевелиться, чтобы не нарушить лишним звуком то необъяснимое, что происходило сейчас между этими двумя. Лично я боялась даже вздохнуть глубоко.
Что-то менялось вокруг, сам воздух наполнялся тихим хрустальным звоном, что звучал все громче с каждым мгновением, мельчайшие искры света, что больше напоминали золотые пылинки, стекались к рукам Элиандры, обвивали её запястья, складываясь в удивительный узор. Что-то знакомое почудилось в этом...
Ну конечно! У бабушки на запястьях тоже есть золотистой узор, только двумя линиями на обеих руках. А на груди дедушек узор темно-чернильного цвета... Словно в ответ на мои слова в воздухе появились тонкие нити черного тумана. Эти паутинки чистой тьмы появлялись из ниоткуда, но все стремились к громко бьющемуся сердцу Альда, просачиваясь сквозь пальцы Элиандры. Не надо было быть лекарем, чтобы узнать в гуле, нарастающем вокруг, биение сердца.
- Я буду твоим светом, - зазвучал голос Андры, но я готова была поклясться, что она не размыкала губ.
- Я буду тьмой, что вечно бережёт свет, - ответом прозвучал голос Альда, но он-то точно не мог говорить.
Элиандра отстранила от груди дроу ладони, открывая взглядам восьмилучевую звезду, с острыми гранями, больше напоминающими трехгранные клинки. Но эту звезду держали, обнимая со всех сторон, лепестки чёрной лилии. И всем было понятно, что острые шипы не ранят беззащитные перед ними лепестки, а те берегут свое сокровище.
Темный, почти черный рисунок на груди дроу, появившийся сам по себе, лишь немного отливал фиолетовым. В раскрытых ладонях Альда появился саркс, клинок последнего шанса. Необъяснимый дар Прядильщицы мужчинам-дроу. Никто, никогда и никакими силами не мог отнять его у мужчины. Говорят, что он хранился в сердце каждого мужчины и появлялся только тогда, когда мужчина был окончательно готов распрощаться со своей жизнью, прервав её течение.
Черная рукоятка из слёз земного пламени, обсидиана, так ценимого дроу. И четырехгранное лезвие клинка кобальтового цвета. От этого оружия веяло силой и опасностью. И сейчас дроу сам протягивал его вперёд рукояткой Андре. Я замерла, ведь острие клинка смотрело прямо в сердце дроу. Стоило девушке просто оттолкнуть его руки и хищное оружие само вопьётся в доверчиво представленную грудь.
Элиандра аккуратно развернула саркс рукоятью к дроу и накрыла лезвие своими ладонями. Тонкие ручейки крови проступали между её пальцев, но она продолжала улыбаться, глядя в глаза Альда, даже сквозь набежавшие слёзы. Всё равно улыбалась.
- Я буду беречь твоё сердце, - тихо прошептала она дроу перед тем, как её пальчики соскользнули с его ладоней, из которых исчез клинок.
- Обретение дроу! - с каким-то то ли восхищением, то ли благоговением произнес Терин за моей спиной. - Я думал, что никогда такого не увижу.
- Почему? - удивился Дайгир.
- Потому что единственный, после прихода в этот мир, случай обретения, после которого мужчина дроу выжил, это брак Лолиары Лангран. - ответил Терин. - Ты как думаешь, почему мужчина подаёт клинок повернутым остриём к своему сердцу? Интересно, это из нее клинок силы выпил вместе с кровью или просто переволновалась?
И только тут я обратила внимание, что Альд держит Элиандру, находящуюся без сознания, на руках.
- Клади на кровать! - предложил Дерек, и тут же получил в ответ рычание и оскал не хуже звериного.
- Серьёзно? Положить свою женщину в кровать другого мужчины? - Усмехнулся Варес. - тем более, ты представляешь, что значит для дроу женщина, принявшая его, как обретенного?
- Подождите вы шутить, может, ей помощь нужна? - подошла я к дроу, бережно поддерживающего девушку.
К счастью, моя помощь не потребовалась. Буквально через несколько минут девушка глубоко вздохнула и открыла глаза. Но встретившись взглядом с Альдом, залилась краской смущения, проступившей даже на её смуглой коже. А дроу только улыбался так открыто и счастливо, что казалось, что улыбка сейчас сомкнется у него на затылке.
Я была искренне рада за него, но нам предстояло обсудить ещё очень много далеко не самых приятных вещей. И откладывать дольше, мы не могли. Конечно и Дерек, и нервничающий оборотень-муж Элиандры рвались вместе со всеми выводить на чистую воду сестрицу-бастарда. Но у одного была куча едва заживших ран, а второй, одним своим появлением, мог погубить тех, кого возможно держали в застенках поместья, отданного Алтеи Морас.
- Не думаю, что она отважится нападать сразу и во время охоты, - говорил Терин. - Скорее постарается зазвать к себе, на свою территорию, где она полновластная хозяйка. А нет, так я могу аккуратно внушить ей эту мысль. Вопрос в том, что эта мысль не должна у неё вызывать отторжения. Если она пока не готова избавляться от Андры, то её могут и насторожить такие желания.
- Необязательно привязывать мысль о приглашении меня к себе с моим убийством, - подсказала сама Андра. - возможно просто попытаться усыпить мою бдительность и осторожность. Развеять мое недоверие.
Услышав, зачем мы собираемся в поместье Алтеи, Дерек тоже, словно с цепи сорвался. К тому же, я подлечила его, как смогла, и он чувствовал себя готовым к любому бою.
Во время разговора выяснилось, что Дерек из пропавшего лет десять назад отряда молодых парней, что готовились вступать в ряды воинов Варлахов. Часть из них потом сумели найти и вернуть, но некоторые из парней так и пропали. Варес смеялся, что по возвращению в лагерь кого-то ждёт большой сюрприз.
И только потом сознался, что близнец Дерека, сотник Дорх, сейчас как раз с ним. Этого сотника я прекрасно знала. В бою он не щадил ни себя, ни врагов. Там где он бился, всё было просто устлано поверженными врагами, работорговцев он не выслушивал, тех, кто им прислуживал, уничтожал без всяких сожалений. И даже появившаяся два года назад жена не смогла сделать его мягче. Нет, с ней он был и мягок, и внимателен. А вот остальным такого отношения не доставалось.
Слава богам, но затопляемых темниц или камер с опускающимися потолками в поместье Алтеи не было. Но те темницы и потайные камеры которые были, располагались настолько глубоко под землёй и пробираться к ним нужно было настолько запутанными ходами, что даже чувствуя куда идти, мы добираться будем полдня.
Поэтому наша задача была, попасть в поместье, и дать возможность близнецам почувствовать эманации живых существ, если они там есть. Оставив в тайных покоях в башне обоих оборотней, мы возвращались в свои покои. Желая поднять настроение совсем поникшим мужьям Рианны и Андры, я сообщила им, что чувствую зверей у обоих. И что позже можно будет посмотреть, что можно сделать и насколько сильно пострадали звери. Дерек обрадовался и долго благодарил, а вот второй весь вечер был погружен в свои мысли.
Уже укладываясь спать между нагом и барсом, я поделилась своими наблюдениями с мужьями.
- Оно и понятно. - Ответил Рейгар. - Я уверен, что он уже и без визита в то поместье понял, насколько сильно ошибся. И явно понимает, насколько несправедлив был к девушке, что выбрала его.
- А теперь судорожно соображает, как это всё исправить и искупить. Да и дроу рядом с женой, его тоже явно не успокаивает. - С какой-то горечью в голосе сказал Дайгир. - Сложно вернуть то, что было. То отношение, которое сам же и изгадил. А когда рядом с твоей половинкой есть другой самец, который заботится и оберегает, которому доверяют в отличие от тебя, это становится почти невозможным.
- Ты ведь сейчас не о нём говоришь. Точнее не только о нём? - то ли спросил, то ли уточнил Рей.
- Да какая разница? - Дайгир уселся на кровати, облокотившись спиной на изголовье, и всматриваясь в окно. - Ситуация у нас одна и та же. Он ли, я ли... Что один придурок, что второй сами, по своей дури, отдали жену другому.