Сумеречная река (ЛП)

— О, Боже, — сказала я вслух.
Мой голос прозвучал гулко в помещении комнаты, похожем на пещеру. Кто-то переодел меня? Неужели Мор? Или это была я сама? Я ничего не помнила о прошлой ночи. Я вспомнила своего отца — о, Боже, папа — а затем вспомнила, как Мор привёл меня в эту комнату, но после этого все мои воспоминания расплывались, как в тумане. Может быть, та белая многоножка заползла и в мой нос тоже?
Я надавила пальцами на нос с одного боку, словно пыталась найти её там, а затем осторожно свесила ноги с кровати. Мои мышцы адски болели, но когда я осмотрела свои ноги и руки, я не обнаружила синяков, и хотя на мне не было ни лифчика, ни нижнего белья, я не чувствовала, чтобы над моим телом совершили насилие.
Чего нельзя было сказать о моей душе.
Когда мои ноги коснулись пола, он оказался холодным. Я заметила пару тапочек рядом с кроватью. Они были сделаны из чёрного фетра с пушистой меховой окантовкой, но я совсем не доверяла этому месту и отказалась засовывать в них свои ноги. Мор вполне мог засунуть туда чёрную вдову ради своего развлечения.
Я обогнула кровать.
Я была не одна.
От стены отделилась тень и поплыла в мою сторону.
Я хотела закричать, но не издала ни звука, так как у меня перехватило дыхание.
Тень остановилась в полуметре от меня. Она была приблизительно моего роста и одета в длинные чёрные одежды, которые спадали до самого пола и образовывали там что-то наподобие чернильной лужи. Её лицо было полностью скрыто под чёрной вуалью.
«Не бойся», — раздался голос, проникнув мне в мозг так же, как это делал голос Сарви. Это был женский голос, молодой и лёгкий, и он не соответствовал этой жуткой фигуре напротив меня.
— Ты кто? — сказала я, и мой голос сорвался, когда я попыталась выровнять дыхание.
«Райла, — ответила она. — Твоя мёртвая прислужница».
— Моя кто?
«Мёртвая прислужница, — повторила безликая девушка, и её голос остался таким же доброжелательным и милым. — Я так долго ждала, чтобы начать прислуживать кому-нибудь, поэтому прости мне моё воодушевление. Моим предыдущим хозяином был Туонен, сын Мора, но так как он большую часть времени живёт в другом месте, мне больше некому помогать. Ты моя первая смертная, так что прости, если задаю очень много вопросов. Тебе необязательно на них отвечать».
— Хорошо, — осторожно ответила я.
Моё сердцебиение начало замедляться, и я сделала глубокий вдох.
— А если и у меня есть вопросы? Ты ответишь на них? Потому что у меня их много.
«Не хочешь немного кофе перед тем, как начнёшь задавать мне свои вопросы?» — спросила она.
Я чуть не ответила ей «нет», но при мысли о кофе, моё тело наводнили эндорфины. Как будто чашка кофе в Стране мёртвых могла решить все мои проблемы.
— А из чего сварен этот кофе? — спросила я с подозрением. — Из улиток и щенячьих хвостов?
«Боже праведный, нет, — в ужасе ответила Райла. — Из лучших эфиопских зёрен. Мору привозят их из Верхнего мира, поскольку нашему повару, Пири, очень сложно выращивать кофе здесь. Говорят, всё дело в недостатке солнечного света. Но ты уже в курсе настроений хозяина».
— Он не мой хозяин.
«Здесь все принадлежат Мору, — весело сказала она. — Пойду, принесу тебе кофе. Это редкий подарок. Мор не часто делится своим напитком с другими».
Она развернулась, и её одежды скользнули по полу.
— Подожди! — крикнула я.
Он остановилась, затем развернулась и посмотрела на меня.
— Что произошло со мной ночью? Или это было вчера днём? Я не помню, — я потерла лоб, словно это могло помочь освежить мою память. — Я помню, как забрали моего отца, а затем Мор привёл меня сюда… ты тоже была здесь?
Она кивнула.
«Ты впала в состояние бреда из-за стресса».
— Это ты меня искупала?
Пожалуйста, не говори мне, что Мор видел меня голой.
Она снова кивнула.
«Да, я. Это моя работа, так как я твоя прислужница. Я приготовила тебе ванную, положила тебя туда, а потом одела. Сегодня тебе предстоит ещё одна ванная. Ты была ужасно грязной, а мои прикосновения были слишком лёгкими».
Она снова развернулась, и я проследила за тем, как она подошла к широкой деревянной двери на другом конце комнаты. Когда дверь закрылась за ней, я услышала, как она вставила ключ и заперла её.
 
Однако. Может быть, не всем пленникам предоставляли прислужниц и кофе, но было кое-что, что объединяло нас всех — у нас не было свободы.
Свобода. Это то, что я всегда принимала как должное. А теперь у меня её отняли, заперев меня в ином мире. Подумать только, ведь своего отца я тоже принимала как должное. А теперь мне уже никогда не суждено было увидеть его.
«Это, наверное, всего лишь плохой сон, — сказала я сама себе. — По-другому просто не может быть. Ничего из этого не может происходить на самом деле».
Но, несмотря на всю нереальность происходящего, это была теперь моя реальность. Я рухнула на пол и разрыдалась. Я плакала о своём отце, о своей прежней и новой жизни, о том, как быстро всё изменилось.
Я не знала, как долго плакала, лежа на полу, но я даже не заметила, что Райла вернулась, пока её чёрные одежды не появились у меня перед глазами.
«Я принесла тебе кофе, — сказала она, словно я не лежала сейчас свернувшись калачиком на полу прямо у её ног. — И мне удалось стащить у Пири медовик. Он приготовлен из меда Халлской пчелы. Это традиционное туонельское блюдо».
— Я не голодна, — сказала я, словно капризный ребенок.
По правде говоря, я умирала с голоду, но приёмы пищи были единственным, что я могла сейчас контролировать.
«Хорошо, поставлю его на стол. Ты можешь поесть и попить, когда пожелаешь, хотя кофе лучше всего пить горячим. Так говорит хозяин».
Я приподнялась и уставилась на чёрную вуаль, которая закрывала её лицо. За ней мог находиться кто угодно и что угодно, но судя по голосу, там должна была находиться блондинка с лицом херувима.
«Тебе помочь?» — спросила она, собираясь поставить поднос на кровать.
— Нет, у меня просто случился момент слабости, — сказала я, вставая на ноги.
Как вдруг я заметила её руки. На них были надеты чёрные атласные перчатки, с тёмными жемчужинами.
«Такие моменты всегда идут на пользу», — сказала она, подойдя к столу и поставив на него поднос. Аромат кофе ударил мне в нос, и этого оказалось достаточно, чтобы я почувствовала себя более живой. Мне говорили, что я никогда не должна плакать, и что мне нужно держать всё в себе, словно мои чувства ничего не значили. Думаю, моя жизнь сложилась бы иначе, если бы я давала волю своим чувствам. Держать их внутри себя было гораздо больнее. Я поняла это по собственному горькому опыту. Как и все остальные.
Я села на край кровати, не зная, что делать с самой собой, но я была очень заинтригована новой собеседницей.
— Ты сказала, что никогда не прислуживала смертному. Ты типа тоже Богиня? Или дух?
Райла рассмеялась. У неё был мелодичный смех.
«О, святые Боги. Нет. Я была такой же смертной, как и ты. Очень давно».
Я нахмурилась, почувствовав себя неловко.
— Так значит… ты мертва?
Она кивнула.
«Да. Вполне себе мертва».
Я тяжело сглотнула, неожиданно испугавшись того, что находилось за вуалью. Похоже, там всё-таки была не ангелоподобная блондинка.
— Как давно ты мертва?
Это был безумный вопрос, но я всё равно его задала.
Она слегка пожала плечами.
«Сложно сказать. Время здесь течёт по-другому. Иногда оно замедляется, а иногда ускоряется, оно не подчиняется никаким законам. Так и должно быть, иначе здесь будет слишком много умерших. В нашем старом мире, Наземном мире, каждую минуту умирают сотни людей. Ни один из Богов с этим не справится. Здесь этот процесс замедляется».
— Я думала, что все мёртвые находятся в Городе мёртвых.
«Так и есть, — сказала она. — Точнее, не все. Есть мёртвые прислужники и прислужницы, которые служат хозяину и его семье. А ещё есть бродяги».
Я уже не в первый раз слышала слово «бродяги».