Графство для Лизабет! (СИ)

Нам накрыли в отдельном помещении, где стоял длинный стол, способный вместить, наверное, человек двадцать. Накрахмаленная скатерть, чистые занавески на окне, выходящем в садик, вычищенный и выскобленный камин, который разожгут еще не скоро, массивный буфет и ваза с цветами придавали комнате необыкновенно уютный вид.
– Какая честь для нас, графиня Матье, – пропыхтел трактирщик, прижимая руку к сердцу.
Хм, судя по его хитрым глазам, о нашем прибытии вскорости будет доложено герцогским людям.
– Графиня с неофициальным визитом, – сказал Табо и подмигнул девице, занесшей тарелки.
Вслед за ней зашла дама посолиднее и подороднее и они вдвоем быстро накрыли на стол. Трактирщик поклонился и удалился.
А вот Поли вместе с нами не спустилась и я обещала попозже принести им с Угольком какие-нибудь вкусности. Как мне показалось, она стеснялась нашей компании, хотя я ей дала одно из домашних платьев Лизабет. Хотя собрать Поли подходящий гардероб было необходимо, поскольку я собиралась сделать ее своей личной камеристкой.
И Гектор, и Табо, конечно же, уже забыли о несчастном парне с площади. Они в бесчеловечном наказании, наверное, не видели ничего страшного. А я вот тревожилась. Поэтому, когда мы расселись, словно невзначай спросила у старшей женщины:
– А за что заковали в колодки того рыжего мужчину? Мы видели его по дороге.
Женщина удивилась немного (чего, мол, графиня интересуется столь недостойным предметом), но все же неохотно ответила:
– Так это управляющий герцогский. Он у их сиятельства в городской резиденции служил. А до того занимался одним из имений.
– И? – осторожно подтолкнула я женщину к дальнейшим откровениям.
Она на меня недоверчиво зыркнула, а я обаятельно улыбнулась – знатная дама с дороги, устала, любопытствует, говорил мой невинный вид. Гектор сжал мою руку под столом, но я наступила ему на ногу. Наступила легким каблучком на подкованный тяжелый сапог – так что, нет, мне не стыдно.
– Срам сплошной, – буркнула женщина. – Потомственные управляющие. Еще батюшка его служил. И на тебе. Проворовался...
– Вранье это! – возмущенно воскликнула молодая служанка. – Подставили Сержа!
От гнева и возмущения у девушки даже щеки порозовели.
– Сын градоначальника метил на хлебное место, а Серж наивный, – добавила она.
Ого, да в Эулее градоначальники всё сплошные мерзавцы, как я погляжу.
«Какой негодяй», – лениво прокомментировал Санти, оставаясь невидимым. – «Но ты в это дело не лезь, Лизонька. Нам нашего доброго головы хватает».
«Угу», – ответила я и тут же бросилась в бой.
– А его не переведут в тюрьму?
В комнате повисло молчание. Гектор приподнял темные брови, а Табо широко улыбнулся, продемонстрировав идеальные зубы. Не удивлюсь, если его ситуация забавляла.
– Как отсидит на площади положенное, так и переведут, – протянула женщина.
Расспрашивать дальше показалось мне опасным – я и так ходила по краю, привлекая к себе ненужное внимание. Поэтому пришлось сделать скучающее лицо и завести с Табо пустой разговор о погоде.
Молодая служанка вернулась через некоторое время с пирогом и с вареньем в вазочке, установленными на широком подносе.
– Если бы Сержа кто-нибудь выкупил, – вздохнула она.
У меня загорелись глаза.
А где-то застонал один песец. И хлопнул себя по лбу один наемник.
– Так можно? – поинтересовалась я равнодушно, принюхиваясь к ароматному пирогу, кажется, с ягодной начинкой.
– Серж моего отца в прошлом году садовником пристроил. Он у меня хромой, а матушки уже пять лет как нету. Можно сказать, спас нашу семью. И еще очень многим помог так.
– А вот у нас в Кувшинке нельзя выкупать людей, – ляпнула я наобум, чтобы разговорить ее.
Что-то мне подсказывало, что в Кувшинке за деньги можно все.
– Герцог Даршо не любит забивать темницу мелкими преступниками. Предпочитает их продавать.
– И что, хорошо берут?
– Представьте, да. Такой заключенный, считай, как раб. Пока не отработает свой выкуп, естественно.
Девушка сделала многозначительное лицо, поиграла бровями, и покинула нас.
 
– Если ни с того, ни с сего кинетесь его выкупать, это будет выглядеть подозрительно, – усмехнулся Табо.
– Я сильно сомневаюсь, что целый управляющий будет стоить дешево, – покачал головой Гектор.
– Сколько бы не стоил, честный управляющий нам жизненно необходим. И Серж, можно сказать, подарок судьбы.
– Но тогда займемся этим завтра, – пожал плечами Гектор. – Сейчас бегать с вашим ларцом уже поздно.
В свою комнату я поднималась с тяжелым сердцем. Бедный человек всю ночь должен провести в колодках. Я же вообще не засну!
В руках я несла поднос, наполненный разной вкусной всячиной для Поли. В матерчатую салфетку (да простит меня достойный трактирщик) я завернула кусочки мяса для Уголька. На меня правда снова с удивлением посмотрели слуги, но могу же я быть обжорой?
– Принести вам пирожных в комнату? – поинтересовалась служанка, встретившаяся на лестнице.
– Лучше фруктов. И если еще воду для купания захватите.
В комнате я сразу сняла платье и переоделась в удобный халат. Небольшая чистая ванна стояла за ширмой – значит, обмыться можно будет без лишних свидетелей.
Поли сидела у окна и бездумно смотрела в сад. К еде она почти не притронулась.
– Не засну сегодня, хоть убейте, – проворчала я, укладываясь на кровать.
– Хорошее решение, – мурлыкнул Уголек. – Можно будет заняться зубрежкой базовых заклинаний. А то позоримся.
– Поли, расскажи мне о Броке Оуквайлде.
– А что о нем рассказывать, леди Лиза? Я когда у герцога Париса работала, познакомилась с ним. Мы на рынке столкнулись случайно, А потом он уехал.
– Значит, у Леты кровь фейри?
– Совсем немного, – Поли побледнела. – Не нужно об этом никому знать, миледи. Прошу вас, не говорите никому.
– Конечно, не скажу. А Парис подозревал?
– Доктор подозревал, – уточнила Поли. – Он был знаком с Броком. Тот тогда еще не был наемником.
Даже так?
Нас прервал стук в дверь и служанка занесла корзину с фруктами. Появившийся за ней лакей, втащил ведро с горячей водой. А из сада послышался мерзкий голос, распевавший балладу о лихом разбойнике с большой дороги. Хлопнули ставни, кто-то вскрикнул, что-то плеснулось, а потом голос вдруг зазвучал бархатно. И паршивец Табо затянул песню о рыжей амазонке, спасательнице неимущих и униженных.
Если бы не изображала из себя аристократку, заспустила бы сейчас в этого нахала большим яблоком.
А Уголек уже топтался на книге, намекая, что пора бы мне вгрызться в гранит науки, если я не собираюсь спать.
Но, как назло, после ванны меня все-таки сморил сон.
Утром я проснулась под монотонный бубнеж. Кто-то сладеньким голоском зачитывал правила сохранения резерва. Я открыла глаза и перевернулась на бок. Рядом со мной лежала раскрытая книга и Уголек с важным видом как раз перевернул страницу.
– Если развить внутреннее зрение, можно даже научиться считать магию в процентах, – поднял он на меня зеленые глаза.
– Вообще-то я сплю, малыш. Эм... если ты не заметил, – пробормотала я.
– И обучаешься во сне, – котейка прижал страничку лапой и зевнул.
Ого, гипнопедия в действии?
– Не верю я в обучение во сне, – сказала я и вылезла из постели.
– Напрасно, – возразил Уголек. – У ведьм с фамильярами особая связь.
Поли спала на узкой кровати, установленной у окна. По местным правилам я должна была разбудить ее, чтобы она помогла мне одеться и причесаться. Но как же не хотелось трогать уставшую за вчерашний тяжелый день девушку.
А Поли, услышав мою возню, вздрогнула. Подскочила, сонно моргая.
– Миледи, проспала! Почему же вы меня не растолкали?
Но я уже расстелила на постели одно из лучших дневных платьев Лизабет и довольно потирала руки. Меня ждал трудный день. И, как я надеялась, плодотворный.
Внизу я встретила Табо, который пощипывал струны лютни, сидя в общем зале. Вокруг него вертелись какие-то непонятные девицы и местные служанки. Видимо, было в этих фейри некое очарование, которое я правда не видела в упор.