Настя (СИ)
Затем, поочередно указывая на мужчин, представил их Насте.
— Знакомьтесь, это Седой, а второй мужчина, это Чех.
И уже обращаясь к мужчинам, спросил у Седого.
— Что скажите?
Седой, неспешно ответил, смотря Насте в глаза.
— Все верно базаришь девонька, бабла у нас с Чехом нет совсем. Так что на любую бабу, пусть и такую неказистую, смотрим с придыхом. Но не о том тема, в общем подались мы в ети, как их, мать его ети, хед хантеры. В общем по нормальному это базарится охотники за головами. Оружие, снаряга, все есть, честь по чести, вот только снайпера у нас на эти дела нету. Мне ты к душе, в миг за тему нашу нищенскую просекла. Чех, что скажешь?
Рыжеволосый и рыжебородый молодой мужчина, негромко ответил.
— Я нормально, если ее Ведьма рекомендует. Только ты это, Настя, при людях на нас такой не говори. И это, нитки только такой был в общежитии.
Настя, неожиданно для себя, покраснела до горящих фиолетовым ушей. В свое оправдание выдавив.
— Так, а нечего на меня пялиться, я вам не шалава из борделя.
Комиссар, незаметно для всех улыбнувшись, пододвинув к присутствующим, два десятка фотографий, заговорил.
— На совете стаба, решено создать мобильные группы добровольцев так называемых охотников за головами. Потому как силам безопасности поселения, заниматься поиском, доставкой и уничтожением всей той гадости что плодится как на дрожжах просто некогда. Скажем откровенно, забот полон рот и дополнительные задачи только ослабят нашу деятельность по организации безопасности стаба. Если все ясно, то знакомьтесь, это ваши клиенты. Это не матерые “бегунки”, но за каждого живого доставленного в Мирный, полагается по сто гороха. За голову, доставленную отдельно от тела, оплата двадцать гороха. Сами определитесь что и как, вам по месту будет виднее. Как помощь от заинтересованного лица, начинающим охотникам, подскажу. Вот этих…
Три фото из общей стопки перекочевали в отдельную кучку.
— Две недели назад видели в районе Рассвета. Похоже они что-то там сбывали и закупались. Там при стабе, с внешней стороны периметра, небольшой рынок барыги организовали. Тамошнее руководство пока смотрит на это сквозь пальцы. У меня к вам все, не смею больше задерживать.
Выйдя из здания безопасности стаба, оглядевшись вокруг, Седой предложил посидеть в алее, перетереть за жизнь да по нормальному обрисоваться по масти дуг перед другом. Поскольку теперь всем вместе лямку тянуть. Настя, сморщив недовольно носик, ответила.
— Пошли в бар, там посидим нормально да переговорим.
Чех, опустив глаза, произнес неуверенно.
— Это, Настя, зачем в бар ходить, посидим в парке, поговорим, типа секрет такой.
— Слышь, секретные, пошли, покормлю хоть а то у вас походу слюни не только на баб бегут. Рожи не кривим, считайте в долг если что.
Седой от услышанного повеселел, сверкнув блестящими фиксами и своим пропитым голосом, прокомментировал.
— Ну если в долг, по корефански, то нормально, пошли.
В баре, под любопытные взгляды немногочисленных посетителей, обед уже закончился, а время вечернего отдыха еще не пришло, расположившись в дальнем углу, Настя по-деловому подняла руку, подзывая к их столику официантку. Подошедшая Вика, ехидненько поглядывая на Настю, улыбнувшись, встала почти вплотную к молодому Чеху, едва не упираясь бедром в его плечо, спросив.
— Что будите заказывать?
Настю просто до глубины души возмутило такое поведение. Эта бля… не может нормально принять заказ, вот паскуда. Да Чеха просто заколбасило от нее, у мужчины походу уже и ум на бекрень и предстоящий обед не в радость.
— Вика, ты бы отодвинулась немного от мужчины, а то смотрю его аромат твоих нестиранных трусов совсем придушил. Бедолага скоро блеванет на пол, тебе же и убирать придется.
Возмущенная официантка, сделав шаг назад задыхаясь от оскорбления, прошипела разгневанной змеей.
— Сука как есть сука, если бы не Академик с Татьяной где бы ты сейчас была.
А вот это она зря, гнев пеленой застелил разум женщины. Настя, в молниеносное движение захватив за ворот Вики, подсекла ее по ногам и придавив к полу, приблизила свое лицо вплотную к замершей мышкой женщине, произнеся.
— Если бы не мой муж и моя подруга, я бы сейчас потрошила таких как ты, на требуху у муров. Вынимала аккуратненько печень, горячую, парящую в утреннем прохладном воздухе с капающей с нее темной кровью. Кишочки в сторону, следующий контейнер, с рук долой склизкий налет вонючего нутра.
Поднеся раскрытую ладонь к лицу придавленной женщины, она приказала.
— Нюхай.
Вика, прибывая в ужасе от происходящего, вытаращив глазища, обреченно потянула воздух в себя, раздувая ноздри на показ держащей ее Насте. Затем, сморщившись, попыталась вытолкнуть из себя вдохнутый воздух. Настя, отпустив испуганную официантку, удобно расположившись в кожаном кресле под ошарашенные взгляды Седого и Чеха, негромко скомандовала.
— Встала и заказ приняла. Бегом, мышь протухшая.
Глава 3
Наблюдая как уплетают ее новые знакомые принесенную еду, Зинкой. Ага Зинкой не Викой, та похоже побежала жаловаться Татьяне. Вот ведь сучка злобная, нечего было вести себя так, а это высказывание, что бы ты делала, вот ведь паскуда. Пока Седой с Чехом ели, обратил на себя момент употребления принесенной в запотевшем, сверкающем хрустальном графине, холодной водки. Седой, налив себе грамм сто, даже не предложил напарнику. И второе, после выпитого он больше не притронулся к вожделенному для многих мужиков графинчику. Настя, наблюдая за своими теперь как складывается напарниками, потягивала уже третий бокал апельсинового сока. Наконец мужчины закончили есть и первым с благодарностью заговорил Чех.
— Спасибо, а то от лапши китайской уже изжога.
Сыто откинувшись на кожаную спинку кресла, и цыкнув, сквозь блестящие желтым металлом фиксы, проговорил Седой.
— Благодарствуем. Мы в натуре, поиздержались до дырявых карманов. Ладно за стол лады, давай смотреться за друг друга.
И первым начал рассказ о себе.
— Крестили Седым. В Улье третий год, так что не фраер. Два года после заезда в хату, бугрил в Мирном на погрузке. За эту тему можешь Гангрену спросить. Потом захотелось жизни другой, в общем подняться. Подался в рейдеры, год бродяжничал у Конопатого. Там по-разному было, но в основном за шухером приглядывал. Так что высоко не поднялся. В последнем рейде нарвались на бродяг не местных, в общем зарамсились и нормальная тема проканала, но на шум твари подкатили. Так что в натуре, сорвался только я, остальные на харч зверью пошли. Сейчас хочу снова приподняться, от того и подался в охотники.
Замолчав, Седой перевел взгляд на Чеха. На что, засмущавшись и покраснев тот спросил.
— Так а что, все как на духу говорить?
Но под двумя парами требовательно смотрящих на него глаз еще больше стушевавшись, негромко произнес.
— Да понял я, что глазами давите.
Затем, опустив взгляд в пол, заговорил негромко.
— Я эта, год назад сюда попал. За год как-то все не клеится нормально. То одно, то другое, короче нормальной жизни и нету. Вон, кушаю за Настин счет, стыдно, совсем как не мужчина. Я разный работа здесь делал, дом строил барыге местному, потом еще другому человеку, я каменщик. Немного денег подсобрал, оружие купил, хочу нормальный работа делать, как мужчина. И эта, Настя, ты извини меня, я правда как ты и сказала, как женщина увижу аж нехорошо мне, я ведь так за год здесь не с одной не был.
Его перебил Седой, вопросом.
— Чех, ты не за хотелки тарахти. Лучше скажи, ты там у себя в прошлом, воевал?
Мужчина, сглотнув и тяжело выдохнув, ответил.
— Нет, не воевал. У всех, если … значит воевал, да головы резал. У нас семья не богатая, я как подрос, школа закончил, все по шабашкам ездил в Россию, хорошо брат старший научил кирпич класть, каменщик я. Нам деньги сильно надо было, у нас систра младший заболела мы три года на операцию в Германию собирали. Хорошо вся родня помогла, а то сколько не работай все мало, сильно дорогая эта операция. Мне повезло, я как сюда попасть, деньги что за работу там дали успел перевести.