Лаванда для отца-одиночки (СИ)

Эжени допивала на кухне арро. Трофей сидел на краю раковины и пил воду, которая бежала тонкой струйкой.
— Привет, — помахала она им обоим.
— Это что? — с усмешкой спросил Тео, кивнув на Трофея.
— Он попросил, я подумала — ничего страшного. У нас же вода магически очищенная, ему можно такую пить, я думаю. Почему бы не сделать что-то, что кому-то нравится?
Вот, сделать что-то, что кому-то нравится. Об этом что-то знает и взрослый Тео, и юная Эжени.
— Так, девочки, сегодня вечером у нас тренировка, все помнят? — спросил Тео.
— Да, меня уже вчера спрашивали, всё ли в силе, — закивала Эжени.
— В силе. Завтра пятница, все выдыхают, а в субботу Эжени идёт в гости, а мы перевозим твои вещи, годится? — Тео смотрел то на Лаванду, то на дочь.
Эжени показала большой палец, сунула чашку в посудомойку, подхватила рюкзак и унеслась.
Тео и Лаванда посмотрели друг на друга и рассмеялись.
Так и вышло — вечером Лаванда с Трофеем с любопытством смотрели, как Тео показывал мальчишкам и Эжени «приёмчик» — как уронить противника на пол и самому остаться на ногах. Отрабатывали тут же друг на друге, и девочка ничуть не отставала от мальчиков, и получалось у неё ничуть не хуже. А потом привезли заказанный ужин, и они все его ели, а потом Тео повёз мальчишек домой.
— Госпожа Лаванда, а можно вас спросить? — Эжени заглянула на кухню, где Лаванда составляла в посудомойку тарелки и чашки.
— Конечно, — кивнула Лаванда.
Эжени хочет больше знать об их отношениях с её отцом?
— У вас очень хороший вкус. А мне нужно бальное платье, сегодня сказали — в джинсах на школьный бал нельзя. Папа у меня крут нереально, но я не знаю, умеет ли он выбирать бальные платья, — рассмеялась она. — А ведь нужно будет примерить и посмотреть, нет ли в том платье какой засады.
Неожиданно, что. Лаванда на первый школьный бал надевала какое-то совсем простое платье, чуть длиннее, чем обычная одежда. И потом ещё ходила в нём на дни рождения подруг и другие праздники.
— Ты хочешь, чтобы мы вместе выбрали тебе платье?
— Да, — кивнула Эжени. — Если можно.
— Можно, — кивнула Лаванда.
В самом деле, ничего ж особенного, да?
— Спасибо вам большое, — разулыбалась Эжени.
— А что твоя мама? Ты не хочешь её спросить? — нужно же знать, да?
— Толку-то её спрашивать, — фыркнула Эжени. — Она скажет, что мне рано настоящее платье, а куда рано-то, там все будут одеты, как на приём! Я посмотрела, мне показали фотки с прошлого года, там девчонки с нашей параллели ого как одевались, и те, что сейчас выпускной класс, тоже!
— Хорошо, а папу-то возьмём с собой? — улыбнулась Лаванда.
— Возьмём, — кивнула Эжени с усмешкой. — Платить-то кто будет?
— А если ему не понравится?
— Мы ведь его убедим?
Эжени нравилась Лаванде своей непробиваемой целеустремлённостью, Лаванда никогда не была такой. Но отчего бы не помочь?
— В воскресенье подойдёт? — до воскресенья уже как-то внезапно всё расписано.
— Конечно, — улыбнулась Эжени. — Спасибо, что согласились.
Когда Тео вернулся, они рассказали ему о планах, Тео посмеялся и одобрил. Съездим, значит, в воскресенье, говорите, куда именно.
В пятницу они никуда не пошли. Остались дома и заперлись в комнате Тео. В субботу поднялись не рано и после завтрака отправились на улицу Белой Кошки — за вещами. И как раз почти всё запаковали, когда Тео позвонила Эжени и сообщила, что они отправляются в гости, и у неё всё в порядке.
— Звони, как соберёшься домой, я заберу, — сказал Тео.
Они успели привезти Лавандины вещи и даже разобрать их, и приготовить вместе ужин, и даже съесть его.
А потом Тео позвонили, но говорила с ним вовсе не Эжени, а кто-то из мальчишек, её друзей. И сказал, что она сама говорить не может, но её нужно поскорее забрать домой.
Пока каменно спокойный Тео одевался, выходил и заводил машину, Лаванда сомневалась.
— Я смогу помочь? — спросила она в конце концов. — Я… бываю не вполне бесполезна.
Вообще она даже немного целитель, если что, самую малость.
— Ты хочешь? Садись, — кивнул Тео.
   
21. Дурацкая взрослая жизнь
 
21. Дурацкая взрослая жизнь
Юма прибежала в школу точь в точь к началу первого урока — потому что утром папа не постучал к ней в дверь и не разбудил её, и Трофей тоже не разбудил её.
Трофею было интересно всё, что есть в Юминой комнате — и стол с тетрадками и ноутом, и ручки с карандашами, их же круто ронять и гонять, и большой плюшевый слон, и шкаф с одеждой. Он забрался на полку с футболками и принялся там вить гнездо, но Юма вытащила его и закрыла шкаф. И сто раз сфотала в разных видах, и скинула Фреду.
А потом она легла спать, и Трофей пришёл и улёгся на ноги, а он так-то тяжёлый, придавил. Но к Юме никогда раньше не приходил спать кот, поэтому она лежала тихо и не шевелилась, боялась спугнуть.
И оказалось, что если спать с котом, то даже и не снится ничего. Ну и ладно.
Утром она проснулась, и оказалось, что проспала на целых пятнадцать минут.
— Котище, ты чего меня не будишь? Чуть совсем не проспали! И ещё интересно, папа что, тоже проспал?
Но оказалось, что в комнате папы дверь заперта, зато в комнате госпожи Лаванды — открыта, и там нет никого. Так-так.
Машина выдала Юме чашку арро, а холодильник — бутерброд. Трофей же хрустел своим кормом в чашке, а потом попытался пить воду из-под крана, когда Юма наливала ему в миску. Это показалось Юме так забавно, что она оставила ему воду и сняла видюшку, как кот пьёт прямо из-под крана.
И вот когда они пили — кто арро, кто воду, папа и появился. И госпожа Лаванда. И лица у них были… офигенски довольные.
Вообще это хорошо, когда люди довольные. Так что… Посмотрим. А вообще пора бежать, если она хочет успеть к первому уроку и не получить нагоняй от госпожи Бойд.
Успела в последний момент, и домашка была сделана, и даже Фред сносно решил задачу у доски. Вчера они решали такое, пока ждали папу, а потом папа учил их побеждать врагов, так он сказал. Было здорово.
А на перемене наконец-то можно было позвать Фреда на лестницу, которую они присмотрели, и поздравить.
— Вот, это тебе подарок от меня и от папы.
Фред взял коробочку, развернул бумагу… и правильным образом офигел.
— Но это же очень крутая штука!
— Ну да, — улыбнулась Юма. — У тебя теперь не будет проблем с разряженным телефоном.
— Спасибо, — пробормотал он.
— Пробуй давай, — сказал Стеф. — Хочу посмотреть!
И пока они сидели на ступеньках на перемене, и потом ещё на следующем уроке телефон лежал на этой зарядке и заряжался. И все остальные тоже подходили и смотрели, и говорили — крутая штука. И кстати, тоже поздравляли Фреда с днём рождения.
Вечером он должен был отметить дома с родителями, а назавтра уже договорился с братом, и Юма очень ждала этого знакомства. Очень интересно, какой у Фреда брат. Крутой, наверное.
А сама она отлично провела вечер с книгой и Трофеем — книга была историческая, про приключения, а Трофей пришёл к ней и лёг рядом, и это было здорово. А папа, кажется, будет проводить время с госпожой Лавандой, и что это значит? Что можно этим как-то пользоваться, правда, Юма пока не придумала, как именно.
В субботу не было большой перемены, и уроки закончились в обед. И Юма сразу же позвонила папе — что отправляется дальше, и всё хорошо.
— Звони, как соберёшься домой, я заберу, — сказал папа.
Вообще они не договаривались о конкретном времени, и здорово. Наверное, он будет весь в госпоже Лаванде и не станет забирать её домой в девять вечера, как маленькую!
До дома Тони, брата Фреда и Стефа, добрались пешком — это и впрямь было недалеко. По дороге посмотрели на корпуса Академии, подумали, что будет правильно там учиться после школы.
— Это я могу пока вола пинать, а вам-то уже прямо думать надо, — ухмыльнулся Стеф и получил дружеский подзатыльник от брата.