Греховная погибель (ЛП)
— Встань позади меня, — приказывает Легион, подходя ко мне сбоку. Я думаю возразить, но замечаю взгляд и кивок Феникса.
— Послушай его, Иден, — говорит Нико, мягко хватая меня за руку. Он встаёт у меня за спиной, а Кейн и Тойол по бокам. Остальные из Семё7рки расходятся веером, так что даже сам Христос не мог пройти через их линию. И Крисиз настороже.
Сотрудник Айрин уже стоит у входной двери, ожидая её сигнала. Лёгким движением руки дверь распахивается.
Время замирает.
Никто не двигается. Но все с недоверием смотрят на того, кто стоит перед дверью с обольстительной улыбкой. Тёмный костюм без галстука. Пуговицы на шее расстёгнуты, обнажая гладкую мраморную кожу. Его волосы — солнечный свет и земля, а глаза — мерцающие галактики, наполненные весельем и тайной.
Я ещё никогда не видела кого-то столь разрушительного. И красивого.
Люцифер небрежно прислоняется к дверному косяку и тихо присвистывает.
— Вы же не можете устроить вечеринку без меня.
Глава 13
Будь я человеком, не поверила бы своим глазам. Или списала бы на бред из-за недостатка сна, пищи и слишком большого количества алкоголя. Но я не человек. И всё, что происходит вокруг — необъяснимо. Такого дерьма просто не бывает. Даже не существует.
В одно мгновение мы все стоим, уставившись на самого Дьявола, натянувшего ленивую ухмылку, а послеполуденное солнце целует его лоб. А в следующее мгновение наступает сущий ад.
Легион оборачивается в шлейф чернильно-чёрных перьев и пылающих углей, полностью исчезая с того места, где стоял передо мной, а в течение доли секунды он материализуется в плоть и кости прямо перед Люцифером. Затем грубо хватает его за лацканы тёмного пиджака и буквально поднимает на два фута над землёй, прежде чем швырнуть на мраморный пол с тошнотворным треском, от которого у меня сводит живот. Всё происходит так быстро, что мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы убедиться, что мне ничего не мерещится
Люцифер здесь. И в настоящее время зажат в смертельной хватке Легиона.
— Какого хрена ты здесь делаешь? — рычит Ли, всего в нескольких дюймах от лица Люцифера.
Естественно, Люк выглядит невозмутимым. Ни один волосок не выбился из причёски. Ни единой морщинки на безупречно чистом костюме.
— Я тоже рад тебя видеть, брат. Хорошо выглядишь. Почти как новенький. Как все эти своенравные души относятся к тебе?
Он его раззадоривает. И знает, что Легион превратился в зверя, от которого он бежал, спасаясь, из Ада. И теперь я, наконец, понимаю, что должна была увидеть в этот ужасающий момент: Люцифер хотел, чтобы Легион слетел с катушек. Это подстава. Люцифер, вероятно, раскрыл Николаю местонахождение силы Легиона во время одного из шумных вечеров, когда они пили и делали, Бог знает что, понимая, что Нико лишь играл роль. Люцифер знал, что как только отвлечётся, Нико ухватиться за это.
Как и знал, что Легион придёт за мной.
Как и знал, где нас найти.
Всё это игра. Грёбаная игра. А я — всего лишь пешка.
— У тебя несколько секунд, — шипит Легион. — Что тебе нужно? Говори, или я тебя выпотрошу.
— Всё это кажется странно знакомым. — Люцифер притворно зевает. Легион готов разорвать ему глотку, и у него действительно хватает наглости выглядеть скучающим. — Тебе стоит освежить в памяти представление о страшном демоне. Я знаю, что у тебя нет практики и всё такое, но тебе необходим уже новый материал.
— Смерть будет добра ко мне, когда я на хер покончу с тобой. Даже отец не сможет опознать твои останки.
— Какая грубость, младший брат. И этими губами ты целуешь Иден? Или теперь Адриэль? Или и ту и ту? — Он пытается сесть, но Легион сильнее прижимает его к полу, звук удара черепа о мрамор эхом разносится по фойе. Я готовлюсь к крови, но, к моему удивлению, её нет.
— Легион… — Феникс с безумным взглядом осторожно приближается. — Пожалуйста.
Кейн идёт следом.
— Ли, да ладно тебе. Не здесь. Ты не можешь…
За ним идёт Тойол. Следом Андрас и Лилит. Даже Джинн движется вперёд, молча, но умоляя взглядом. Они боятся. Боятся, что Легион совершит невыразимое на священной земле.
Но Легион зашёл слишком далеко, и уже не слышит их. Он охвачен такой яростью, что её удушающий жар прилипает к моей коже, как мокрое одеяло. Даже когда все уговаривают его и физически оттягивают, Легион не двигается с места. Будто он их даже не чувствует.
— Тебе лучше прислушаться к подчинённым, брат, — умоляет Люцифер. — Не хотелось бы, чтобы им пришлось соскребать с пола останки их бесстрашного лидера. Неловко как-то.
Слышится звериный рык, когда Легион скалит зубы, обнажая острые, как бритва клыки, которых не было несколько секунд назад. Его пальцы превращаются в когти на шее Люцифера, проникая прямо сквозь ткань пиджака. Он убьёт Люцифера, и следом умрёт сам.
Нико говорил об оружии, которому хватит сил уничтожить Люцифера. Легион всегда был этим оружием. Он — единственное, чему хватит силы покончить с ним.
Я чувствую, как леденящий ужас бежит по венам.
— Легион, — кричу я, бросаясь к нему. Крисиз встаёт у меня на пути прежде, чем я успеваю пройти хотя бы пару шагов. Я почти врезаюсь ему в грудь.
— Не надо, Иден.
— Уйди с дороги, Крисиз.
Он качает головой.
— Серьёзно, прошу, послушай. Ты не хочешь влезать в это дело.
— Почему?
— Потому что это не имеет к тебе никакого отношения.
— Что? — Я усмехаюсь. — Это имеет ко мне самое непосредственное отношение.
Он снова качает головой.
— Эта вражда бушевала веками, задолго до того, как ты даже мелькнула в глазах Уриэля. Ты всего лишь один из нескольких катализаторов. Поверь… твоё присутствие только подольёт масла в огонь.
Он прав. Их проблемы выходят далеко за рамки мелкой ревности ко мне. Во всяком случае, они начались с рыжеволосой, красавицы ангела, молча наблюдающей с выражением, которое я не могу до конца расшифровать. Всё начинается и заканчивается Адриэль.
— Хватит! — кричит Айрин, и это слово эхом разносится в пространстве. Она идёт вперёд, положив руку на стройное бедро. — Вставайте. Живо.
Её слова пронизаны приказом, и каким-то образом Сем7ёрке удаётся оторвать Легиона от Люцифера. Но едва-едва.
— Этого ты хотел? — рычит Легион, которого едва удерживают все шесть убийц-демонов. — Это тебя заводит? Невинные люди умирают на улицах? Когда ты уже наешься?
Люцифер встаёт и небрежно отряхивает костюм.
— Я не понимаю, о чём ты.
— Ты знал! — Легион кипит от ярости. Он дышит так, словно сам вес этих слов — тяжкое бремя. — Ты знал, что делал Уриэль. Знал, что такое Иден, и ничего не сделал, чтобы остановить его! Ты лишь увидел очередной способ подпитывать предательство.
Люцифер просто поправляет запонки, даже не глядя в сторону Легиона. Однако уголок его рта слегка подёргивается.
— Я сделал то, что должен был.
— Что должен? Ты обрёк невинную девушку на удовлетворение собственных болезненных желаний, извращённый ублюдок. Ты пытал её, бросил жить в боли и нищете. Для чего? Чтобы обращаться с ней так, как считаешь нужным? Чтобы держать её в качестве питомца? Или, может, ты на крючке Уриэля в попытке заслужить благосклонность отца…
— Нет.
Легион начинает яростнее вырываться из захвата Сем7ёрки. Каждый морщится, пытаясь восстановить контроль над его тяжёлым телом.
— Тогда что? Меня помучить? Ещё раз забрать что-то, как делал прежде?
— Нет.
Легион усмехается, его глаза горят ярче, чем прежде.
— Ты думаешь только о себе. Настолько зациклен на своём существе, что не мог этого вынести. Просто расскажи… Объясни, зачем её призвал? Отомстить мне за то, что я ушёл? Чтобы раз и навсегда доказать, что ты всего лишь злобный, эгоистичный мудак, которому никогда не дадут искупить вину? Думал, мы не распознаем твою ложь и уловки и не заметим, какой ты жалкий, одинокий сукин сын?
Кажется, его слова проникают под спокойную внешность Люцифера, и тот переводит жёсткий взгляд на Легиона. Сжав кулаки так, что костяшки побелели, он шипит сквозь стиснутые зубы: