Магия любви (СИ)

— Нет, спасибо, — отказался Юнги, интуитивно разговаривая тише.
— Воды, если можно, — попросил Чонгук.
— Да, конечно.
Дживон удалился, оставляя парней наедине.
— Хён, он странный, — шепотом произнес Чонгук, наклонившись к нему. — Ты посмотри, да он на психа похож.
Юнги был согласен с макнэ. Комнату заполняли самые разнообразные мягкие игрушки. Они были тут повсюду. И все бы ничего, но эти плюшевые зайчики и мишки были настоящими уродами, с оторванными лапами, выпученными глазами, некрасиво зашитыми носами и ушами. Пугающая картина.
— Ты можешь ехать на вокзал, я догоню тебя, — предложил Юнги. Ему и самому было не комфортно находиться в подобной комнате с пареньком, смахивающим на маньяка-психа.
— Я тебя одного не оставлю здесь, — уверенно заявил Чонгук.
— Вот, ваша вода, — принес Дживон стакан.
— Спасибо, — натянуто и неловко улыбнулся Чонгук, делая вид, что отпивает из стакана.
— Что привело айдолов в мой дом? — присев в кресло и бережно взяв в руки плюшевого бегемота с оторванными ногами, спросил Дживон с невинным видом.
— Вы же учились с Пак Чимином в одном классе? — сразу перешел Юнги к делу, хотя у него мороз по коже пробежал от этого обманчиво спокойного вида паренька.
— Чимини? — нахмурился Дживон, вжавшись спиной в кресло. — Да. Мы… учились вместе до первого класса старшей школы. Я потом перевелся.
— Почему? — спросил Чонгук. Слишком резко.
Дживон вздрогнул и поднял с пола большого зайца с одним лишь ухом и грязно-желтой шерсткой. Он обнял его, словно защищаясь от них.
— По семейным обстоятельствам, — с вызовом ответил парень. — Зачем вы пришли?
— Вы пытались покончить с собой в школе, а Чимин вас спас, правильно? — снова перешел в наступление Чонгук. Юнги толкнул его локтем в бок, но макнэ не собирался отступать.
— Вам лучше уйти, — сухо бросил Дживон, смотря на них затравленным взглядом.
— Почему? Что произошло с Чимином в вашей чертовой школе? — напирал Чонгук.
— Гук, прекрати, — видя, как Дживон ежится от его слов, Юнги попытался остановить младшего.
— Он умирает! — сорвался Чонгук, выплескивая на незнакомого паренька копившиеся долгое время эмоции. — Умирает, черт возьми, но не позволяет никому приблизиться к себе! Что он мог сделать такого, чтобы прятаться от нас?!
— Гук, — снова требовательно повторил Юнги, замечая, как Дживон уже с нескрываемым страхом смотрит на взбешенного парня. — Чонгук, мать твою, ты что творишь? — вскочив на ноги, Юнги перехватил макнэ, пока тот не наделал глупостей. — Прекрати, успокойся!
Чонгук со злостью смотрел на Дживона, словно винил его во всем. Глупости, конечно. Но Юнги понимал, что их макнэ просто не выдерживал напряжения. С этими вечными разборками, когда каждый был занят своей «парой», они как-то совсем упустили из виду макнэ и его переживания.
— Выйди, остынь, — отослал его Юнги. Чонгук даже на него уже смотрел со злостью, поддавшись клокочащим внутри чувствам беспомощности и отчаяния. — Выйди, я сказал, — надавил Юнги на правах старшего.
Чонгук с рыком выскочил из дома, и в комнате сразу повисла тишина. Юнги нервно выдохнул, взлохматил себе волосы и сел на диван.
— Извини. Он переживает за своего хена, — пояснил Юнги, надеясь, что Дживон не пошлет и его.
— Что с Чимином? — выглядывая из-за макушки зайца, спросил парень. — Он… умирает?
В голосе Дживона не было слышно ненависти, лишь обеспокоенность.
— Да. И его состояние связано как-то с тобой, — продолжил Юнги спокойным тоном.
— Со мной? — удивился Дживон.
— Между вами ведь что-то произошло в школе, верно? — спросил Юнги, попадая своим вопросом прямо в цель. Заметив, как напрягся парень, он понял, что на правильном пути. Что-то было. — Ты ведь не считаешь Чимина плохим парнем?
 
Дживон вскинул на него настороженный взгляд и замотал головой, выглядя, как испуганный ребенок.
— Но кое-кто считает его плохим, — продолжил аккуратно Юнги.
— Нет. Он … не такой, как они.
— Кто это «они»?
Дживон снова замолчал, стеклянным взглядом уставившись куда-то в пол.
— Дживона, Чимин ведь не виноват в том, что с тобой произошло? — снова наугад спросил Юнги, видя, что состояние парня далеко от нормального. И покончить с собой этот паренек решил когда-то не из-за учебной нагрузки. Что-то произошло.
 — Уходите, — замыкаясь, потребовал парень. — Уходите, пожалуйста. Чимин должен все забыть, я не виню его. Не виню. Он… он не такой, я знаю. Пожалуйста, уходите.
— Расскажи мне, что произошло, — настаивал Юнги, поднявшись на ноги вместе с взвинченным парнем. — Чимину нужна твоя помощь. Прошу.
— Он все видел! — Дживон яростно толкнул его в грудь, желая отстраниться. Юнги не удержался и упал на ковер рядом с покореженными игрушками. — Что вам надо? Я простил его! Простил!
— За то, что он издевался над тобой? — резко спросил Юнги. Дживон молчал, обхватив себя руками. Неужели это … правда? Чимин издевался над этим ребенком? — Он был среди тех, кто довел тебя до суицида, верно?
Дживон выглядел так, будто его загнали в ловушку, а у Юнги сердце замирало, отказываясь верить. Чимин же не такой, он не мог.
— Они узнали, что я гей, — произнес Дживон хрипло. — И притащили меня на стройку.
Юнги хотелось закрыть уши руками и не слышать. Нет. Чимин не мог. Нет.
— Их было пятеро, — бесцветным тоном продолжил Дживон. — Я кричал и звал на помощь, — по щекам парня побежали слезы.
— Чимин, он…
Юнги не мог закончить и спросить. У него комок в горле застывал, от жалости к этому парню, от отвращения к жестокости школьников. Но он не мог поверить, что и Чимин участвовал в этих зверствах.
— Они заставили его смотреть. Он хотел помочь, ввязался в драку, но его привязали к трубе и заставили смотреть, на то, как меня… Чимина хороший, правда. Он ревел под дверью палаты, я слышал. И он приходил ко мне домой потом, но я не мог его тогда видеть, понимаете? — заторможено продолжил Дживон. — Знаете, это ведь Чимин отвез меня в больницу, когда те ублюдки ушли.
Юнги было безумно жаль этого парня, но то, что Чимин не участвовал в насилии, приносило огромное облегчение до дрожи в коленках. И теперь становились понятны все эти истерики Чимина и его нежелание близости.
— Прости, — выдавил Юнги, чувствуя себя невозможно виноватым за то, что они с Гуком так нагло ворвались в чужую жизнь и разворошили старые раны.
Дживон опустил на пол, прижимая к себе игрушку.
— Я смотрел на Чимина по телевизору, — словно и не слыша его, произнес парень. — Он стал таким красивым и крутым. И, смотря на него, я тоже двигался вперед. Я не сдался, как и обещал ему. Я… хожу на работу, и разговариваю с людьми. Я… я даже на концерт ваш ходил. Правда, страшно было в толпе, но вы были такими крутыми там на сцене. И Чимин… я рад, что он не сломался вместе со мной. Он не должен думать о прошлом. Никто об этом не расскажет. Я никогда не расскажу, что он был там, на стройке. Чимина должен жить. Как и я. Чимини мне обещал. И я ему обещал.
— Ты — молодец, — присев на корточки, с тяжестью на сердце произнес Юнги. — Тебе лучше сейчас не оставаться одному. Есть, кому позвонить?