Магия любви (СИ)

Хосок шумно выдохнул и, не сдержавшись, спрятал на секунду лицо в ладонях. Они же целовались, спали вместе, в одной кровати, а Тэхён…
Чон пытался найти какие-нибудь слова поддержки, но у него все банальные фразы застревали в горле. Он не мог сейчас улыбнуться и сказать, что все будет хорошо. Но Хосок понимал, что сейчас Тэхёну еще сложнее, из-за проклятья, обрушившегося скандала и ….
— Давай сделаем то, что предлагает Директор, — собрав всю волю в кулак, произнес Хосок. Тэхён впервые повернулся к нему, смотря покрасневшими, большими глазами-блюдцами.
Молчание было угнетающим.
— У нас нет выбора, — продолжил Чон. — Мы справимся, Тэхёни. А сейчас идем спать.
Это все, на что хватило Хосока. Фальшивые слова и натянутая улыбка. Он даже не смог по-дружески хлопнуть по плечу. И Тэхён это, конечно же, заметил, но ничего не сказал, вышел следом и понуро поплелся за ним в общежитие.
========== 04 июня ==========
02:15 АМ
Общежитие BTS
— Ты не можешь сейчас просто взять и съебаться! — толкнув Хосока в стену, прошипел Юнги.
— Отвали! — впервые, наверное, за все время знакомства Хосок так резко и грубо вел себя с Мином.
Еще только вчера Намджуну казалось, что хуже быть не может. Но сегодняшний вечер бил все рекорды.
«Это правда», — тихий ответ Тэхёна получасом ранее на вопрос о статье в журнале.
Чимин, что все это время защищал друга, презрительно скривился и ушел, грубо толкнув Тэхёна плечом.
Намджун видел, как Тэхён удерживает себя от слез, как парень обводит всех грустным, поникшим взглядом, избегая Хосока, и говорит «простите». От этого больно.
Он ушел в свою новую спальню и больше не выходил оттуда.
— Прекратите оба! — сорвался Намджун, вмешиваясь в назревающую драку. — Хоуп, я понимаю, мы сейчас все на взводе, и тебя поставили в ужасную ситуацию, но ты не можешь уйти просто так и оставить Тэхёна в такой ситуации.
Хосок прижимался к стене и выглядел отвратительно. Их вечная надежда затухла на глазах. Хосок, даже когда они узнали о проклятии, не выглядел настолько растерянным.
— А что мне делать? — убито спросил он. — Завтра я должен признаться на всю страну, что встречаюсь с парнем, — нервно хохотнул Хосок. — Я ведь ничего не имею против геев, но я — не такой, понимаете? Почему я должен проходить через это?
Юнги словно весь сдулся после его слов. Он рухнул в ближайшее кресло и спрятал лицо в ладонях. Никто из них не мог представить себя на месте Хосока. Да, не смертельно, но довольно неприятно наговаривать на себя.
Только вот Хосока поставили в тупик.
Траурное молчание стало уже таким привычным, оно подкрадывалось незаметно и набрасывалось на них, раздирая сердце до боли.
— Мы не можем заставить тебя делать что-либо, — прочистив горло, начал Намджун. Призвав всю силу, он заставил себя взглянуть в лицо Хосока. — Никто не будет тебя осуждать, если ты откажешься от завтрашней конференции. Мы поймем, Хосока. Но, прошу тебя, пока мы не разобрались с этим проклятьем, не оставляй Тэхёна.
Надеясь, что Хосок правильно его понял, Намджун пару раз хлопнул по плечу друга и направился в свою комнату. У него уже голова шла кругом от всего происходящего, хотелось уже сделать хоть что-нибудь, чтобы остановить это безумие, но он никак не мог придумать, что именно.
Если Хосок откажется, группе конец. Вряд ли фанаты придут в восторг от того, что Тэхён — гей, еще после таких скандальных фотографий. Намджун отчасти понимал Шинхёка, который таким варварским способом пытается спасти тонущий корабль. Вихоупов любили, они гармонично смотрелись вместе, да и парни были дружны. Но … не настолько, чтобы на самом деле стать парой. Какой-то извращенный дурдом. Еще и Сокджин добавлял проблем.
 
Намджун следил за Сокджином, старался сделать так, чтобы вокалист не оставался и на минуту один. Он подсылал к нему мелких или сам маячил рядом, придумывая глупые отмазки. Когда он не мог следить за ним, на «службу» вступал Юнги или Хосок. Намджун замечал, что Сокджин начинает злиться от подобного отношения, пытался отвязаться от всех, но открыто не возражал, терпел, только отвечал чуть резче, чем раньше. И сделал задвижку в ванной комнате. Младшие радовались, но Намджун в тот же вечер выдернул эту задвижку к чертовой матери. Он уже и сам устал от этой постоянной слежки и напряжения, что витало в воздухе, этого постоянного ожидания, что может случиться непоправимое.
Эта гребанная задвижка вообще стала катализатором настоящего скандала. Это случилось вчера. Началось все с того, что Сокджин заметил в его руке выдернутый замок.
— Ты, блять, издеваешься, что ли? — сорвался Джин, смотря на его руку.
— Прости. Я… это случайно получилось, — попытался оправдаться Намджун. Он толком не высыпался уже дофигище времени, и пиздец как устал от всего — тренировок, записи и танцевальных практик, от чувства вины и страха, которые теперь вообще не оставляли его, от чертового проклятья и непрекращающихся проблем, которые обрушивались им на голову с пугающей частотой.
— Случайно? — разъяренно посмотрел на него вокалист.
— Я ничего не делал, просто взялся за него, и он отвалился, — бросил Намджун, не собираясь больше отчитываться.
— Что сломали на этот раз? — вышел с банкой йогурта Чонгук. Вот лучше бы он сидел в своей спальне! — Блииин, опять защелку, что ли?
— Заткнись и свали, — резко ответил Намджун в сторону младшего. Чонгук поднял руки вверх и ушел.
— Не срывайся на других! — внезапно повысил голос Сокджин. — Ты сам, как косолапое чудовище в посудной лавке! Какого хрена ты ломаешь все, до чего дотрагиваешься?
Намджун сам не понял, что его так задело в словах парня и почему на привычную, уже миллион раз слышимую фразу он так завелся. Внутри закипало раздражение и злость, которую стало трудно сдерживать.
— Хён, у меня тут на рубашке пятно. Его можно как-то вывести? Ты можешь это постирать? — совсем не вовремя появился в проходе Чимин. Этот даже не заметил витающих в воздухе искр напряжения, а сразу с рубашкой подошел к Джину.
— Вот здесь вот.
Сокджин нервно откинул челку со лба, принимая рубашку.
— Где?
— Вот, возле воротника. Ты же сделаешь, да? Она мне очень нужна, — начал упрашивать Чимин.
Намджун не выдержал. Его уже достало то, что остальные мемберы продолжают вести себя с Сокджином как раньше, не замечают, как их хён выматывается, как задыхается на тренировках и как на утро встает с опухшим от слез лицом! Они ничего не замечают, а Намджун устал уже замечать все это в одиночку!
— Ты маленький, что ли? — вырывая у Сокджина рубашку, со злостью бросил Намджун в сторону шокированного Чимина. — Он тебе кто, домработница? Сам постирать свою ебанную рубашку не можешь? Рук нет?
— Я…
— Не вмешивайся, Намджун! Это не твое, черт возьми, дело, что я делаю и кому, ясно?
— Будешь и дальше молчать, они все сядут на твою шею. Хочешь прислуживать тут? Какого хрена вообще, Сокджин? Ты, что, Золушка всея Бантан? Он, что, не может себе рубашку постирать? Прекрати уже вести себя, будто прислуга в доме!
— Это не твое дело, как я себя веду! — заорал Сокджин в ответ.
— Я лучше пойду, — вырвал Чимин свою рубашку и тихо стал отступать.