Отвергни меня (ЛП)

— Нам, наверное, пора идти… — я была прервана тем, что его губы прижались к моим.
Руки Джеймсона переместились на мои плечи и вниз по ключицам, опускаясь ниже, чтобы расстегнуть мое платье на V-образном вырезе, обнажая мою грудь. Он делал это медленно, проводя краем материала по моим затвердевшим соскам. Мои плечи напряглись, прижавшись к шее, испуганные, но взволнованные тем, что кто-то может ворваться сюда в любой момент. Но когда его пальцы обхватили мои соски, мои мышцы расслабились, и я приникла к нему, наслаждаясь ощущением возбуждения, которое отдалось в моем клиторе.
Джеймсон вцепился мне в шею и присосался к уху. Положив руки мне на бедра, он просунул их под мои свободные шорты и прошептал:
— Я собираюсь потрогать пальцами эту сексуальную киску. Ты ведь не против? Ты не против, если я почувствую, какая ты влажная? Как жадно твоя киска жаждет моих пальцев?
Я уронила голову ему на плечо, вдыхая столько кислорода, сколько могли принять мои легкие. Я погружалась в облако секса, теряя все запреты.
— Пожалуйста, — захныкала я, нуждаясь почувствовать его внутри себя.
Он прикусил мое плечо, сорвав крик с моих губ, когда его руки потянули мои стринги в сторону. Его руки раздвинули мои ноги шире, разводя их так широко, как только могли. Я отказалась поднимать голову, вместо этого наслаждаясь ощущением того, как его пальцы вытягивают влагу из нижней части моего отверстия, чтобы потереть мой клитор.
— Жалеешь, что попросила его уйти? Хочешь поделиться своей киской? — спросил Джеймсон мне в шею.
— Нет, — выдохнула я. — Ты — все, чего я хочу. Все, что мне нужно.
Его рычание провибрировало от его груди к моей.
— Хорошо. — Грубо погрузив два пальца в мою киску, он продолжил: — Хорошо. Эта киска моя. Киска Эвелин принадлежит мне. Я единственный, кто может к ней прикасаться. Блядь. Пробовать ее. — Я задыхалась каждый раз, когда он сильно входил в меня, вскрикнув, когда его большой палец начинал описывать широкие круги вокруг моего клитора, приближая меня к награде. — Скажи это, — потребовал он. — Скажи мне.
— Она твоя.
Он вытащил пальцы и шлепнул меня по киске, прежде чем засунуть их обратно, еще глубже.
— Скажи, что твоя киска моя.
— Моя киска вся твоя, Джеймсон.
Я ни в чем не могла отказать этому мужчине, когда он водил большим пальцем взад-вперед по моему клитору.
Он прикусил мою нижнюю губу и провел пальцами внутри меня, ударяя по моей точке G, взрывая тело. Пальцы на ногах сжались, и жаркий румянец распространился от моей сердцевины, вверх по груди к шее и щекам. Нуждаясь в большем ощущении, я подняла руку к своим твердым соскам и покрутила их, теребя сильнее с каждым сжатием моих стенок вокруг толстых пальцев Джеймсона, трахающих меня.
Он мягко спустил меня с пика, прежде чем прорычал:
— Моя очередь, — и столкнул меня со своих колен на пол.
Я не колебалась. Я чувствовала, как его твердый член прижимается к моей заднице в течение последних пятнадцати минут, и была готова к этому. Мои колени коснулись пола, а я откинулась назад, мои пятки уперлись в ягодицы, когда я потянулась вперед, чтобы расстегнуть его штаны. Увидев его приоткрытые губы и затуманенные глаза, я расстегнула молнию и потянула. Он приподнялся, чтобы спустить штаны достаточно далеко и освободить свой длинный член и яйца.
Звук моих ногтей, впивающихся в его брюки, когда они стягивались вниз по бедрам, смешивался с нашим тяжелым дыханием в тихой комнате. Я хотела подразнить его и продлить его удовольствие, но, когда мой язык скользнул по головке его члена и я услышала его глубокий стон, я не смогла сдержаться и тут же открыла рот, вбирая в себя как можно больше его члена, пока он не прижался к задней стенке моего горла.
Обхватив одной рукой основание его члена, я потянулась другой к его яйцам, мягко потянув их. Я двигала рукой и ртом в тандеме, покачиваясь вверх-вниз, усиленно посасывая каждый раз, когда достигала его набухшей головки. Когда я почувствовала, что он приближается, я решила немного подразнить его и провела языком вверх по нижней части, глядя на него снизу-вверх, убеждаясь, что он наблюдает за мной, когда я просунула язычок в его щель, прежде чем снова обхватить губами головку.
 
Мои пальцы дразнили местечко за его яйцами, и он потерял контроль. Он отпустил стул и сжал мои длинные волосы в кулак, подталкивая меня снова взять его в рот и сосать быстрее и сильнее. Когда я замедлялась, он двигал бедрами, заставляя меня брать все больше. Чувствуя, как Джеймсон теряет контроль и трахает меня в рот, мне захотелось потянуться вниз и снова заставить себя кончить. Но я не хотела отрывать руки от его ублажения.
Я сосредоточила свои усилия и сосала сильнее, обхватив одной рукой основание его члена. Когда мой палец потянулся назад и нежно обвел его отверстие, он дернулся, проталкиваясь внутрь так сильно, что у меня сработал рвотный рефлекс. Продолжая свою атаку, я позволила ему использовать себя и потерялась в его тяжелом дыхании и глубоких стонах.
Его кулак сжал мои волосы, и я почувствовала, как напряглись его яйца.
— Я сейчас кончу, — едва выдохнул он.
Когда я не отстранилась, и продолжила сосать, пока теплые соленые струйки не попали мне в горло. Быстро сглотнув, я продолжила водить языком вокруг его подергивающегося члена, продлевая его оргазм.
Его рука, наконец, отпустила мои волосы, и я отстранилась, слизывая с него все до последней капли спермы, пока он не отстранил меня.
— Черт возьми, это так сексуально, Эвелин. Так чертовски горячо, — выдохнул он, удивленно глядя на меня.
Я в последний раз поцеловала кончик его члена, прежде чем подняться с колен и помочь ему засунуть его размягчающийся пенис обратно в штаны.
— Сможешь дойти до нашей комнаты? — рассмеялась я.
— Если это означает, что я смогу трахнуть тебя, тогда я заставлю свои ноги работать. — Он все еще стоял, откинувшись на спинку стула, но начал двигаться, чтобы сесть, готовясь снова встать.
— Ох, бедненький Джейми, огромная гора мужчины была сбита крошечным минетом, — поддразнила я.
— Женщина, это был не крошечный минет. — Наконец он встал со стула и последовал за мной к двери. — Думаю, он только что разрушил весь мой мир.
  
ЧЕТЫРНАДЦАТЬ
 
— Итак, это наш последний полноценный день в раю. Будешь скучать по нему? — спросила я со своего покрытого тканью места на пляже. Джеймсон запланировал ужин на пляже для двоих на наш последний вечер.
— Приходи как есть, — сказал он мне после нашего дня, проведенного на пляже.
— И как это? — спросила я.
— Великолепно.
Это так просто, но, услышав это слово с глубоким голосом Джеймсона и увидев его серьезные глаза, я растаяла изнутри. Он не делал легкомысленных комплиментов».
Итак, мы сидели за столом, покрытым льняной скатертью, со свечами и факелами, создающими настроение. Солнце, садящееся за разбивающиеся волны, осветило вечернее небо смесью звезд, огненно-розовых и оранжевых оттенков. Это было прекрасное сочетание.
— И буду и нет, — ответил он, уставившись на воду, а затем снова посмотрел на меня.
— Слишком расплывчато.
— Ну, конечно, я буду скучать по этому. Здесь было весело и красиво, но реальная жизнь зовет, и мне нужно вернуться в бар.
— Вот тот контролирующий Джеймсон, которого мы все знаем и любим, — промолвила я с улыбкой. — Держу пари, тебя убивает то, что ты не знаешь каждой детали того, что происходит в «Кингзе».
— Это тяжело, — согласился он. Он пристально посмотрел на меня, прежде чем продолжить. — Но у меня были некоторые отвлекающие факторы, из-за которых легко забыть все, что находится не прямо передо мной.
Покраснев, я опустила голову, не уверенная, что делать с его комплиментом. За всю мою жизнь мне говорили тысячи комплиментов. Они почти всегда казались мелочными и неискренними. Но в устах Джеймсона они действовали на меня иначе, чем когда-либо прежде. Я знала, что он имел в виду каждое слово.