(Брак)ованные (СИ)

Забавная все же судьба. Никогда не думал, что смогу вести служебный роман и тем более с Савельевой, которая держала меня в тонусе все три года, что мы вместе работаем. А теперь я вижу в ней лучшую из женщин. Она вся для меня от макушки до кончиков пальцев на ногах. Нежная каждую секунду, что мы находимся вместе, красивая, что глаза отвести невозможно, умная и мудрая, поэтому мы часто говорим на самые разные темы и ей всегда есть, что сказать. И невозможно любимая. Настолько сильно, что я весь мир к ее ногам сложить готов, лишь бы она смотреть на меня завороженно не переставала.
Бронирую на выходные номер в отеле за городом, чтобы среди заснеженных елей сделать настоящее предложение. Не оставляю Ксюше шанса ответить нет, хотя и ни капли не сомневаюсь, что она согласится. Я ведь могу быть очень убедительным.
Дома Ксени нет, и я успеваю принять душ и немного вздремнуть, прежде чем открывается входная дверь, и на пороге квартиры появляется совсем не моя привычная и нежная Ксюша.
Она выглядит так, будто ни капли не рада меня видеть. Удивляется моей широкой улыбке и, скинув сапоги и пальто, останавливается в метре от меня, стискивая в руках папку. Ксеня ведь к брату ездила, что за документы тогда? Но додумать не успеваю, моя женщина решительно настроилась на что-то, пришедшее в голову:
— Ничего не хочешь сказать? — хмурится и губы в тонкую линию сжимает, сбивая меня с толку.
— Привет?.. — уверенности у меня отбавляется, но я все же тяну руки к ее талии, получая легкие шлепки по предплечьям. Ксюша не позволяет себя коснуться, и теперь уже хмурюсь я. Вопросительно вскидываю брови, ожидая продолжения, но Савельева (в этот момент несказанно раздражает, что у нее другая фамилия) только сверлит взглядом, проделывая в моей груди две дыры. — Что-то случилось?
— Случилось! — она проходит в гостиную и останавливается у кухонного островка, упирается ладонями в столешницу и вздыхает. — Не веди себя так, будто ты не в курсе, — наконец произносит и, чтобы занять руки, наливает воду в стакан. — Хотел от меня избавиться, мог бы прямо сказать: «Ксения, вы не устраиваете меня, как специалист, и отношения мы дальше продолжать не будем», — пародирует меня и, со стуком вернув бокал на стол, резко оборачивается. — А вообще, Мирослав Станиславович, от тебя я такой подлости не ожидала, — Ксеня всплескивает руками и часто моргает, словно слезы отгоняя. Она сегодня сама не своя, какая-то слишком эмоциональная, что ли. И я очень хочу разобраться в том, что ее тревожит и почему она думает, что я хочу ее бросить. — Мог бы и предупредить, все же взрослые люди, а не заставлять меня возвращаться в квартиру и писать смс-ки, что скучаешь.
— Ксюш, я не собираюсь с тобой расставаться, — подхожу ближе, ведомый единственным порывом — обнять, прижать к себе и в голове мысль посеять, что никуда ее больше не отпущу, как и захотеть уйти не дам.
— Тогда я вообще не понимаю, зачем ты перевел мне эти деньги, Мир! — Ксеня дышит тяжело, а я хмыкаю и качаю головой. Менеджер сказал, что перевод будет выполнен в течение трех дней, я не предполагал, что все произойдет за несколько часов. Теперь ясно, что ее так беспокоило. Только почему она вдруг решила, что я собираюсь ее бросать теперь? Словно читая мои мысли, она продолжает: — Нет, ну а что я должна была подумать, а? — задает она вполне логичный вопрос. — У нас ведь был договор, а потом эти деньги…
— Ксень, я все расскажу, — наконец обнимаю ее и моментально расслабляюсь. Целую макушку, висок, щеку и кончик носа. Ксюша тоже успокаивается, позволяет усадить себя на диван, и я прижимаю ее к себе, веду носом по шее, слышу тяжелый вздох, с которым она всегда сдается, и улыбаюсь. — Деньги я перевел, потому что договор наш выполнен. Оля забрала заявление, суда не будет, а компания моя, — вкратце пересказываю ей утренний разговор, минуя подробности личной жизни сестры. Ксеня слушает внимательно, не перебивает и в целом остается довольна положением, хоть и закатывает глаза периодически. Да, от выпадов сестры я тоже не в восторге, но главное, что все разрешилось.
 
— Я думала, ты от меня откупился, — хмурится, ножом мое сердце полосуя.
— Я слишком сильно тебя люблю, чтобы ты так легко могла от меня отделаться, Ксюша, — вижу, как ее глаза округляются, но не признаваться вариантов нет. Целую ее пальцы, не могу перестать улыбаться ее удивлению и растерянности. — А сумму всю перевел, потому что ты все условия выполнила, и было бы несправедливо с моей стороны не сделать того же, — усмехаюсь. Все планы идут под откос, но лучше сейчас все выяснить, чем ждать еще пару дней и позволить любимой женщине придумать какую-нибудь ерунду. — Только одно условие выполнить не получится. Развода не будет, Ксюш.
— Да я вроде и не прошу, — пожимает она плечами и улыбается счастливо так, что у меня в груди все сжимается, а в крови возбуждение закипает, — муж, — выдыхает мне в губы и быстро чмокает в щеку, уворачиваясь от нормального поцелуя.
— Это мы тоже еще обсудим, — угрожаю, все же позволяя подняться с дивана. Она настолько невыносимо любимая, что прямо сейчас хочется сделать ей предложение, наплевав на все задумки.
— Только давай без свадьбы, ладно? — смеется Ксюша. — Лучше уедем еще куда-нибудь отдыхать.
Смотрю на нее недоверчиво, не до конца веря, что она меня от свадьбы отговаривает, на которую я уже настроился, пока летел домой. В целом, так даже лучше. Я безмерно счастлив, что между нами все сложилось так, как сложилось. Предложение настоящее, конечно, сделаю, чтобы Ксюша не думала, что я и рад тому, что не пришлось заморачиваться. И сам хочу услышать «да» от нее.
— Как захочешь, — соглашаюсь, и она доверчиво кивает. — А что в папке? Ты в офис заезжала? — настигаю Ксюшу у стола и обнимаю со спины. Она тянет к себе невзрачный бледно-коричневый скоросшиватель и вполоборота на меня глядит.
— У меня, в общем-то, тоже есть новость для тебя, — Ксюша хитро улыбается. — Открой, — внимательно следит за моей реакцией.
Продолжая обнимать ее одной рукой, второй раскрываю папку и сосредотачиваюсь на медицинской карте. У Ксюши проблемы со здоровьем? Ненавязчиво посматриваю на нее, но любимая никак себя не выдает, разве что улыбается шире. Перелистываю страницу, Ксеня усмехается и ни капли мне не помогает. Здесь опять ее фамилия-имя-отчество, плетусь взглядом ниже по строчкам, ни черта не разбирая, и… снимок УЗИ.
Не может быть.
Тело моментально становится ватным, в голову бьет слабость, а затем тут же сменяется бешеной силищей, которая заполняет каждую клетку. Пока я думал о правильности, Ксюша делала меня самым счастливым человеком во Вселенной.
Ребенок.
У нас будет ребенок.
Я обязательно осознаю это позже, приму, уложу факт, затею ремонт, а может, даже наконец куплю дом, чтобы всем хватало места, но пока мне хочется бесконечно признаваться в любви обожаемой женщине, которая, появившись на пороге офиса три года назад и согласившись стать моей женой в новогодние праздники, сделала мой мир ярким и наполненным чувствами.
— Мы станем родителями, — произношу вслух, чтобы убедиться, что все это не красивый сон.
— Да, станем, — отзывается жена, и я ее наконец целую. Пылко, жадно, благодарно. Всю любовь вкладываю в касания, глажу ее шею и щеки, языком скольжу по губам и не могу оторваться. — Я только сегодня узнала, — шепчет она, отстраняясь первой, — поэтому так и отреагировала на деньги. Все сложилось не в самую удачную картину, и я правда собиралась тебя очень сильно покалечить, пока поднималась на лифте.
— Прости, что напугал, — не решаюсь прижать сильнее и кладу руку на живот. Крохотная жизнь уже растет, и я очень жду, когда он или она родится. Ксюша улыбается и ведет мою руку вниз, останавливается почти у лобка и кивает:
— Она где-то здесь.
— Она? У нас будет девочка?
— Не знаю пока, еще рано для этого. Она размером с фасолинку сейчас, — посмеивается над моим незнанием и тянется к снимку. Показывает точку с гордостью. — Вот, смотри.