(Брак)ованные (СИ)
— Потому что только у тебя хватит на такое сил, — мама всхлипывает. Ксюша кружится по кухне, а после затыкает раковину пробкой, бросает туда цветы и открывает воду. На мой немой вопрос она поднимает руки вверх и пожимает плечами, улыбаясь. — Она у меня на вилле, вернуться домой не может, а я не могу тебе все рассказать по телефону.
— Где ты? Я приеду, — шепчу Ксене «прости», и она, хоть и грустнеет заметно, понимающе кивает. Обнимаю ее одной рукой и прижимаю к себе, целую в макушку, глажу плечо. Не хочу с ней расставаться сегодня, мне еще многое нужно сказать, но у судьбы на нас другие планы.
— Я улетаю через два часа чартерным рейсом, — огорошивает мама. — Приезжай в аэропорт. Я расскажу все до отлета, а потом решишь, ехать со мной или нет.
— Хорошо. Буду, — отвечаю с тяжелым сердцем, уже заранее зная, что полечу.
Глава 24. Ксюша
Первая командировка Евсеева действует на меня странно. Он, конечно, и раньше летал без меня на встречи, но прежде мы не были с ним в отношениях, и я переносила его отсутствие с легкостью в ногах и сердце. Теперь же я места себе не нахожу. Весь день слоняюсь по офису туда-сюда, несколько раз заглядываю в его кабинет, натыкаясь на пустое место и не встречая привычную улыбку, с которой он на меня смотрит. Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к тому, что мой обожаемый мужчина — мой босс. Потому что вечером того же дня Мирослав дает мне пару выходных, прикрываясь тем, что в офисе мне в его отсутствие делать нечего, и берет обещание не выходить на работу.
Конечно, это совершенно не так. Работа и без Евсеева кипит, но я решаю воспользоваться положением и посвятить эти дни себе. Мы существуем в таком сумасшедшем режиме, что мне нужна передышка. Мы просто в какой-то момент стали единым целым и уже не смогли разделиться. И каждый день был похож на романтическое приключение, хотя иногда и случались ожесточенные бои за правоту в работе. Но все это с лихвой компенсировалось жаркими ночами и горяче-ленивыми утрами.
Да, наша половая жизнь настолько насыщенная, что стоит подумать о разных способах контрацепции. Поэтому я записываюсь к врачу в один из свободных дней и решаю сдать анализы, чтобы новый цикл начать с таблетками. Попутно созваниваюсь с Тёмой и предлагаю встретиться. Он не отказывает, мы и в самом деле давно не виделись. Сбрасываю ему адрес клиники и прошу забрать после приема. Он соглашается, говорит, что как раз освободится с пар, и мы пообедаем в одной из кафешек и поболтаем обо всем, что у нас произошло. Молчит как партизан, но по серьезному тону чувствую, что поделиться явно чем-то хочет.
С мамой они так до сих пор и не помирились, и я между ними единственная связующая ниточка. Артем нет-нет, да и выслушает мои жалобы на причитающую маму, а та каждый раз устраивает мне допрос о том, как поживает ее сын. А мне бы самой знать, две недели не видимся.
Евсеев: Буду сегодня вечером дома. Дико соскучился.
Пиликает входящее, и я улыбаюсь, игнорируя косые взгляды таксиста. Да, выгляжу, наверное, как городская сумасшедшая, но ничего с собой поделать не могу. Мирослав очень внимательный и нежный, и я слишком часто думаю о том, как нам хорошо вместе. Даже сейчас представляю, как буду обнимать его в прихожей, а после мы будем ужинать в обнимку и болтать. Он, кстати, не говорит мне, чем все закончилось и будто нарочно не звонит, чтобы случайно не проболтаться. Я же с расспросами не лезу и его лишний раз не достаю, терпеливо жду, когда он сам во всем сознается.
Я: Мы с Тёмой сегодня встречаемся, ты во сколько возвращаешься?</i>
Евсеев: Я подожду, если что. Отдыхай.
Даже здесь мне не дает побыть по уши влюбленной. Правда, от его сообщения приятно и тепло на душе становится. Не требует, не ограничивает и бережет мое личное время. Это точно тот самый босс, который три года мне мозг выедал и вынуждал подстраиваться под его вечно меняющееся расписание?
Расплачиваюсь с водителем, когда тот паркуется у входа в клинику, пишу Тёме, чтобы звонил, когда приедет, и захожу в помещение, где светло, чисто и не пахнет лекарствами. Девушка с ресепшена подробно объясняет мне маршрут, и я только киваю, не решаясь ее прервать, потому что прекрасно знаю, где находится кабинет гинеколога, я здесь уже не в первый раз.
Поднимаюсь на второй этаж и прохожу без очереди — именно за это и люблю частные клиники: нет бесконечного потока людей и невежественных «мне только спросить». Меня встречает женщина пятидесяти лет, у которой я наблюдаюсь уже четвертый год. Она никогда не задает лишних вопросов и не давит на меня необходимостью рожать, как это иногда у специалистов (если их вообще после подобного комментария можно так называть) бывает, поэтому мы с ней хорошо сошлись.
Она здоровается первой, и я моментально расслабляюсь. Почему-то каждый поход к врачу воспринимаю с легким мандражом. Не люблю я их, а вот быть здоровой очень даже, поэтому унимаю глупые детские страхи и присаживаюсь на стул. Обрисовываю ей всю ситуацию в красках, сообщаю, что месячные должны прийти через три дня и за это время я бы хотела сдать анализы и подобрать оральные контрацептивы. Олеся Павловна соглашается, и начинается мой персональный круг ада. Мазок, осмотр, забор крови и УЗИ.
Двадцать минут назад Тёма написал, что уже в пути. Я как раз освобожусь и выйду ровно к его приезду. Мне осталось-то всего ничего: узнать результаты и взять рецепт.
— Присаживайтесь, Ксения, — мило улыбается гинеколог и изучает результаты обследования. — Во время осмотра я была уверена на восемьдесят процентов, а сейчас, после УЗИ, точно могу сказать, что контрацепция в ближайшее время вам не потребуется.
— Что, простите? — не понимаю, к чему она клонит. Неужели месячные начались раньше и придется ждать до следующего цикла, чтобы начать прием? Верчу телефон в руках от нервозности и смотрю на доктора, которая улыбается ну очень широко.
— Вы беременны, Ксения, — она молчит, явно взвешивая слова, которые собирается сказать дальше, а у меня перед глазами темнеет и кружится.
— Не может… это… боже… — шепчу рассеянно и пытаюсь сфокусироваться хоть на чем-то. Телефон в руке начинает вибрировать, но пальцы не слушаются, я вообще не могу ни пошевелиться, ни слова сказать, только воздух хватаю ртом, но и его становится катастрофически мало.
— Ксения! — последнее, что удается запомнить — мельтешащее белое пятно перед глазами и стук падающего телефона.
***
Не знаю, сколько времени проходит, но, когда открываю глаза, вижу обеспокоенное лицо Тёмы. Он выглядит бледно и слишком встревоженно, но облегченно выдыхает и даже выдавливает нервную улыбку.
— Что произошло? — пытаюсь подняться с кушетки, но Артем давит на плечи, не давая встать.
— Давай ты еще немножко полежишь, ладно, — он не спрашивает, но голос дрожит. Кажется, я слишком сильно перепугала брата.
— Я в обморок грохнулась, да? — спрашиваю, ища взглядом Олесю Павловну, и она только посмеивается.
— Да, Ксюша, — кивает она и наконец подходит. — Вы можете сесть, только без резких движений, — мягкий голос успокаивает. Артем помогает мне принять нужное положение, и я приваливаюсь к нему боком, потому что держаться сама не в силах. — Я так понимаю, это отец?
— Чего? — хмурится Артем и ощутимо напрягается, а мне вдруг смеяться хочется. — Ксюх, че тут творится?
Прикладываю ладонь к губам и прыскаю. Вся ситуация до невозможного комичная. Только я могла потерять сознание, когда узнала, что беременна. И только Тёма мог явиться меня спасать, даже не поинтересовавшись, от чего, собственно, спасает.
— Нет, это мой брат, — сжимаю руку Артема, понимая, что он узнает обо всем первым. — Я беременна, Тём, — смотрю в его карие глаза и вижу, как сменяются в них эмоции. Боже, он реагирует очень бурно, даже хлеще меня. Хочу его обнять, но Олеся Павловна развеивает волшебство момента, оставляя брата переваривать информацию, и серьезно глядит на меня: