(Брак)ованные (СИ)
— Все просто: ты женился, на ком захотел. Жена-красотка, не выбранная дедом. А Олю отдали за мужика вдвое старше. Вот и вспылила.
— Нет, подожди, ее, конечно, прессинговал дед, но решение все равно было за ней. Вряд ли ее бы силком тащили в ЗАГС.
— Это бы и не понадобилось: поставили бы подписи задним числом, и дело с концом. Олю особо никто и не спрашивал, — Ярик говорит спокойно, а я ни черта не понимаю. Зато хорошо помню вечер перед свадьбой и наш разговор. Сестра смирилась с участью и сказала, что осознанно идет под венец. Что-то упорно не сходится, ломается, и я ощущаю острую необходимость поговорить с Ольгой.
— Странно.
— Позвони ей утром, если не веришь, — брат кривит губы. — А пока скажи, как это Ксеня выпустила новоиспеченного супруга из спальни? — переходит к более интересной теме, возвращая и меня в бодрое состояние.
Отставляю бутылку, чтобы на нетрезвый мозг ничего лишнего не ляпнуть. По скользкому льду семейных отношений надо двигаться маленькими шажками. А лучше вообще стоять на месте и ждать, пока меня эвакуирует свидетельство о разводе. Мысли снова невольно возвращаются к Ксении, ее волнению, даже испугу. Никогда бы не подумал, что она будет так тушеваться. Интересно, это из-за напора моих родственников или из-за того, что не доверяет мне и не думает, что защищу? Хотя это, наверное, только я повернут на карьере, раз обманываю семью. Обычно ведь все выбирают людей, особенно близких, и сражаются за них до последнего, поэтому неудивительно, что не верит. И оттого приятно видеть облегчение в ее взгляде, когда я вмешался в разговор, заступился, став в её глазах лучше, чем был до этого. Ничего, Ксении еще только предстоит меня узнать, а после мнение обязательно изменится.
Но пока есть другая проблема — любопытный брат, который не отвяжется, пока не получит интересную подробность.
— Секс с женой я обсуждать не намерен, — деликатно сворачиваю с темы. Скоро войдёт в привычку называть Ксению женой.
— Может, я тоже такую красотку в жены хочу, — смеется по-доброму. — Попроси Ксеню со своей подругой меня познакомить.
— Не думаю, что она захочет сводничать.
— Все бывает. Ты же вот женился, хотя никто не ожидал.
— И ты туда же? — хмурюсь и встаю. За последние сутки только и делаю, что обсуждаю штамп в паспорте. Будто поговорить больше не о чем. — Женился и женился, тоже будешь спрашивать по расчету это или по любви?
— Не собирался. Думаю, ты в состоянии сам решить, что тебе нужно: договоры или чувства. Лишь бы вас с Ксеней все устраивало, — Ярик спокоен, и его умиротворение передается и мне. — На отдых бы тебе слетать, брат, а то нервный слишком.
***
От брата уезжаю поздним вечером. Он смеется и передает извинения Ксении за возвращение мужа в непотребном виде, а я думаю, что обманывать самого близкого человека отвратительнее всего. В последний момент я чуть не сознаюсь, что никто меня ждать не будет дома и что все это — фарс из-за тупого условия в дарственной. Но вовремя прикусываю язык. Я не один в этой лжи. И, если сам я выплыву, то топить Ксению не намерен.
Заваливаюсь домой и шарю по карманам в поисках трезвонящего телефона. Кому-то я понадобился на ночь глядя. Вздыхаю и закрываю дверь. Дела не ждут даже вечером. Наверное, Самарин решил объявиться раньше завтрашнего утра, так что придется ехать к нему. Сажусь на банкетку в коридоре и хмурюсь недоверчиво. Ольга. Надо же, сама звонит. Неужели осознала, что вела себя отвратительно, и решила извиниться?
— Привет, — отвечаю и слышу детский визг в трубке. Малышня играет, и я улыбаюсь: жаль, что не получилось провести больше времени с ними вчера.
— Привет, Мир, не занят? — подступается милым голоском, снова превращаясь в мою мудрую сестру, от которой вчера не было и следа.
— Нет, говори. Что-то случилось?
— Всегда что-то случается, — слышу, как она улыбается. — Вы вчера так быстро уехали… у вас все хорошо?
Вопрос застает меня врасплох. Значит, все-таки поняла, что наговорила лишнего? Сердце расслабленно разжимается, а с души падает камень. Все же вчера все были на нервах и сделали то, чем теперь не гордятся. Надеюсь, до деда тоже дойдет.
— Да, вполне, — киваю, понимая, что ни черта не знаю, как там Ксения. У нас был уговор на один вечер, сегодня ее самочувствием я не интересовался — лишнее это. Если Савельевой что-то не нравится, она обязательно дает мне знать.
Усмехаюсь, вспоминая, как заказал новую мебель в приемную, а Ксения вытребовала старый стол назад, потому что «только там все ящички удобно расположены, а этот для извращенцев, которые на работе под столом телефон прячут от начальства, а не занимаются делом». Он и сейчас стоит, ни капли не сочетаясь с остальными шкафчиками, зато Савельева довольна. А мне, по большому счету, плевать: лишь бы работу выполняла идеально, чем, собственно, Ксения и занимается. Ни разу не подвела пока что.
— Просто… — она вздыхает и замолкает, будто собирается с духом или решается, говорить или нет. — Не знаю, стоит ли мне в это лезть…
— Не тяни, раз начала. Ты насчет вчерашнего? — помогаю решиться, а то Ольга до последнего будет юлить.
— Что? Нет.
— Я думал, ты звонишь объясниться за свою резкость прошлым вечером, — увожу разговор в нужное мне русло. — Что на тебя вчера нашло? — давлю, едва ли не требуя ответа. Знаю, что поддастся: не в природе Ольги спорить.
— Ого, — охает, — не думала, что ты будешь целый день об этом думать. Ладно, я скажу, — она мгновенно успокаивается, голос твердый, холодный, даже мурашки премерзкие бегут по коже. — Возможно, я вчера повела себя очень резко, но и ты меня пойми. Мы с тобой несколько недель назад говорили о семье и детях, а тут, как снег на голову, появляется твоя жена.
— И что? — Ольга тянет время намеренно. — Это повод наседать на мою жену? — намеренно почеркиваю статус Ксении. И с каждым разом произношу слова все увереннее.
— Мир, я не хотела обидеть Ксению. Но все это выглядит слишком подозрительно. Ты работаешь с ней довольно долго, а тут внезапное известие о свадьбе. Я лишь хотела убедиться, что она тебя не обвела вокруг пальца. Ксения каждый день рядом с тобой, как знать, вдруг она тебе что-то подливала в кофе, а теперь ты женился на ней. Ты ведь хочешь семью, это твое уязвимое место, и она могла на него надавить. Прошу, будь осторожнее, я волнуюсь за тебя.
Слова льются медом, и я верю. Сестра и правда всегда переживает за нас с Яриком, будто это она старшая, а не мы с братом.
— У нас все хорошо, правда. Мы просто не хотели всей шумихи, которая обязательно бы началась. Мы еще и работаем вместе, если ты помнишь, и в офисе никто не знает о нашем положении, иначе Ксении бы спокойной жизни не дали, — откровенничаю оговоренными с Ксенией фантазиями, но иначе Ольгу не убедить. — Оль, можно вопрос? — перевожу тему, потому что в голове всплывает разговор с братом.
— Конечно.
— Ты счастлива с Ренатом?
Она долго молчит. Настолько, что я проверяю телефон, сетуя на отвратительную связь. Но сестра все еще на проводе, только откровенничать не спешит. Подозрительно продолжительная тишина давит, вынуждает придумывать десятки ответов. Поднимаюсь, готовый услышать худший ответ и прямо сейчас помчаться за Ольгой, но она прокашливается и твердо заявляет:
— Я люблю своего мужа, Мир. И ради него готова на очень многое. А тебе все же советую присмотреться к Ксении. Причину, по которой вы храните отношения в тайне, я понимаю и уважаю, но, возможно, ты не единственный, с кем она так секретничает.
— Ты хочешь в чем-то обвинить Ксению?
— Говорю то, что видела: сегодня в торговом центре она ходила в обнимку с мужчиной. Пожалуйста, Мир, не торопись с ней.
Внутри поднимается волна гнева: тяжелого, вязкого и горячего. Она мгновенно разносится по организму и выжигает все спокойствие, так что прикладываю кулаком по двери, и глухой стук летит прямиком в трубку. Пока я тут отбиваюсь от расспросов, Савельева таскается с кем-то по магазинам. И мелькает среди моих знакомых, даже Ольга увидела.