(Брак)ованные (СИ)

— Я Тимофей, — смотрит на меня мальчишка постарше и тянет руку. Присаживаюсь и пожимаю ее, чтобы не давить на ребят и позволить им рассмотреть себя получше.
— А тебя как зовут? — улыбаюсь девчушке, что, стесняясь, прячется за братом.
— Маша, — поджимает губы и тянет ладошки к лицу. — Ты красивая, — шепчет робко.
— Спасибо, — киваю и подмигиваю, переходя на такой же шепот: — Но не такая красивая, как ты.
Маша утыкается лицом в плечо брата и не пытается выглядывать. Я же глупо тяну уголки губ вверх, искренне пытаясь понравиться детям.
— Идите в комнату играть! Быстро! — наше милое знакомство разрушает грозный женский голос, оседающий эхом в ушах. В холл плавно выходит Ольга, награждая меня презрительным взглядом. Она тянет к детям руки, и те послушно бегут к ней, только Маша оглядывается, но остановиться не решается. — За вами не уследишь. Тимофей, в детской все есть, не пугайте няню побегами. Идите, — она сдержанно сжимает плечо ребенка, и тот, подавив попытку возразить, уходит, взяв сестру за руку.
Мирослав хмурится, наблюдая за сценой, но не говорит ни слова. Ждет, будто проверяет реакцию на нас у окружающих. Хотя никаких проверок и не требуется: пренебрежение написано на лицах, а отвращение ко мне они даже не скрывают за притворными улыбками. Да уж, любой женский коллектив отдыхает в сравнении с недовольным семейством. А это передо мной предстали только Ольга и ее муж, так же лениво выплывший следом за ней.
— Мирослав, добрый вечер, — кивает больше из вежливости мужчина. — Как добрались?
— Добрый, — босс кивает и шагает к сестре, целует ее в щеку и сжимает ладони в своих. — Знакомьтесь, — он поворачивается ко мне и тянет руку. Прикосновение смущает, но я держусь, улыбаюсь, делая вид, что не замечаю ненависти во взглядах родни Евсеева, — это Ксения, моя жена. Милая, а это моя сестра, Ольга и ее муж Ренат.
— Наконец-то Мирослав нас познакомил, — радостно всплескиваю свободной рукой.
— Для нас стало неожиданностью, что у Мира есть супруга, — давит нервную улыбку Ольга. — Но, может, это и к лучшему, моему брату давно пора остепениться, — она испепеляет Евсеева взглядом, но тот, кажется, приезжает домой в огнеупорном скафандре, потому что и бровью не ведет на выпад сестры. — Добро пожаловать в семью, Ксюша, — Ольга целует воздух возле моих щек, отвечаю ей тем же и не успеваю прийти в себя от приторности духов, как моя рука оказывается в плену больших шершавых ладоней.
— Очень рад, что внуки Яши наконец приезжают в отчий дом не в одиночестве, — Ренат значительно старше своей жены, но ничуть этого не смущается. Он тянет мою ладонь ближе, почтительно склоняет голову. Замечаю недовольный взгляд Ольги и напрягаю предплечье, не позволяя мужчине оставить поцелуй, сжимаю его руку своей и легонько встряхиваю в знак приветствия.
Мирослав улыбается и сдерживается, чтобы не рассмеяться. Ольга жжется взглядом, я терпеливо жду, когда это пламя семейного очага подействует на Рената. Ему требуется несколько мучительно долгих секунд, чтобы оценить ситуацию, и он понимающе кивает, усиливает хватку и почти до боли стискивает мою руку, а после, проверив меня на прочность, отпускает.
— Ольга, кто тебя учил знакомиться в дверях? — раздается женский голос, принадлежащий бабушке Мирослава. Она появляется ненадолго, ловко крутится, наспех оглядывая меня, и возвращается в комнату.
Мы идем следом. Впереди — Ольга и Ренат, позади — я и Мирослав, теряющиеся от пристального внимания. Хотя неловко себя чувствую лишь я, Евсеев привык к своим родственникам, раз до сих пор поддерживает с ними связь.
Величественный холл сменяется огромной гостиной, где уже накрыт стол, за которым нас ждет Ярослав, младший брат Мира. Он поднимается, идет навстречу и заключает босса в теплые и крепкие объятия, так что Евсееву приходится отпустить мою руку, чтобы ответить на приветствие брату, а после отлепить его от себя.
— Брат, женитьба тебе к лицу, — смеется Ярослав и переводит взгляд на меня. Округляет глаза, в которых я вижу узнавание. Конечно, сложно не понять, кто перед тобой, когда раз в месяц наведываешься к старшему брату в офис и флиртуешь с его помощницей. — Ксения? — он осматривает меня с головы до ног дважды, будто надеется, что вместо меня через пару секунд появится другая, более достойная претендентка на сердце его брата. Хотя мне, собственно, и сердце не нужно, разве что нагрудный карман в том районе, обычно мужчины в нем хранят бумажник, который худеет по велению моих нескромных запросов. — Интересно, — Ярослав обнимает и меня. — Он тебя заставил? — шепчет он во время тесного контакта. — Моргни два раза, и я тебя спасу, — смеется, отстраняясь.
 
Да хоть восемь раз! Я готова, но не уверена, что Ярослав будет действительно меньшим из двух зол. Мирослав брата своего любит и уважает, но чутье упорно подсказывает, что положиться я могу только на босса. Поэтому и обхватываю ладонями его плечо, притискиваясь вплотную. Евсеев накрывает мои ладони своей рукой, давая понять, что рядом с ним бояться мне нечего, а я слышу вздох умиления от бабушки Мира и попутно ловлю теплые взгляды окружающих. Правда, некоторые из них слишком быстро возвращают на лица недовольные маски.
— Засмущали девочку, — причитает бабушка. — Не обращай внимания на эти любопытные носы, — она хлопочет вокруг, гладит дрожащей ладонью грудь Мира, а после прижимает ладони к груди. — Ну какая вы красивая пара. Ксюшенька, ты прямо картинка, — искренне улыбаюсь пожилой женщине, с грустью осознавая, что обманывать ее будет сложнее всего. Она ведь и правда рада за внука. Как знать, что будет, когда Мирослав сообщит ей о том, что все закончилось? — Рассаживайтесь, Яков сейчас придет. Ренат, сходи за ним!
Первая волна знакомств заканчивается. Мы располагаемся в гостиной, нам подают обед, но Яков Игнатьевич так и не радует нас своим появлением, ссылаясь на какие-то дела. Мирослав не торопится представлять меня ему, я тоже не рвусь на сцену театра, где сегодня идет спектакль «Недолжецы». Бабушка Мира, Нина Юрьевна, много рассказывает об их семье, Ольга устало вздыхает и закатывает глаза, Ярослав добавляет, припоминая истории об их с Миром шалостях, даже Ренат вовлекается в разговор, но говорит, в основном, тоже о Мирославе, которого знал с юношества.
Босс все так же серьезен и сосредоточен. Он не позволяет себе лишних движений, только периодически обеспокоенно меня изучает взглядом, контролируя состояние.
К нам с приступом дикого голода прибегают дети, на самом деле терзаемые любопытством и разве что совсем чуть-чуть аппетитом. Маша вертится вокруг меня, но прямо контактировать не решается, потому что Ольга следит за каждым движением дочери.
Я же позволяю себе расслабиться, справившись с порцией вопросов о своей жизни. Где училась, в какой семье росла, куда ездила отдыхать — никто не позволяет себе лишнего, но от этого в груди колошматит. Они будто усыпляют бдительность, чтобы я не смогла ничего предпринять, когда появится хищник (он же глава семейства) и в два счета раскусит меня.
Но вместо этого в игру входит Ольга:
— Вы так поспешно женились. Скажите, Ксюша, вы в положении?
Она пытается меня считать, думает, из-за чего я связалась с ее братом. Наверняка записала меня в разряд «шлюха корыстная обыкновенная». Евсеев давится кашлем, Ольга ликует, считая, что попала в цель, а я готова свернуть ей шею, чтобы эта злобная стерва больше не задавала подобных вопросов.
— Думаю, когда мы с Мирославом будем готовы, обязательно об этом скажем, — демонстративно поднимаю бокал и делаю глоток до невозможности кислого сухого вина. Тот, кто его готовил, явно знал толк в извращениях.
— Это значит нет? — не унимается Ольга.
— Это значит, что наша личная жизнь касается только нас с Мирославом. Или вас пригласить подержать свечку? — прикусываю язык, явно сболтнув лишнего, но тут мне на помощь приходит Ярослав. В повисшей оглушающей тишине он заразительно смеется, мгновенно снижая градус напряжения.