Грешник (ЛП)

— Они были прекрасны, — он берет штангу большим и указательным пальцами, слегка ее поворачивает, заставляя меня вжаться затылком в ванну и вскрикнуть. От резкой боли у меня перехватывает дыхание. — Теперь они чертовски совершенны, как и ты.
Отпустив их, он опускается на колени и берет средство для мытья тела. Я бросаю быстрый взгляд на воду и вижу, что она уже доходит до моего пупка. Син откупоривает бутылочку и наливает средство себе на руки, смазывая их. Затем его руки оказываются на мне.
Когда он массирует мою грудь, из моего воспаленного горла вырывается стон. Его сильные руки пробегают вверх и вниз по моим ребрам. Затем он медленно поднимает их по обе стороны от моей шеи.
Тяжело дыша, я запрокидываю голову для него, зная, насколько уязвимой это меня делает, но в данный момент мне все равно.
Открыв глаза, я направляю свой взгляд на столешницу рядом с туалетным столиком и вижу, что там лежит один из моих дневников. Я напрягаюсь. Син это замечает и следит за моим взглядом, а затем снова смотрит на меня. Я устремляю взгляд ко все еще включенному крану и замечаю, что вода теперь доходит мне до груди.
Я выгибаю спину, пытаясь вынырнуть из воды, так как мне кажется, что я соскользнула вниз, но Син обхватывает мое горло своей рукой, удерживая меня на месте. Мое сердце ускоряется, бедра напрягаются.
Син наклоняется к бортику и прижимается своими губами к моим, и я без колебаний целую его в ответ. Его язык проникает в мой рот, а рука удерживает меня на месте. Это нежно и могло бы показаться любовью, если бы я не была привязана скотчем в ванне, в то время как вода продолжает подниматься.
Син отстраняется, и я пытаюсь прижаться к нему, желая большего, но его руки препятствуют этому. Вместо этого он держит свое лицо близко к моему, но вне пределов досягаемости.
— Истон, — его имя дрожит на моих губах.
Я знаю, что он делает и к чему все идет, и, черт возьми, я хочу этого.
— Ты прочитал его?
Я должна знать. Мне нужно услышать его ответ.
— Я хочу знать все, что происходит в твоей прекрасной голове, — отвечает Син, подтверждая то, что я уже знала.
Он наблюдает за слезой, скатившейся из уголка моего глаза. У дневников и журналов есть цель. Дневники предназначены для занятий. Это для того, чтобы люди чувствовали себя некомфортно. Чтобы сделать их более чувствительными к тому, что их ждет. Для меня это нечто большее. Я веду дневники с самого детства. Об этом были подслушанные разговоры моей мамы и ее клиентов. О ситуациях, в которых они оказывались или хотели оказаться. С годами мои фантазии становились все темнее и темнее. Мне нужно было выплеснуть свои желания наружу, а у меня не было никого, с кем я могла бы о них поговорить. Поэтому я решила их записать.
— Ты доверяешь мне? — спрашивает он так же мягко, как и его поцелуй.
Я сглатываю комок в горле и облизываю распухшие губы.
— Да.
Его красивые голубые глаза секунду изучают мои, а затем он наклоняется и целует меня в лоб. Я всхлипываю от нежности в его прикосновении. Затем Син встает во весь рост, наклоняется над ванной и, обхватив рукой мое горло, опускает меня лицом в воду.
Он удерживает меня, прижимая мои руки и спину ко дну ванны. Она недостаточно длинная, чтобы я могла лежать ровно, поэтому я подтягиваю колени, чтобы было удобнее. Открыв глаза, я смотрю вверх сквозь прозрачную воду и вижу его, склонившегося над бортиком. Пряди волос начинают кружиться вокруг моего лица, мешая обзору.
Я медленно выпускаю из щек воздух, чувствуя на своем лице пузырьки. Моя киска сжимается, колени двигаются вперед-назад.
У меня в дневнике была сцена, похожая на эту. Где я доверяла кому-то настолько, что буквально держала свою жизнь в его руках. Водный бондаж10 — известная изюминка в сообществе БДСМ, и я всегда хотела попробовать его. Что-то в том, чтобы рисковать своей жизнью, передавая кому-то другому всю власть, заводит меня. Это сочетание рабства и контроля дыхания. И то, и другое я жажду.
Мои легкие начинают гореть, а грудь сжимается. Я поднимаю бедра и покачиваю плечами, пытаясь освободиться от его хватки. Как только я думаю, что больше не могу, он вытаскивает меня из воды.
 
  
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
 
СИН
В тот момент, когда лицо Элли оказывается на поверхности, она задыхается, затем кашляет. Я отпускаю ее шею, чтобы достать нож, который я сюда принес. Снова наклонившись над ванной, я разрезаю ленту, обматывающую лодыжки Элли, и бросаю ее на пол вместе с ножом. Затем я вхожу в ванну, опускаюсь в теплую воду и раздвигаю ее ноги. Ванна широкая; это не кровать огромных размеров, но я справлюсь.
— Син, — выдыхает Элли, откидывая голову на бортик ванны, ее веки тяжелеют.
Блядь, она потрясающая. Такая чертовски великолепная.
Потянувшись за спину, я вытаскиваю пробку, но оставляю кран включенным. Воды так много, что она доходит ей до шеи. Из-за моего крепкого тела вода переливается через бортики и выплескивается на пол.
Схватив свой твердый член, я толкаюсь в киску Элли, заставляя ее вскрикнуть. Я ненавижу трахаться в воде, но я уже имел ее задницу и рот. Теперь пришло время кончить в эту пизду. Я наклоняюсь, обхватываю ее лицо и заставляю посмотреть на меня. Я целую ее грубо, глотая каждый звук, который вырывается из ее пухлых губ. Мои бедра двигаются, и вода брызгает на плитку и стену.
Элли вялая, и ее тело устало. Я теряю ее. Пройдет совсем немного времени, прежде чем Элли снова закроет глаза, чтобы проспать остаток ночи напролет. Но я не собираюсь сбавлять обороты. Нет. Я буду использовать ее, пока Элли не потеряет сознание. Что ж, меня это тоже не остановит. Я все равно трахну ее, даже если она будет без сознания. Мой маленький демон была рождена, чтобы служить. Элли предпочитает подчиняться. Отдай ей приказ, и она подчинится.
Я отрываю свои губы от ее губ, возвращаю руку к горлу Элли, а ее киска сжимает мой член, втягивая меня глубже.
— Вот так, Элли. Выдаивай мой член. Заставь меня кончить в твоей тугой пизде. Так же, как я сделал это с твоей задницей и ротиком.
Она хнычет, ее глаза закрыты. Я оттаскиваю ее от стенки ванны, и Элли резко открывает глаза, как раз перед тем, как я снова опускаю ее голову в воду. На этот раз Элли борется. Ее тело бьется подо мной, и я трахаю ее киску. Врезаюсь в нее, удерживая ее на месте. Ее волосы плавают по поверхности, как облако, закрывая от меня ее красивое лицо.
Свободной рукой я тянусь вниз и играю с ее пирсингом на клиторе. Мой большой палец агрессивно теребит черную штангу.
— Кончи для меня, маленький демон, — рычу я, впиваясь пальцами в ее шею так сильно, что завтра у нее будут синяки.
Мне нравится эта идея. Я хочу, чтобы все знали, что Элли принадлежит мне. Никто никогда не пытается бороться с дьяволом, потому что знает, что у него нет шансов на победу. Он безжалостен, дик и не щадит никого.
Элли перестает бороться, только застывает. Ее пизда начинает пульсировать вокруг моего члена, и я улыбаюсь. Выждав лишнюю секунду, я толкаюсь вперед и кончаю в нее. Схватив Элли за шею, я поднимаю ее голову из воды. На миллисекунду кажется, что Элли не дышит. Я смотрю на ее мягкие черты. Ее губы приоткрыты, а глаза зажмурены. Я поднимаю другую руку, и провожу большим пальцем по ее губам как раз в тот момент, когда Элли открывает глаза и втягивает воздух. Она тут же начинает плакать.
Я встаю из ванны и вытаскиваю Элли, усаживая на край. Схватив с пола нож, я разрезаю ленту вокруг ее запястий, а затем оставляю ее, чтобы выключить остывшую ванну. Схватив полотенце с крючка на стене, я поворачиваюсь и вижу, что Элли стоит на коленях посреди ванной, уткнувшись лицом в руки, и тихонько всхлипывает.
Нагнувшись, я оборачиваю полотенце вокруг нее и притягиваю к себе, а она утыкается лицом в мою голую грудь. Затем я несу ее в ее комнату и укладываю на кровать. Я собираюсь отстраниться, но она обхватывает меня за шею.