Самый завидный подонок (СИ)

История распространяется по социальным сетям, как лесной пожар. Друзья и клиентская база Денни иссякают в одночасье. Вудраффы подвергаются остракизму со стороны всех, кроме самых огромных засранцев.
Кто знает, может быть, они попытаются подать в суд на Эсме О'Нил. Но она в реабилитационном центре. Это больше, чем она заслуживает.
Она отвернулась от своего собственного ребенка. Красивая, честная девушка, которая заслуживала любви. Все еще заслуживает.
Она получила ее от меня. Моя любовь к ней безгранична.
  
Глава тридцать вторая
 
Одиннадцать месяцев спустя ~ Нью-Йорк
Генри
Я пью со Смитти, старым другом по колледжу, в одном из шикарных баров, обслуживающих толпу крупных инвесторов с Уолл-стрит.
Светлый бар с зеленью, модным освещением и успешными, порочно красивыми мужчинами и женщинами вокруг.
Это место заполняется. Люди время от времени подходят к нам, чтобы быстро поздороваться. Локк сильнее, чем когда-либо.
Это уже что-то.
Смитти положил глаз на женщину напротив, у кабинок. У нее есть подруга для меня. Скажем так, все довольно ясно, но мое сердце к этому не лежит.
— Генри, — говорит Смитти. — Мы могли бы, по крайней мере, выпить с ними.
— Ты иди.
— Я не могу трахнуть их обеих. Я имею в виду, я мог бы, но не думаю, что это сработает.
Я тычу пальцем в свой пустой стакан, освещенный снизу барной стойкой. Было ли это место хоть сколько-нибудь модным? Я даже не знаю.
Подходит бармен и наполняет его.
— Когда ты в последний раз ел что-нибудь?
— Минуту назад, и это было чертовски вкусно, — говорю я.
— Ты знаешь, что я имею в виду, — говорит Смитти.
Ответ — год и двадцать один день. Прошел год и двадцать один день с тех пор, как у меня был секс. Год и двадцать один день с тех пор, как исчезла Вики. Буквально, она исчезла вместе со своей сестрой.
Я стараюсь не думать, что бы она сказала о моем перерыве в сексе, как бы она подколола меня из-за потери моего статуса Самого Завидного Подонка.
Я бы сделал все, чтобы вернуть его. Чтобы вернуть ту неуязвимость, которая была у меня до того, как Вики вошла в мою жизнь. То время, когда все, что связано с женщинами, было игрой, и я контролировал поле.
Мой частный детектив не нашел ее. Гораздо проще взломать чью-то фальшивую личность, чем рыскать по планете в поисках человека, который знает, как исчезнуть.
Последнее, что я слышал, Денни был по уши в долгах, сильно пил и пытался занять денег у людей, которых он когда-то презирал за то, что они были ниже его.
Выходили статьи с вопросами «Где Вонда?», но никто так и не нашел ее.
Я все еще просматриваю коллекции ювелирных изделий, но ничто из того, что я вижу, и близко не сравнится с тем, что сделала бы она. Ничто не похоже на нее. Или, может быть, я просто отдаляюсь все дальше.
Итак, прошел год и двадцать один день, и я со Смитти, который действительно очень хочет, чтобы я познакомился с этими двумя женщинами — младшими брокерами, судя по тому, как они пьют.
Я даю ему свой окончательный ответ. Нет. Он стонет и поворачивается ко мне, позволяя им двоим сорваться с крючка, чтобы подцепить других парней.
Мы еще немного поговорили о делах, а потом он задает мне странный вопрос.
— Ты сделал ставку на Лондон?
— Ты о чем?
— Огромная складская студия, Редмонд или что-то в этом роде?
— Я никогда не слышал об этом, — говорю я.
— Странно. У вас есть представительство в Великобритании. Я бы подумал, что «Locke Worldwide» будет первой фирмой, которую они пригласят принять участие в торгах. Это то дерьмо, которым вы, ребята, увлекаетесь в последнее время. Это какое-то большое пространство для кооперативных производителей. Чертовски огромное. Восстановленные городские руины, интеграция районов… — он продолжает описывать другие черты… знакомые черты. — Мы подали заявку, и это даже не наше дело.
Я сажусь.
 
— Там есть где поесть, поспать? — я описываю идеи, которые у меня были для студии Саутфилдских творцов.
Он кивает головой:
— Так ты действительно знаешь об этом.
— Владелец не известен?
Он странно смотрит на меня:
— Нет.
— У тебя есть доступ к заявке на предложение? — заявка на предложение. Я киваю на его телефон.
— Что? И позволить тебе участвовать в торгах против нас, если тебя даже не пригласили?
Я пододвигаю к нему его телефон:
— Перешли мне заявку.
  
Глава тридцать третья
 
Лондон
Вики
В Лондоне стоит на редкость солнечный день. Я выхожу из броского общего пространства, где у меня офис, на улицу, а за мной тащится Смакерс.
Мы огибаем лужи, похожие на бледные зеркала на тротуаре, отражающие серое небо, серые здания вокруг и разноцветные огни вывесок. В воздухе витает запах дизельного топлива, смешанный со сладостью хмеля из близлежащей мини-пивоварни.
Мы направляемся вверх по улице к ярко-красной телефонной будке. Женщина по имени Ханна превратила ее в кофейню. Я почувствовала облегчение, что здесь подают не только чай.
— Привет, Вероника! — говорит Ханна.
Я здороваюсь в ответ. Покупаю булочку и кофе, околачиваюсь поблизости и разговариваю с ней, как делаю каждый день. У нее всегда есть вкусное угощение для Смакерса.
Я люблю красочную международную суету Лондона. Я люблю своих веселых, стильных соседей по офису, но я скучаю по Нью-Йорку.
История с Вондой разразилась после Рождества. Моя мама нашла в себе силы признаться и представить доказательства, которые показали, что Вудраффы сделали со мной. Есть предположение, что ей заплатили.
Это была большая история в стиле часовых телевизионных новостей, которую подхватили повсюду: она даже попала на первую полосу «Вашингтон Пост».
Я плакала, когда смотрела это. А потом пересматривала снова и снова, и снова. И я просто почувствовала себя такой чистой. Как будто что-то болезненное внутри меня было начисто вымыто слезами и дождем.
Но, как ни странно, мне не хотелось возвращаться.
То, что было вымыто и очищено, прекрасно сохранилось, хрупкое, в красивой ленте. Выступать перед камерами в роли оправданной Вонды мне нравится не больше, чем выступать в роли ненавистной Вонды.
Возможно, я устала.
Карли посещает отличную школу, и она получила роль в мюзикле в Вест-Энде, которая будет потрясающим дополнением в ее резюме, когда она вернется в Нью-Йорк. Я не хочу, чтобы она уходила, но ей скоро исполнится восемнадцать, и она закончит школу. Я хочу, чтобы она была вольна следовать за своей мечтой.
Я использую деньги, полученные от «Locke Worldwide» в качестве начального капитала, чтобы создать кооперативную студию своей мечты на развалинах старого склада. У меня есть несколько инвесторов, и я нахожусь в процессе тихого сбора заявок, смешивая элементы Саутфилдской студии с видением Генри и некоторыми моими собственными идеями.
Я стараюсь не думать о нем слишком сильно в эти дни или о том, как у нас все закончилось. И как мне нравилось быть с ним.
Как он помог мне вспомнить, кто я такая. Иногда я задаюсь вопросом, приложил ли он руку к тому, что поведение моей матери изменилось на сто восемьдесят градусов.
Я все еще стараюсь не думать, что он имел в виду, когда сказал, что не притворялся. Или, по крайней мере, большая часть меня не думает, что он подразумевал под этим. Крошечная частичка меня считает, что он не притворялся.
Но я все равно не буду связываться с ним. Разве это не звучит странно?
Просто воспоминание о том, как он сказал, что не притворялся в своих чувствах ко мне, похоже на лотерейный билет, который ты никогда не проверишь, выиграл ли. Так что ты никогда не сможешь разочароваться в том, что проиграл. И когда смотришь на него, то можешь подумать, что это что-то хорошее.