Двери лабиринтов (СИ)

Пододвинув к себе поближе камни чар, я положил на колени лук, и глубоко вздохнув, взял один из них и, прислонив к луку мысленно скрестив пальцы, произнёс слово ключ.
Не призывая распознание, я взял следующий камень, и вновь применил его к луку, а за ним и оставшиеся два камня чар.
Когда я закончил, лук, словно нагрелся, а я призывал распознание, понимая, что четыре попытки из десяти я уже израсходовал. 
— «Проклятие слепой ярости: время проклятия семнадцать секунд. Разрушение от проклятия равняется семь с половиной процента».
— «Ярость лезвий. Сила, переносимая в лезвия за выстрел по цели равняется семи с половиной процентов от общей силы врага»
Я смотрел на показатели и понимал, что четыре камня чар которые зачаровывали мой лук, встали по-разному. 
Так как я не смотрел показатель после каждого зачарования предмета, то мог предположить, что два камня встали на сто процентов, а вот другие два, уже в разных процентных соотношениях. 
Однако показатель после использования четырех камней меня не расстроил. Конечно, могло быть и лучше, но практически восемнадцать секунд проклятия на монстре, это очень весомый показатель, да и прирост к удару лезвиями с каждого монстра можно сказать на восемь процентов, так же несли весомый прирост к атаке. 
Лук исчез в инвентаре, а я призвал два осколка полученный мной за прохождение подземелья. 
Эта вещица могла поднять один из моих умений до трёх единиц, что значительно могло возвысить меня в силе. 
В каждой ладони у меня было по осколку, для активации которых нужно было просто их раздавить сжатием пальцев.
Посмотрев на правую руку, я отел было применить сначала правый осколок вечности, но дикий скрежет и пискливые боевые завывания, заставили меня резко повернуться на единственный проход вглубь подземелья, а мои ладони сами собой сжались в кулаки.
Осколки под натиском пальцев лопнули, озаряя кисти рук ярким светом, после чего меня пронзила дикая боль во всём теле, от которой я рухнул на колени, упираясь руками в каменную твердь, под голос системы:
— Навык «Всевидящий взор» возвышен до максимума.
Моё дыхание перехватило, а в глазах потемнело, после чего, я издал дикий крик, под боевое завывание бегущих на меня гоблинов.
В ту же секунду яркий свет ударил из моих глаз и рта. Также вспышка света вырвалась из тела, знаменуя дикой болью расправление трёх крыльев за моей спиной.
От крика в купе с яркой световой вспышкой, от меня пошла ударная волна, которая разметала по стенам пещеры решивших напасть на меня гоблинов.
Под адскую боль во всём теле, и крики разбегающихся монстров, а так же новые ощущения за спиной, я вставал на ноги, с каменного пола подземелья, чуть слышно издавая шипящий лязг.
Взор плыл, а тело покачивалось, словно на ветру, под уходящую головную боль.
Когда я выпрямился в полный рост, то остолбенел от увиденного. Левая рука от кончиков пальцев до шеи была облачена в белоснежно серебристую броню, наподобие той, что была на падшем полководце легиона, а за спиной белоснежными отбросками красовались, словно призрачные, три крыла.
— Что за на хрен, тут происходит. — Смотрел я, то на свою руку, то, как мог за спину, где располагались новые части моего тела.
Боль полностью исчезла, а белые призрачные отростки стали таять как туман под яркими лучами солнца.
Стоя посередине зала, я смотрел на свою левую руку, облачённую в лёгкую, но словно непробиваемую броню, то и дело, сжимая и разжимая пальцы.
В голове, глядя на всё это уже закручивались мысли, наподобие, что делать, и как быть дальше, а так же, что вообще произошло?
— Такое хрен объяснишь, — Поджал я губы, смотря на свою левую конечность. — И что мне с этим делать? — Потряс я рукой, поймав себя на том, что внутри меня до сих пор неосязаемо протекали некие изменения.
Меж тем крылья и вовсе пропали, оставив только после себя некое ощущение присутствия, и как только это произошло, белоснежно посеребренная броня, так же стала таять туманом, оставляя похожее чувство присутствия.
 
Я стоял вновь посередине зала, словно ничего не происходило пару минут назад, и в этот самый момент меня накрыла дикая усталость, от чего даже волосы казались тяжелей в сотню раз.
Пошатнувшись от неожиданного упадка сил, я развернулся к выходу из подземелья «F» ранга, после чего как мог быстро зашагал к порталу, в который и прошёл через пару мгновений.
Вспышка переноса, и вот я вновь стою на улице в темноте ночи, а в отдалении одиноко стоит машина Ти, к которой я и направился.
Пока я шёл к машине, я скинул кожаную кирасу, и к её дверям подошёл уже оголённый по пояс.
Открыв дверь, я залез на половину на заднее сиденье и, убрав кирасу в хранилище, вытащил пятилитровую канистру воды.
Открутив крышку, и приложившись к горлышку, я, наконец, мог утолить преследовавшую меня жажду, а когда она была утолена, я просто начал поливать себя из канистры, подставляя лицо под струю воды.
После бодрящего импровизированного душа, я достал широкое махровое полотенце и, насухо вытершись им, надел чистую майку, а после и кофту.
Захлопнув заднюю дверцу, я залез на водительское сидение и, протянув руку, достал из бардачка свой телефон.
Откинувшись на спинку водительского кресла, я нажал на кнопку включения, и тут же на экране блокировки увидел с десяток пропущенных вызовов от Лис, а так же только одно сообщение от неё:
— «Хён, с утра будь в офисе клана с Тиен. Я и представитель совета Золотого меча будем у вас в десять утра».
  
Глава 12. Негласный союз за шаг до черты.
 
С офисом нашего с Тиен клана, я был даже раньше чем в десять утра, решив сразу проехать туда, не заезжая домой.
Тиен же, которая также была оповещена Лис об их приезде, тоже приехала раньше, где и встретила меня ждущего её приезда в припаркованной у здания машине.
Вид у Ти был слегка помятый, видно сказывалась их попойка, у меня в квартире.
Первым делом, когда мы встретились, Тиен обняв меня, начала расспросы, что да как, и в кои-то веке я мог ничего не скрывать, и не юлить. Вот поэтому, я и выложил всё начистоту, опустив только явление мне крыльев.
Блондинка, как всегда, очень внимательно меня слушала, и не задавала вопросов, ровно до того момента, как я не закончил своё повествование. В этот момент мы уже находились в пустом офисе Фатума, и она наливала нам кофе.
— Хён. Это что выходит. Твоя система имеет двойное дно и, зная о нём можно достать себе нужные предметы.
Я кивнул, беря кружку из рук Ти.
— Тогда я чего-то не понимаю, — села она напротив меня в кресло. — Судя по твоим рассказам, система аннулируется после вселения сущности. Но тогда зачем нужна такая лазейка с артефактами? Они же не смогут ей воспользоваться.
— Я не знаю. — Отпил я горячего бодрящего напитка, понимая, как я всё же вымотан.
— Вот и я, — протянула Тиен, и осеклась. — Если только, нет другой системы, которая им доступна. Ты же не знаешь, что было бы после завладения телом. Возможно, есть аналог, который связан именно с этой областью системы, которая отвечает за системные подземелья. Тогда воплотившаяся сущность в полнее может также использовать карты подземелий и системный магазин. Ведь там нет возможности поднять уровень системы. За это отвечает другая система, получается.
Стоило Ти произнести своё предположение, как за дверью послышались шаги, а через пару секунд мы увидели, как в открывающуюся дверь офиса вошла Лис, и высокий солидный мужчина лет сорока, одетый в неформально классический стиль.
— Доброе утро и моё почтение, — улыбнулся нам мужчина. — Позвольте представиться. Джон Хон. Представитель отдела взаимодействия Золотого меча.
Под слова мужчины, Лис прошла до диванчика, на котором сидел я, и села с другого края.
— Очень приятно, — встала из кресла Тиен. — Тиен Хоа, а это Хён Ан. Присаживайтесь, а я пока сделаю вам кофе.
Мужчина кивнул, и прошёл к креслу, стоявшему рядом с тем, из которого встала Ти, и сев в него, улыбнулся, окидывая взглядом центральную комнату нашего клана.