Грешник (СИ)

Хоть кому-то стыдно!
— Стой, Саша. Так вот из-за кого ты с Ильей расстаешься? — она встала со стула, поднесла ладонь ко лбу, загораживаясь от желтого света, и ахнула — Дениса разглядела, наконец. — Ийсусе! Ты кого в мой дом притащила, а? Убирайся вон, мерзавец! Толя, — прикрикнула мама на отца, — неси вилы!
— Не торопитесь, мы оба уходим.
— Ты останешься. Александра, как ты могла? Боже мой, как я людям в глаза смотреть буду? — схватилась мама за голову.
А мне стало дико неудобно перед Денисом, который стал свидетелем этого шапито. Не знаю, испанский ли это стыд, или обычный, русский, но смотреть в глаза парню катастрофически неудобно.
— Идем отсюда, — сказала, взяла его за руку, и мы оба вышли из кухни под крики мамы:
— А ну вернись, негодная! Ты что творишь… Саша, вернись немедля!
— Быстрее, — попросила, и побежала, едва мы оказались на крыльце. Побежала по двору, за калитку, но все равно до машины первым добежал Денис. И мы оба рассмеялись, едва оказались внутри теплого авто.
Первое хорошее событие за день — эти наши догонялки.
— Весело у тебя… Александра, — передразнил Денис маму, заводя машину. — Надеюсь, твой батя с вилами за нами гнаться не станет?
— Давай не проверять, — я искренне и весело рассмеялась в ответ, выплескивая скопившееся за день напряжение.
Ну и семейка!
— Черт, правда, прости, — я все никак не могла прекратить смеяться, хотя мы уже выехали из Дубровки. — Мама раньше исполняла роль умирающей, но не так часто, чтобы я привыкла. Поверить не могу, что они с папой устроили мне такую ночку!
— Так ты и правда решила развестись?
— Да, — после небольшой паузы тихо, но решительно сказала я.
— Из-за измены?
Рассеянно кивнула в ответ, и нервное веселье схлынуло волной отлива, разбившись о скалы тяжелых мыслей.
Из-за всего. Может, разлюбила. Или никогда не любила, сама уже не пойму.
Про Илью в газетах писали, по телевизору показывали. Он — герой и в глазах окружающих, и в глазах наших семей. Не побоялся вступиться за девушку, сам пострадал, и друга потерял. «Как романтично, — вздыхали знакомые. — У вас вспыхнуло в такой трагический момент! Но зато ты точно знаешь, что твой муж — хороший человек. Ты своими глазами видела доказательство этому».
— Почему ты вышла за него? — Дэн будто мысли мои прочитал. — Почему именно за него, Саша?
— Он был рядом. Ухаживал красиво, и нет, я не про дорогие подарки, как ты мог подумать. Я про внимание, про обаяние… Илья, все же, очень харизматичный мужчина, — я не увидела, но почувствовала, как Денис напрягся. — Недостатков у него полно, но их у всех много. Я не стану ненавидеть его из-за измен. Раз предает, значит нам просто не по пути, надеюсь, он будет счастлив.
— А я надеюсь, что не будет, — жестко парировал Денис. — Так это все? Он красиво ухаживал, харизматично вешал тебе лапшу на уши, и ты повелась?
— Можно и так сказать. Это все сложно, на самом деле.
На самом деле, мне льстило внимание Ильи. Он — такой знаменитый, красивый, талантливый и лучший во всем обратил внимание на меня. Водил по музеям, по премьерам спектаклей, и удивлял своей образованностью. Ах, как мне было с ним интересно! Разумеется, я влюбилась в него. Вроде бы, это была любовь. А может, попытка прогнать одиночество, которая с треском провалилась.
Ведь едва на моем безымянном пальце засверкал золотой обруч кольца, я осталась в квартире наедине со своими мыслями. Походы в театры, в музеи, на оперу и балет стали редкими, а за ужином оказалось, что нам с Ильей не о чем говорить.
Нет, мы могли обсуждать книги и фильмы, но я никогда не была интеллектуалкой. И чувствовала, что это не семейная жизнь, а игра в нее.
Имитация.
— Ладно, — Денис остановил машину на обочине. — Вышла за него, и вышла. Главное, что разводишься, хоть на это мозгов хватило. Кстати, — быстро добавил парень, пока я не успела возмутиться его грубости, — ты собираешься мне ответить?
— О чем ты?
— О нашем последнем разговоре. В моей квартире.
Он спросил, считаю ли я его насильником, когда мы лежали в обнимку на диване. На том диване, на котором сегодня была эта мерзкого вида девица… ха, сама себе вру! Девчонка была вполне симпатичной, к сожалению.
 
— А какая разница, кем тебя считаю я? Гораздо важнее, кем тебя считает твоя девушка, Денис. Вот у нее и спрашивай!
— А я и спрашиваю, Саша. Ты ответишь мне, блть, или так и будешь нести чушь? — не выдержал он.
  
ГЛАВА 13
 
— Я запуталась, Денис. Не понимаю тебя.
Прижала ладони к лицу, чтобы спрятаться. От него и от себя. От прошлого. Мы оба не умеем прощаться, как оказалось, вот только я всерьез не воспринимала его ухаживания. А он… для Дэна все было серьезно.
Первая влюбленность. Глупая, на самом деле. Для большинства людей она остается лишь смутным воспоминанием о юности, а у него юности не было, только память.
— Ты сама мне себя предлагала, я встреч не искал, Саша, — продолжил он давить, злясь на мою нерешительность. — Гандону своему хотела отомстить, оно и понятно, Илья бы сдох, узнай он обо мне. Что ты со мной, а не с любым другим мужиком ему изменила. Мне пох*й на это. И на то, что помогла меня в колонию упрятать уже насрать. Сегодня ты первым делом обо мне вспомнила, когда беда случилась — вот на это мне не похер, понимаешь? Так ответь, ты считаешь меня виновным? И будешь ли ты моей? Хватит прятаться, Саша, мы оба уже взрослые, хватит.
Два четких вопроса: считаю ли я Дениса насильником и убийцей, и согласна ли стать его. И оба они нереально сложные.
Отвечу, что не считаю его виновным, значит, виновен Илья. Да, он изменял. Да, пренебрегал, но и его я не считаю чудовищем.
И согласна ли я быть с Денисом? С парнем, настолько меня младше! Будущего у него нет, не с таким клеймом, и работать Дэну всю жизнь таксистом и грузчиком. Да и мои друзья и семья не поймут.
Я бы не поняла такой выбор.
Потому и молчала, не зная, что ответить.
— Я понимаю, хорошая моя. Я все понимаю, — тихо произнес Денис, и снова завел машину. — Знаешь, так хотел тебя винить во всем, что со мной случилось, но так и не смог. Ты запуталась, и это нормально. Даже отец считает, что я по заслугам получил, от тебя странно ожидать иного, — он оторвал руку от руля, и прикоснулся ко мне впервые за этот вечер — провел ладонью по моим волосам трепетно и нежно, и… по-дружески. — Ты только от Ильи уйди, ладно? Не стоит тебе с ним рядом быть, ты не знаешь его совсем. Хорошо?
— Хорошо, — ответила, и не узнала свой хриплый голос. — Дэн, ты сейчас мне дружбу предлагаешь, да?
— Нет. Мы никогда не были друзьями, и не будем. Саша, — он повернул ко мне голову, — если тебе когда-нибудь понадобится помощь — я помогу, ты всегда можешь ко мне прийти, если что-то случится. Но просто так не приходи, не надо.
Это не предложение остаться друзьями. Это просьба оставить в покое.
Это удар, это конец.
Может, и хорошо, так ведь? Мне можно быть спокойной, и не опасаться его мести. Просто выкинуть из головы, однажды я с этим справилась, но почему так страшно его лишиться? Почему я хочу вцепиться в его футболку, трясти, и кричать, чтобы забрал свои слова обратно?!
Я себя Денису предлагала, да. Сама, он не заставлял. Хотела живой себя почувствовать рядом с этим мальчишкой, желанной, молодой. А потом плюнуть в лицо Илье, и бросить, что я тоже имею право на то, чтобы быть плохой!
Вот только все изменилось. Мне больше не хочется доказывать что-либо мужу, родителям, друзьям. Мне хочется… да, быть его.
 
— Хорошо, что мне не на работу. Так себе из меня водитель, кстати, — он попытался разбить тишину, когда остановился у нашего дома. — Не забудь телефон в машине, я планирую отсыпаться до обеда.
— Денис. Кто та девушка, с которой ты… в общем, кто она?
— Это не имеет значения. И она не имеет значения, — просто ответил он, отстегнув ремень безопасности. — К чему ты это спрашиваешь?