Самый жаркий день лета

Взгляд Кристофера на мгновенье скользнул к Лейле, будто бы против его воли.
— Ну, скажем, меня наводит на этот образ сочетание того, как она себя держит и что говорит.
Клара явно ожидала большего.
— Можете объяснить, что вы имеете в виду? Что значит «то, как она себя держит»?
— Она ведет себя крайне сдержанно.
— Мы все понимаем, что значит «снежная королева». Мой вопрос был о том, что именно в ее жестах позволяет вам судить о ней таким образом?
Шепард переминался с ноги на ногу.
— Во-первых, она не плакала. Когда мы опрашиваем свидетелей о смертях детей, они всегда плачут, но она полностью сохраняла самообладание.
— Что еще?
— Она вела себя очень спокойно. Сидела скрестив руки на груди, и на лице была такая, знаете, — Крис нахмурился, подбирая верное слово, — надменность.
Клара издала торжествующий звук, будто ответ свидетеля что-то прояснил, и достала из папки лист бумаги.
— Детектив Шепард, правда ли, что вы приглашали мисс Саид выпить с ней кофе?
Кристофер был изумлен вопросом.
— Не в том смысле, в каком вы хотите это выставить.
— А в каком смысле я хочу это выставить? — с невинным видом поинтересовалась Клара.
— Я не звал ее на свидание.
Улыбка расползлась по лицу Клары. Слово «свидание» — именно то, чего она ждала.
— Правда? А что вы тогда подразумевали? Это вообще нормальная процедура для офицера полиции — приглашать главного подозреваемого попить кофе?
Шепард вспыхнул:
— Это была просто небрежная фраза: «Если вспомните что-то еще, позвоните, и мы можем обсудить детали за чашкой кофе», что-то вроде такого.
— Небрежная? — выплюнула адвокат с отвращением. — То есть непрофессиональная?
— Нет уж, в нашем контексте она была профессиональной, только я сформулировал ее обыденными словами. Ни к чему не обязывающее вежливое приглашение.
Клара прищурилась:
— И мисс Саид предпочла проигнорировать его, так? Поэтому вы сочли ее снежной королевой? Потому что она отвергла ваше небрежное приглашение на кофе?
Детектив насупился:
— Вы ищете во всем смыслы, которых там нет.
— Я так не думаю, — мягко возразила Клара, будто это было окончательным аргументом. — Детектив, вы устроили целый аттракцион из одного-единственного ночного визита моей подзащитной в супермаркет. Откуда вам доподлинно известно, что с ребенком дома никого не оставалось?
— Мы ясно видели это на видеозаписи.
— Хорошо, но как вы можете утверждать, что в других помещениях не было ни одного взрослого?
Шепард не отступал:
— Потому что мы ясно видели это на видеозаписи.
— Да, но она не доказывает, что в доме не было других взрослых.
— Кого, например?
— Супруга Лейлы, например.
— Она разведена, — усмехнулся Шепард.
— Вообще-то, у них временные разногласия, — смягчила формулировку Клара. — Я думала, вы понимаете разницу, учитывая, сколько времени вы провели над изучением личных данных мисс Саид. — Клара широким жестом указала в сторону аквариума с подсудимой. — Вы когда-либо спрашивали у Лейлы, оставляла ли она Макса одного преднамеренно?
— Спрашивал.
— Что она вам ответила?
— Что не оставляла.
— А спрашивали ли вы у Лейлы, оставляла ли она Макса одного со своим мужем?
Шепард выдвинул вперед квадратный подбородок.
— Нет.
— Так вам доподлинно неизвестно, был ли ее муж в доме Андерсонов в тот вечер?
— Я думаю, мы бы заметили его на видео.
— Вы думаете? — возмутилась Клара. — Мы не можем работать с вашими домыслами, детектив. Нам нужны только факты. Учитывая все доказательства, вы точно знаете, что Лейла Саид оставила Макса одного в ту ночь?
— Я думаю, что можно…
— Детектив, я настаиваю! — рявкнула Клара. — Задам вопрос снова: вы точно знаете, что Лейла Саид оставила Макса одного в ночь, которую мы обсуждаем?
Из-под воротника рубашки по шее Кристофера поползли красные пятна.
— Нет, вынужденно признал он.
— Спасибо. — Клара быстро опустила голову, стараясь скрыть улыбку от присяжных.
Лейла тяжело сглотнула, нащупав ответ на ранее заданный самой себе вопрос: насколько далеко можно зайти, чтобы доказать свою невиновность? Теперь Лейла поняла, что готова идти до конца.
 
* * *
Запустив пальцы в шевелюру, Лейла немного растрепала волосы, чтобы выглядеть помоложе. Она стерла с уголка рта немного размазавшуюся помаду, но нахмурилась, обнаружив, что под ней скрывается сухая, потрескавшаяся кожа. Расстегнув пару верхних пуговиц на рубашке, Лейла поправила длинный локон, чтобы он игриво опускался в ложбинку меж грудей. Отступив на несколько шагов от зеркала, она осмотрела себя и почувствовала легкое отвращение. Что за дешевые манипуляции! Как странно: всю жизнь она была твердо уверена в своих принципах, но с легкостью поменяла их, когда потребовали обстоятельства. Лейлу вовсе не тянуло нарушать закон. Она с пиететом относилась к порядку, честности и законности и всегда считала, что не способна кривить душой, поклявшись перед судом. Но сейчас, когда у нее над головой занесли топор, Лейла отбросила свои моральные убеждения. Она не желала отправляться в тюрьму и была готова на что угодно, лишь бы избежать тяжелой участи. Если взамен придется внушить Уиллу иллюзию, что они могут снова сойтись, так тому и быть.
Лейла услышала характерный двойной сигнал дверного звонка, длинный и короткий, и поспешила вниз, чтобы впустить супруга.
— Я решил, что лучше не открывать самому. — Уилл с улыбкой потряс связкой ключей, а потом прошел внутрь и положил телефон на тумбочку, как всегда делал. — Выглядишь потрясающе, — похвалил он.
Лейла чувствовала себя неуютно. Она не обладала навыками обольщения, в отличие от Ясмин, способной сбивать мужчин с ног одним скучающим взглядом из-под длинных ресниц. Лейла же постоянно чувствовала себя угловатой и нескладной.
Они прошли на кухню. Лейла, не удержавшись, съязвила:
— Напишешь об этом?
— Нет, конечно, — вспыхнул Уилл.
Лейла сдержала желание сострить: разговор требовал деликатного подхода.
— Послушай, я испортил все на свете, но нельзя же так! — нетерпеливо начал Уилл. — Развод? Брось, Лейла! Мы обещали друг другу не бросаться такими словами. Ты всерьез хочешь развестись?
Она прижала ладонь к груди.
— Ты меня больно ранил, Уилл. — Лейла знала, чзо эта фраза заденет мужа за живое. Он всегда распалялся, когда жена демонстрировала свою уязвимость.
— Солнышко, я же ничего такого не имел в виду. Мне просто надо было как-то распутать этот клубок в голове, и я поступил так, как умею: написал об этом.
«Хорошо, что лайки и репосты совершенно никого не ранят», — хотела было огрызнуться Лейла, но вместо этого виновато нахмурила брови.
— Прости, я слишком бурно отреагировала.
Уилл потер шею под воротником рубашки.
— Последние два года выдались тяжелыми. Для нас обоих. Я долго делал вид, что ничего не происходит, и вот настал момент, когда пришлось все осмыслить, и я старался быть деликатным, по-честному старался. Я имею в виду… Ты вообще прочитала колонку?
Вот она, его слабость. Уязвимость и жажда признания, спрятанная под костюмом супергероя.
— Конечно, прочитала, — ответила Лейла. — Она… потрясающая.
Уилл засветился от гордости, умасленный аккуратной похвалой. Облокотившись на кухонную стойку, он подпер подбородок кулаками.
— Текст не проваливается в середине?
Лейла снисходительно улыбнулась:
— Ничуть. Ты всегда говоришь, что задача автора — вызвать у читателя желание прочитать следующую фразу. И в той статье тебе это удалось. Она… — Лейла закусила губу, будто подбирая нужное слово, — она ни на что не похожа.
— Ты правда так думаешь?
— Да! — горячо воскликнула Лейла.
Уилл выдохнул.
— Очень приятно услышать такое от тебя. — Он с облегчением улыбнулся. — Но, господи, не припомню тебя в такой ярости. Те слова про награды и мой заработок… Ух, это было жестоко. — Уилл проговорил шуточным тоном, но Лейла видела, что он максимально серьезен.