Самый жаркий день лета
Бо отвечал спокойно, без тени сомнения, характерной для предыдущих свидетелей.
— В пределах тридцати семи градусов. Взрослые, не имеющие хронических заболеваний, могут выдержать кратковременное изменение температуры тела до четырех градусов в ту или иную сторону. Для уязвимых категорий, вроде стариков и детей, интервал, конечно, уже.
— Почему дети более уязвимы?
— По ряду причин. У них ускоренный обмен веществ, ниже способность к потоотделению и выше отношение площади поверхности к объему тела. То есть они могут перегреться втрое быстрее здорового взрослого.
Эдвард медленно кивнул, будто переваривая услышанное.
— В целом все присутствующие понимают, что машина, оставленная на солнцепеке, может очень сильно нагреться, практически до невыносимой температуры. Но каков именно предел нагревания?
— Скажем так, сложно точно сказать, какая температура автомобиля будет в каждом конкретном случае. Тем не менее ряд исследований показывает, что на территории Соединенного Королевства этот показатель может достигать шестидесяти шести градусов по Цельсию.
— Шестьдесят шесть градусов? — повторил Форшелл.
— Именно. Причем большинство людей обычно не осознает, что за десять минут температура воздуха в машине поднимается на десяток градусов.
Эдвард достал из кармана небольшой листок.
— Двенадцатого июля в Восточном Лондоне была зафиксирована температура воздуха на отметке в тридцать шесть градусов. Мог ли воздух в закрытой машине разогреться до шестидесяти шести?
Бо склонил голову к плечу.
— Нельзя утверждать наверняка. На это влияют сотни факторов.
— Но температура в автомобиле точно была летальной?
— Без сомнения.
— Можно ли ожидать от взрослого здравомыслящего человека понимания этой угрозы?
Бо мельком кинул взгляд на Лейлу и вновь повернулся к присяжным:
— Да, однозначно.
— Ранее вы сказали, что здоровый взрослый может выдержать кратковременное изменение температуры тела в пределах четырех градусов, что оставляет нам диапазон от тридцати трех до сорока одного градуса. Верно?
— Какую температуру зафиксировала бригада скорой помощи у Макса?
Бо поправил галстук.
— Сорок два.
Несколько присяжных шумно вдохнули, переваривая эту деталь.
— Именно она стала причиной смерти ребенка?
— Да, — твердо ответил патологоанатом, не колеблясь. — Ребенок погиб вследствие гипертермии. При длительном нахождении в горячем воздухе система терморегуляции дала сбой, температура тела начала подниматься, что привело к отказу внутренних органов.
— Почему вы уверены, что причиной смерти стала именно гипертермия, а не какое-либо заболевание?
Бо задумчиво поглядел в потолок, собираясь с мыслями и демонстрируя, что вопрос обвинителя имеет резон.
— Ну, во-первых, температура тела ребенка составляла сорок два градуса, что уже превышает порог выживаемости. Во-вторых, анализы крови показывают, что он испытывал сильнейшее обезвоживание. В-третьих, в желудке мы обнаружили стрессовые трофические язвы, характерные для подобных случаев. Учитывая все вышеперечисленное, я утверждаю, что причиной смерти стала гипертермия из-за оставления ребенка в запертом автомобиле.
— В таком случае несет ли ответственность за произошедшее человек, оставивший Макса в автомобиле?
Бо беспощадно кивнул:
— Да.
Лейла закрыла глаза, и на внутренней стороне век вспыхнули яркие пятна. Она покачнулась, чувствуя, что теряет сознание. Побоявшись рухнуть на пол, Лейла оперлась ладонью о пластиковое окно перед собой. Заметив это, секретарь цыкнул, и она поспешно убрала руку. Лейла боялась даже поглядеть в сторону присяжных; она знала, какая картина сейчас стоит у них перед глазами: задыхающийся малыш на заднем сиденье, круглые персиковые щечки пылают от перегрева.
Эдвард провел еще целый час, разбирая каждую деталь отчета, представленного доктором Морганом. К тому моменту, когда обвинитель закончил, присяжные уже валились с ног от перенапряжения, но Клара была неумолима. Он встала, устремив взгляд на записи у себя в блокноте, и начала охоту за оговорками:
— Бо, вы сказали следующее: «Причем большинство людей обычно не осознает, что за десять минут температура воздуха в машине поднимается на десяток градусов». То есть, по вашему опыту, большинство людей этого не знает?
— Именно так.
— Включая здравомыслящих взрослых людей?
— Да, однако…
Клара не дала ему договорить:
— Вы также сказали, что существуют «сотни факторов», которые могут повлиять на температуру внутри автомобиля. Можете перечислить хотя бы некоторые?
Бо с трудом сдержал раздражение, но кивнул:
— Хорошо. Для начала, местонахождение авто; размещена ли машина под прямым воздействием солнца или в тени; каков угол, под которым солнечные лучи падают на автомобиль…
— Таким образом, существует изрядная степень неопределенности.
— Да.
— Иными словами, нельзя ожидать от здравомыслящего взрослого человека, что он сможет учесть все научные расчеты относительно температуры в салоне автомобиля?
— Пожалуй, нет…
Клара не дала ему даже произнести «но», перескочив к следующему вопросу:
— Бо, вы упомянули, что в процессе вскрытия обнаружили в желудке Макса стрессовые язвы. Что это такое?
— Если совсем буквально, это противоестественные красные отметины на внутренней оболочке желудка. Когда смотришь на них через микроскоп, видно, что в этих местах слизистая желудка разрушена. Учитывая специфичность и характер повреждений, можно утверждать, что тело пострадавшего находилось в состоянии серьезнейшего физиологического стресса.
— Сколько именно стрессовых язв вы обнаружили в случае Макса?
— Множество.
— Сколько это — «множество»?
Бо тяжело вздохнул.
— Десять или двадцать, но конкретное число не имеет значения, поскольку наличие даже одной язвы говорит о том же самом. Двадцать пятен не означают двадцатикратного стресса; существенно само наличие таких язв, будь их одна, двадцать или сто. Это ясно говорит о том, что ребенок находился в тяжелейшем стрессе.
Кларе явно нравилось, что доктор наконец начал терять терпение.
— Стрессовые язвы всегда вызваны только воздействием высоких температур?
— Нет, они не имеют специфики.
— То есть их могло вызвать какое-либо заболевание?
— Теоретически да, но эти язвы были свежими. Они появились не за день и не за неделю до происшествия, а ровно в то утро.
— Но откуда мы можем знать, что они вызваны не заболеванием?
Бо злобно раздул ноздри.
— Мы проводим стандартный набор анализов на наличие у детей инфекций или воспалительных процессов. Изучаем кровь, мочу, слюну, срезы тканей. Ни один из анализов не показал признаков какого-либо заболевания.
Клара вооружилась новым листом бумаги.
— В отчете вы пишете, что в процессе проведения стандартного набора анализов обнаружили в крови ребенка следы прометазина. Это соответствует истине?
— Да.
— Прометазин используется для лечения аллергии, бессонницы и морской болезни, верно?
— Да.
— Это не навело вас на размышления?
— Нет. Отец Макса подтвердил в полиции, что давал сыну прометазин утром. Если вы посмотрите медицинскую карту ребенка, то обнаружите, что препарат был прописан врачом месяцем ранее, чтобы купировать проявления сенной лихорадки.
— Но ведь прометазин — сильнодействующий препарат. Он не слишком опасен для детей?
— Зависит от ребенка.
— Прометазин может вызвать сонливость?
— Да.
— А пониженное кровяное давление?
— Насколько я знаю, оно указано в списке возможных побочных эффектов.
— А пониженное кровяное давление может привести к отказу внутренних органов?
— В особо тяжелых случаях — да.
— Так возможно ли, что к смерти Макса привел прометазин?
Бо нахмурился.
— Симптоматика была бы немного другой.
— Но вы согласны с утверждением, что отец Макса утром дал ему препарат, который может привести к отказу внутренних органов?