Самый жаркий день лета

— Я просто хотела спросить, не нужно ли вам что-нибудь еще.
Лейла слегка улыбнулась:
— Нет, кофе достаточно.
Подождав, пока за девушкой закроется дверь, Лейла тяжко откинулась в кресле. Она действительно собирается заниматься делами? Сидеть у себя в кабинете, управлять компанией и делать вид, что все в порядке?
Снова стук в дверь, и Лейла уже готовилась зло огрызнуться, но в кабинет заглянул ее партнер Роберт Гарднер и вопросительно показал пальцем на стул.
Лейла согласно кивнула.
— Кофе хочешь?
Роберт покосился на графин с виски, который стоял у нее за спиной. Лейла не любила виски, но держала его для правильного антуража. «Я одна из вас, — как бы говорила бутылка посещающим кабинет начальницы мужчинам, — мне можно доверять».
— Нет, обойдусь, — Роберт махнул рукой.
Лейла понимающе кивнула.
— Спасибо, что зашел.
Гарднер ответил грустной ухмылкой. Лейла постоянно подкалывала его за редкие визиты на рабочее место. Ей казалось, что Роберт переложил ведение всех дел на Джайлса, своего заместителя, и валяет дурака. Не то чтобы деловой партнер был лентяем; он просто не любил рутины и постоянно повторял, что сорок пять — это отличный возраст, чтобы начать отходить от дел.
— Я решил, что с моей стороны предусмотрительно будет нанести тебе визит. — Он задумчиво поводил пальцем по деревянной столешнице, не зная, как подступиться к предмету разговора. — Ты как вообще?
Лейла смерила его подозрительным взглядом.
— Ты правда хочешь знать? — Роберт был наименее сентиментальным человеком из всего ее окружения.
Гарднер наклонил голову.
— Ты уверена, что стоило сегодня приезжать?
— Что ты имеешь в виду?
Партнер, колеблясь, потер затылок. Пора отбросить сантименты и говорить начистоту.
— Прошла всего неделя… с момента трагедии. Ты не хочешь немного прийти в себя?
Лейла уловила его колеблющийся тон.
— Ты меня спрашиваешь или даешь рекомендацию?
— Я никогда тебе не указывал, что и как следует делать. Ты же знаешь, Лейла.
— Тогда к чему ты клонишь?
Роберт вздохнул, вынужденно отбрасывая дипломатичность.
— Проект банка «Мерсерз». Мне кажется, сейчас стоит передать твои обязанности Джайлсу.
Лейла оторопела. Джайлс Сэлтер был первым сотрудником фирмы, которого целенаправленно нанял Гарднер. Он был из той породы мужчин, что слишком близко наклоняются, глядя в экран компьютера коллеги через плечо, и частенько позволял себе говорить с Лейлой свысока, хотя в компании она была выше по статусу. Она постоянно замечала, что в те моменты, когда они вместе входят в переговорную, клиенты обращаются сначала к нему, будто он был старшим, и Сэлтер не поправлял их. Уже несколько лет Лейла и Роберт постоянно спорили по поводу присутствия Джайлса в компании.
Партнер прекрасно уловил ее тревогу.
— Прежде чем ответить, прошу, послушай меня. Я знаю, что ты недолюбливаешь Сэлтера, но он принес нам в этом году больше двух миллионов — а ведь еще только июль. Клиенты его обожают, у него бешеная работоспособность. — Гарднер поднял палец, прося у партнера позволения закончить мысль. — Если я не путаю, суд у тебя назначен на декабрь. До него всего пять месяцев. Если ты продолжишь вести проект «Мерсерз», как мы выкрутимся в следующем году?
Лейла раздраженно ответила:
— Будем решать проблемы по мере поступления.
Роберт цокнул языком.
— Ты знаешь, как осторожно ведут себя эти старые бренды. Стоит появиться хотя бы слухам о том, что у нас проблемы, как мы вылетим из игры.
— Но контракт к тому времени будет уже подписан.
Роберт покачал головой в ответ:
— Не будь такой наивной, Лейла. Медовый месяц не растянется на весь год. Если они узнают что-то про твое дело, тут же перебегут с заказом к кому-нибудь из больших акул. Нам надо защитить бюро.
— Ладно, и чем ты предлагаешь мне заняться? Нянчить стажеров? Продавать печенье для сбора средств в пользу приюта для животных?
Гарднер облокотился на стол.
— Я прошу тебя взять творческий отпуск. Оплачиваемый, разумеется.
Лейла подалась вперед, точно так же положив локти на стол, и посмотрела Роберту в глаза.
 
— А если я откажусь?
Он внимательно изучил ее лицо.
— Если откажешься, я расторгну партнерство согласно пункту о репутационных потерях.
Лейла округлила глаза.
— Ты не посмеешь. — Она сумела сохранить холодный тон, но внутри запаниковала. Не верилось, что многолетний партнер и доверенное лицо угрожает вышвырнуть ее из компании.
— Мне бы не хотелось так поступать, — Гарднер вздернул подбородок, — но выбора нет.
— Роберт, — взяв себя в руки, мягко произнесла Лейла. Взвесив варианты, она поняла, что у Гарднера на руках все козыри: учитывая уголовное преследование и тяжесть обвинения, Роберт с легкостью мог доказать в суде, что Лейла навлекает на компанию дурную славу, и лишить ее статуса партнера. — Как ты себе это представляешь?
Он сплел пальцы рук.
— Лейла, я уважаю тебя больше всех, с кем мне случалось работать. Но иногда приходится нарушать границы и защищать друг друга от нас самих. — Роберт сделал паузу. — Помнишь, что было три года назад? Что со мной сталось бы, не вмешайся ты тогда? — Он подбородком показал на графин с виски. — Разве ты не грозила мне тем же самым?
Лейла вспыхнула от стыда.
— И что теперь? Расплата?
— Нет, — терпеливо возразил Роберт. — Я лишь пытаюсь сохранить предприятие. Все, чего я прошу, это чтобы ты на время передала дела и отдохнула.
Лейла пыталась мыслить рационально. Из опыта она знала, что с Робертом лучше сохранять рамки приличий и не выпускать наружу эмоции.
— Я не буду брать творческий отпуск, — ответила Лейла, — но могу работать из дома.
Гарднер задумался.
— Хорошо, — согласился он. — Но постарайся не светиться, ладно?
— Конечно, — ответила она с ледяной улыбкой.
Роберт облегченно выдохнул.
— Спасибо. И поверь, мне жаль, Лейла.
— Прямо-таки жаль?
Он встал и одернул брюки.
— Больше, чем ты думаешь. — Роберт горько улыбнулся и покинул кабинет, осторожно прикрыв дверь.
Лейла крутнулась в кресле, чувствуя, как земля буквально уходит из-под ног. Впервые в жизни она не видела выхода. Ее брак рушится, семья разбивается на осколки, а теперь и дело всей жизни, единственное, на что еще можно опереться, ускользает из рук.
* * *
Шеп осторожно постучал и прислушался к шагам в глубине дома — твердым и четким. Эндрю Андерсон открыл дверь, и на лице его под маской гостеприимства легко читалось раздражение.
— Детектив, — вежливо поприветствовал он гостя, изображая недоумение.
— Мистер Андерсон, — Шепард протянул руку в приветствии. — Эндрю, — поправил он сам себя. — Мне неловко вваливаться к вам без предупреждения, но могу я украсть несколько минут вашего времени?
Эндрю оглянулся на коридор.
— Что вам надо?
Кристофер развел руками.
— Мне просто надо задать вам и мисс Саид — Ясмин — несколько уточняющих вопросов. — Он замер в ожидании, не желая давить. Детективу хотелось увидеть обоих родителей, чтобы посмотреть на их реакцию.
Эндрю распахнул дверь пошире:
— Конечно, проходите.
Шепард вошел и тут же направился в гостиную, где, как он помнил, на каминной полке находилась нужная фотография. Ясмин в черных легинсах и сером джемпере на несколько размеров больше, чем надо, стояла за кухонной стойкой. Шепард отметил, что она красивее Лейлы, но не обладает той холодной невозмутимостью, которая придает ее старшей сестре притягательную загадочность. Детектив подождал, пока супруги сядут плечом к плечу, словно готовясь к обороне. Он устроился напротив них, потом слегка повернулся и указал рукой на каминную полку:
— Вы позволите?
Ясмин кивнула, недоуменно нахмурившись.
Шепард снял фотографию, оставив на полке чистую полоску, выделяющуюся в слое пыли. Поставив снимок на стол, детектив развернул его так. чтобы фото было видно всем троим.