Первый шаг во тьму (СИ)

— Бррр! — послышался голос возницы. Старая карета загремела, угрожая вот-вот развалиться. Но этого не случилось, и возница открыл дверцу.
— Прибыли, милорд, к конюшням. — кланяясь протараторил водитель старой рухляди на колёсах. Тео чуть было не рассмеялся над тем, как возница млел и трясся при виде тёмного милорда.
— Хорошо. — выходя, эльф, швырнул медяк возничему. Тот чуть слюной не подавился от радости и бросился следом за монетой, которая покатилась по склону дороги. Для Тео подобное было бы унизительно, но не всем довелось вырасти в достатке и заняться собственным делом. Мельком посмотрев в сторону "надсмотрщика", Тео увидел, как губы эльфа сложились в усмешке. Ну и высокомерная скотина. Не оборачиваясь в сторону алхимика, тёмный направился прямиком к конюшне. Вот он — подходящий момент сбежать. Но Тео не мог подставить жизнь Ленца под удар и эльф это прекрасно знал. Семья К'антеров не была безразлична парню и он даже представить не мог, что с ними станет, если Ленц падёт. У Тео похолодела кровь от подобной мысли.
Конюх, словно поджидая путников, вывел на дорогу двух мускулистых боевых коней. Они, судя по всему, были той же неизвестной породы, которую видел Тео в ночь нападения Братства. Конюх нисколько не смутился тому, что в Этерию заявился тёмный эльф. Значит, действительно ждал, возможно, он тоже являлся членом братства. Стараясь не думать о подробностях, Тео легонько потрепал предоставленного коня за ухом, что животному явно понравилось. Жеребец тёмного эльфа был вороной масти, Тео же достался гнедой. Оба жеребца имели ровный окрас и крепкое телосложение. Они внушали трепет, и в них чувствовалась мощная сила. Гнедой скакун стоял неподвижно и рассматривал Тео янтарными глазами. Вороной же вселял некоторый страх. Это явно был необычный конь. Его глаза горели алым пламенем, и он был намного менее дружелюбен, чем гнедой.
— Что смотришь, атнийского коня не видел? — с издёвкой в голосе спросил эльф. Но хоть не ледяным тоном, это уже что-то. — Запрыгивай. Нельзя терять время.
С этими словами тёмный оседлал своего атнийского коня, разворачивая его к Тео. Надо сказать, что для боевого коня, он был очень даже поворотливым. А про Атний алхимик слышал лишь легенды. Это единственное королевство, основанное на опасном и малоплодородном западе. Но как атнийский конь оказался в Лотарине. Неужто, попутчик Тео, отщепенец запада? Хотя, какая разница, когда всё равно никто не ответит на вопросы. Лотаринец оседлал жеребца следом за эльфом и дёрнул за поводья. Гнедой послушно двинулся с места, похоже, этого коня даже пришпоривать не надо. Интересно, реагирует ли он на команды. Тео много чего слышал об атнийских скакунах — эти кони не только невероятно выносливы, но столь же умны и легко обучаемы, отлично понимают обращённую речь. По слухам, такой жеребец может стать настоящим другом, однако, нередко даже самые выдрессированные кони обладали строптивым характером.
— Атнийские кони лучшее средство передвижения, во всяком случае, в Деллиоке. — пояснил эльф, словно прочитав мысли Тео, парень почувствовал, как на лбу проступает пот. Он слышал, что тёмные эльфы способны читать мысли, но никогда в это не верил.
Деллиок же — это огромный материк, на котором расположено девять королевств:
Южные — Этерия, её ближайший сосед Нильдегард и дальние соседи — Ирридания и Ринтар. С Ирриданией у Этерии множество разногласий и уже долгие годы холодная война.
Северные — поклоняющиеся другим богам, Звальтат (изначально гномье королевство), Асширин (королевство объединённых рас) и Ластрия.
Восточные — Королевство темных эльфов — Бейзулар'р, и их соседи Глыух-тойн (край орков, троллей и гоблинов, все время враждующих между собой).
Западное королевство всего одно — Атний.
Несколько дальше Деллиока находится остров Айланис, где своё место нашли такие расы, как светлые эльфы, нимфы и юникорны (люди-единороги), так же и некоторые из светлых магов.
А уж за Ледяной океан мало кто мог добраться на кораблях, однако, об этом позже.
 
Тео не понимал, чего ждёт его проводник. Тёмный эльф словно превратился в скульптуру, всматриваясь в загадочную даль. И так длилось несколько минут.
— Мы поедем через лунную степь. — уведомил он алхимика. Тео чуть не поперхнулся, теряя дар речи.
— Я, конечно, понимаю, что тёмные эльфы плюют на всякие предрассудки и считают себя невероятно умными… — еле выдавил из себя парень, — Но в лунную степь едут только глупцы.
"Надсмотрщик" едва ли отреагировал на предостережения Тео и что-то шепнул коню на ухо. Тот послушно тронулся с места.
— Постой! — нагоняя тёмного всадника, разорялся Тео, стараясь быть как можно убедительней. — Мы действительно не должны туда ехать. Оттуда никогда не возвращаются.
На этот раз эльф остановил атнийского жеребца.
— Если не знают дороги. — тёмный эльф даже не повернул голову, но его тон ясно давал понять, что разговор окончен.
Вечер наступил быстро. На небе затянулись тучи, грозя вот-вот лопнуть от злости и устроить дождливую ночь. Тео подумал, что это не к добру, но решил оставить своё мнение при себе. Конь умело обходил все препятствия дороги, и алхимику нравилось ощущение единого целого со скакуном. Тёмный эльф молчал. Может оно и к лучшему, каждый раз, когда он говорит, на Тео словно ведро ледяной воды выливали. Перед путниками, как на ладони простирались зелёные холмы и лесные массивы, окутанные вечерним сумраком. Где-то вдалеке виднелась макушка вильдегардского замка. Разумом Тео понимал, что до Вильдегарда даже с такими скакунами добираться, по меньшей мере, неделю. А если они застрянут в лунных степях, то возможно никогда не доберутся. Тео мысленно треснул себя по затылку. Нельзя так думать, нипочём нельзя! Только сейчас алхимик задумался о том, что даже не знает имени своего проводника. Да и так ли оно важно?
— Здесь мы остановимся на ночь, — сухо сказал эльф, когда они добрались до небольшого лесочка. Проводник похлопал коня и тот остановился. Для ночлега тёмный эльф выбрал подозрительно открытую местность.
— Ты что свихнулся? — выходя из себя, повысил голос Тео. — Ты хочешь, чтобы мы стали лёгкими мишенями для мародёров? Про саблезубов и прочую живность я вообще молчу.
Эльф молча уселся на траву, подтачивая свой меч. Подобное игнорирование ещё больше взбесило парня. Алхимик попытался сосредоточиться на мече тёмного эльфа. Такой меч Тео тоже видел впервые. У него, на (красно-чёрном?) лезвии были странные зазубрины, сам же меч был коротким и обоюдоострым, насколько разбирался в оружии алхимик. Хотя, сам он предпочитал кинжалы, для множественных и точных ударов.
— Ты вообще слышишь, о чем я толкую? — старался как можно спокойнее говорить Тео.
— Ты, кажется, говорил, что я свихнулся. — совершенно безразлично произнёс психоэльф.
— А ещё что-нибудь ты слышал? — чуть ли не по слогам спросил Тео, словно обращался к дитю малому.
— Что-то про саблезубов. — кратко ответил проводник, продолжая своё дело.
Он что, издевается? Внутри у Тео все кипело, ну и как с ним после этого по-человечески разговаривать? У этого тёмного эльфа определённо был талант лишать людей самообладания, по крайней мере, юноше сложно было взять себя в руки. Алхимик на несколько секунд закрыл глаза и неспешно выдохнул. «Здесь, значит здесь. Больше не думай об этом, Тео. Если мы попадём в беду, а это непременно случится рано или поздно, кто знает, чем это может обернуться. Моё дело простое — узнать, что за клятву от меня ждут и кто этот Владыка. Возможно, я смогу спасти Ленца без жертв…» Юноша встряхнулся и посмотрел на своего надсмотрщика, тому и дела не было до Тео. «Вот и хорошо, пусть себе полирует, а я должен все обдумать».
 
Ночь всё ближе подбиралась, а в небе громыхнуло, но, не смотря на все ожидания, дождь всё не начинался. Тео, после некоторых раздумий решил, что с утра будет думаться легче, и обошёл лесные окрестности в поисках хвороста, потому что ночь не обещала быть тёплой. Сложив в кучку сухие веточки, травинки да листики, юноша предпринял попытку поджечь всё это, стуча камнем о камень, однако у него никак не получалось пустить искру. Удивительно, но до этого самого момента дроу занимался своим необычным оружием, и не обращал внимания на алхимика. Было уже темно, и Тео не мог разглядеть лицо тёмного, спрятанного под капюшоном, однако он кожей ощутил его надменный взгляд.