"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Углубившись в историю, ответ нашел довольно легко: Первая мировая война в этом мире продолжалась на десять дет дольше чем в моем, и во время нее на полях сражений впервые проявили себя владеющие элементарным даром — homo deus, повелевающие стихийной силой. Имя Фредерики Валленштайн, в пятнадцать лет сжегшей файерболом английский танк в битве на реке Сомме, на этой планете знал каждый.
Второй мировой здесь, как я и предполагал ранее, по итогу Первой действительно не было — после распространения одаренных в правящих кругах великих держав не возникло к ней предпосылок. Поэтому стала ясна откровенно второстепенная роль американцев — Штаты не получили преимущества и не оказались в выгодном положении для того чтобы стать мировым гегемоном. Не случилось в этом мире ни одного из трех китов американского могущества — не было ни доллара, ни флота, ни распространенной по всему миру американской культуры.
Кроме благополучных государств первого мира в этой реальности существовали и колонии, и страны неблагополучные. Более того, здесь были территории, находящиеся вне юрисдикции ООН. Да, Второй мировой в этом мире не случилось, но ООН на смену Лиге Наций пришла.
Вне юрисдикции организации объединенных наций находились протектораты, управляемые международными администрациями или корпорациями. Список участвующих в мировой политике корпораций, являющихся влиятельной силой за пределами границ первого мира поражал — Ncr.com, МедТех, Ганза, СNT, Байер, Royal Duch, British South Africa Company, Legrand, Total и десятки других. Если некоторые корпорации были определенно инструментом правительств стран Большой Тройки — как та же французская «Total», то некоторые — как Ncr.com, например, на мой взгляд были серьезной политической силой, со своими зонами влияния и сильными частными армиями.
Постепенно серфинг в сети смещаясь от геополитики привел меня к совершенно неожиданным вещам. Как раз сейчас я вдумчиво изучал манеру людей одеваться: ввиду сословного разделения здесь разительно отличалась мода. В первом мире преобладали классические наряды, среди владеющей аристократии — мундиры, с упором на прелесть старины.
Стиль одежды вне стран Большой Тройки больше походил на наряды из фантастических фильмов, которые я видел в прошлой жизни: строгие футуристические костюмы для высоких слоев общества из корпоратов, и совершенно разные, в том числе по-попугайски аляповатые наряды для низких сословий. Кроме того, в порядке вещей здесь были наряды, своей задачей только подчеркивающие наготу. Если в моем мире, например, скромные полоски скотча в качестве наряда были уделом подиумов высокой моды, то здесь подобный стиль — в порядке вещей, люди так по улице ходят.
Когда понял, что слишком уж долго изучаю тенденции моды протекторатов (пялюсь на демонстрируемые в общественных местах сиськи, если уж по-честному), снова акцентировался на исторических процессах.
По итогу сделал вывод, что пусть в этом мире не случилось Второй мировой, зато здесь происходило гораздо больше локальных войн (хотя куда уж больше). Причем локальные конфликты происходили с участием владеющих даром, поэтому прогресс шагал вперед гораздо быстрее, чем у меня дома. Вот он и ответ всем этим костюмам-призракам, глазным имплантам, бионическим рукам и прочим техномагическим чудесам.
Отдельно обратил внимание, что населения на планете было много меньше чем у меня дома — сейчас, к двадцать седьмому году третьего тысячелетия, едва подойдя к черте четырех с половиной миллиардов. Полагаю, это было следствием того, что немалая часть европейских держав сохранила свои колонии в старом виде, контролируя рождаемость. Да и вообще управляя колониями в традиционном виде, а не в неоколониальном режиме выкачивания ресурсов, как это происходило в моем мире — когда у Франции ни одного золотого рудника, а золотой запас тысячи тонн, а в Мали тысяча золотых рудников, но золотой запас отсутствует.
Я смотрел на чужой мир через широкое окно экрана монитора и постепенно понимал, что чем больше комфорта и благополучия забирали себе жители стран Большой Тройки, тем меньше комфорта и благополучия оставалось на долю остальных. И при вдвое меньшей численности населения здесь, в этом мире, лишних людей тут было едва ли не больше, благ на всех не хватало. То, что я сейчас читал и видел в открытых источниках, было очень жестко — моему взору постепенно открывался самый настоящий киберфеодализм во всей своей красе.
 
Не знаю, кем я был в прошлой жизни. Ни следа воспоминаний, все стерто иезуитским замыслом странного незнакомца; зато при полном отсутствии памяти о себе, со мной остались многие знания. Которые говорят мне, что с развитием истории цивилизации — где бы это не происходило, богатые всегда богатеют, а бедные беднеют. Это закон жизни, потому что богатство — суть влияние, и богатые люди всегда обладают большим количеством информации и возможностей; они управляют происходящим.
При этом процесс расслоения общества необходимо строго контролировать, потому что в критический момент всегда есть вариант что большая масса поднимет меньшую на вилы. Не сама, конечно — но богатые элиты тоже не живут в дружбе и согласии, используя различные инструменты для борьбы за влияние. Главное вовремя успеть показать, кого именно нужно на вилы поднимать.
В нашем мире подобные критические границы отодвигали за счет социалки, за счет создания среднего класса — когда людям есть что терять, из теплой и сытой жизни жечь покрышки не пойдешь. Здесь, в гораздо более жестком и недружелюбном сословном мире очень многим было нечего терять кроме своей жизни и питательных батончиков «со вкусом завтрака», которым я вчера утром давился. При этом ситуация была гораздо стабильнее. В этом мире не было ни доллара, ни американского флота, ни Голливуда, но были иные три кита, на котором держалось спокойствие всего второго и третьего мира: базовый безусловный доход, позволяющий получить в принтере брикет «со вкусом завтрака» — как кусок хлеба, а также виртуальная реальность, выполняющая функцию зрелищ. И еще был социальный рейтинг как контроль.
В протекторатах и несуверенных странах в полный рост работали службы социальной адаптации, «адаптанты». В сети, даже в белой, официальной, где я сейчас искал информацию, отношение к ним полнилось скрытой ненавистью. Неудивительно: адаптанты могли практически любого не защищенного сословной привилегией упечь в виртуальную капсулу на полный день, а это означало билет не просто в социальное дно, а изгнание из жизни. Тюрьмы в этом мире уже полностью заместили «капсулы дожития», где преступники отбывали наказания за преступления в самых разных, отнюдь некомфортных условиях.
Причем в условии поголовного обеспечения населения общегражданскими личными терминалами контроль общества был тотальным. Это у меня есть призрачный вервольф Альтер-эго, воспротивившийся подобному, а у большинства ведь вся жизнь как на ладони. Нет, подозреваю конечно, что есть те, кто может обходить ограничения, но думаю что таких немного.
Кнут в виде адаптантов соседствовал с пряником безусловного базового дохода. Некоторые категории граждан — находящиеся снизу за «зеленой» границей положительного социального рейтинга, имели обязательный временной промежуток, который они были вынуждены находится в виртуальной реальности. На эту обязанность и было завязано получение безусловного базового дохода — если хочешь получать бесплатный брикет и одежду из общественного прет-а-порте принтера, будь добр провести от четырех до восьми часов в виртуальной реальности ежедневно.
В общем, смотрел на свой новый мир и удивлялся. С одной стороны, появление владеющих даром здесь не заставило старую аристократию со старыми деньгами шагнуть в тень, как это произошло в моем мире. В полный рост наблюдались балы, красавицы, лакеи и юнкера; с другой стороны — на половине территорий планеты здесь царил самый настоящий киберфеодализм. Впрочем, после некоторого размышления я вдруг понял, что одно второе дополняет — в Древней Греции демократия, она же власть народа, тоже была для кого надо демократией — там ведь каждый гражданин имел одного-двух рабов как минимум.