"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

— Ты кто? — спросила девочка, подняв на меня свои большие глаза.
— Больной, лечусь тут, — поднял я руку в гипсе. — Слушай, а ты чья будешь? Вроде никогда тебя не видел. И еще, где тут больная-то, чья мать в коридоре с доктором спорит?
— Я и есть больная, — тяжело вздохнув, ответила девочка. — Тут еще никогда не была, а доктор он хороший, понимающий, сделать только ничего не может. Маму очень жалко, одна она останется, совсем одна. Хотя, может Лай и Барсик ее немного утешат, когда меня не станет.
— А это кто? — сглотнув непроизвольно возникший ком в горле, спросил я.
— Ты про Лая и Барсика? Неужели непонятно? Это наша собака с котом! — осуждающе посмотрела на меня девочка.
— Понятно, — кивнул я и присел рядом с ней на кушетку. — Скажи, а почему ты во взрослой больнице оказалась?
— Как заболела, так мы уже много, где побывали, — ответила та и на ее глазах выступили слезы.
— Ты чего? — забеспокоился я.
— Очень больно, но скоро все пройдет, маме не говори, — прошептала та и закусив губу свернулась калачиком.
Погладил ребенка по голове, по ее вьющимся русым волосам и направил часть своей энергии для диагностики и обезболивания. Неожиданно, но обратная связь не сработала, однако, девочке стало лучше.
— Странно, боль еще есть, но не такая сильная, — удивился этот мужественный ребенок. — Обычно она проходит полностью. Неужели наступает момент, когда мне как брату будут колоть наркотики, чтобы сильно не кричала?
— Все будет хорошо, — улыбнулся я ей и подойдя к стойке с медицинскими инструментами, взял ножницы для снятия гипса.
Собственно, за этим-то медицинским инструментом и направлялся. Конечно, рассчитывал упросить медсестру помочь. На дежурстве Лариса, девка та еще и редко читает назначения врачей, больше приходит потрындеть, да глазки построить. Однажды мне так и заявила:
— Нормальный ты парень, не будь настолько загипсованный, то обязательно с тобой покувыркалась!
— Так в чем проблема? — хмыкнул я ей в ответ. — Кое-какие функции выполнить могу, там переломов нет.
— Не, ты же толком и приласкать не сможешь! Пойду на третий этаж, там бравый майор с язвой лежит и готов к труду и обороне! — весело рассмеялась и только полы халатика взметнулись, оголяя стройные ножки.
Да, больница живет свое жизнью. Флиртуют медсестры, образуются короткие связи. Кто-то с кем-то ссорится, ругается, плачут родственники, благодарят врачей за спасение своих близких. И даже не помеха облезшие стены и давно не делавшийся ремонт.
— Ты чего там делал? — поинтересовался Семен Петрович, с которым столкнулся в дверях процедурной.
— Лариску искал, — честно признался я.
— Она где-то бегает, — покивал задумчиво врач. — Ничего так и не вспомнил? Боли еще есть?
— Нет, — отрицательно мотнул головой.
— Вот и хорошо, — невпопад ответил врач и тяжело вздохнул. — Ты иди, отдыхай и попытайся свое имя вспомнить, а я тут с маленькой пациенткой побеседую.
Я вышел в коридор и увидел подпирающую стену мать девочки. Не сказал бы, что она молода, лицо от слез опухло, под глазами синяки, уголки губ печально опущены, морщинки около глаз и рта. Дочка очень похожа на мать, почти ее копия, если сбросить разницу в возрасте. Глаза большие темно-синие из которых крупные слезы капают. Она мне печально улыбнулась, провела ладонью по лицу, а потом достала из сумочки носовой платок и высморкалась.
— Извини, не покажешь, где тут женский туалет? — обратилась ко мне и пояснила: — Нужно себя в порядок привести, чтобы дочь не видела, в каком я состоянии.
— Пойдем, покажу, — кивнул ей в сторону длинного коридора и опираясь на костыль заковылял в указанном направлении. — А ты сюда дочку к доктору привезла? — поинтересовался я и уточнил: — Неужели с ней что-то плохое? Семен Петрович меня, можно сказать, с того света вытащил, поможет.
— Он отказал, — убитым голосом ответила женщина.
— В каком смысле? — удивился я. — Из-за того, что тут не детская больница?
— Нет, Вике он не поможет, как и никто другой.
— Вика — так твою дочь зовут? — уточнил я и не дожидаясь ответа, спросил: — И что же с ней такое случилось, что в больнице не могут вылечить?
 
— Редкое заболевание крови, — грустно ответила та.
— Вот оно что, — покивал я, вспоминая наставницу, которая часто ругалась, что целители не дают развиваться медицине, особенно в редких заболеваниях.
Деньги, всюду эти бумажки, которые правят миром.
— Доктор говорит, что есть несколько больниц в столице и Питере, где ведут прием для простых людей целители, но там очередь на прием расписана на несколько лет вперед, — что-то для себя решая, сказала женщина.
— Пришли, — указал ей на дверь в уборную.
— Спасибо, — ответила женщина и прошла в туалет.
Направился в свою палату, но по пути заглянул к кастелянше и попросил выдать вещи, в которых попал в больницу.
— Варвара Михайловна, уже неделю порог обиваю и никуда не уйду, пока шмотки не получу! — загородил я выход из ее подсобного помещения, где та пьет кофе в компании сантехника-электрика, у последнего, кстати, запашок из чашки идет с ароматом коньяка.
— Господи! — всплеснула руками кладовщица. — Да где я тебе вещи-то твои отыщу? Их могли выкинуть, после того как в операционной порезали!
— Что-то должно остаться, — упрямо ответил я. — Обувка, например! А вдруг я вспомню о себе что-то?
— Хрен с тобой! Ковыляй за мной! — поманила меня пальцем Варвара Михайловна, а потом погрозила пальцем сантехнику: — Петрович, меня дождись!
— Непременно-с! — провел тот по своим усам пальцем и подмигнул.
Понятно, он уже в кондиции и готов приступить к своим непосредственным обязанностям, если не принял на грудь, грустит и даже лампочку не поменяет.
— В этих сумках невостребованные вещи, оставшиеся после ДТП, с которого тебя доставили. Можешь себе что-нибудь из них выбрать или даже все забрать, выкидывать не придется! — указала на лежащие у стены несколько больших клетчатых баулов.
— Спасибо! — поблагодарил я и заглянул в первую сумку.
Изящная туфелька со сломанным каблуком, лифчик в бурых пятнах, разодранная блузка, какое-то еще женское белье. Блин, если это все не востребовано, то получается уже и в живых нет владельцев? Это скольких же человек насмерть сынок главы клана задавил? Вспомнил, как машина крутилась и количество народа на пешеходном переходе. Н-да, печально все это, если гад безнаказанным останется, а судя по всему, так и получится. Свои кроссовки отыскал в разных сумках, нашел и нижнее белье, а вот джинсы оказались с одной штаниной, футболку и рубаху с ветровкой и вовсе не отыскал. Брать одежду у тех, кто за ней никогда не придет — не стал, пусть кастелянша разбирается. Сам-то щеголяю в сером больничном халате, трусами и футболкой меня снабдила Анечка, сказала, что брату уже малы и добру нечего пропадать. Когда она мне вещи принесла и без смущения на кровать из пакета вывалила, то подумал, что это такое привлечение внимания и я ей приглянулся. Ну, потом долго ржал над своими мыслями, когда смотрел на свою рожу в отражении мутного зеркала. На такого парня позариться может только та у которой нет глаз или психика сдвинута.
— Не уверен, что это мои вещи, но по размеру подходят, — показал Варваре Михайловне на то, что взял из баулов.
— Носи на здоровье, — отмахнулась та и подлила в чашку Петровича коньяка, а бутылку предусмотрительно убрала в карман: — Ну так мне стояк в туалете сегодня поменяешь? Труба проржавела!
— Не вопрос! — махнул рукой сантехник. — Могу и трубы заодно прочистить!
— Пошляк! — засмеялась Варвара Михайловна и в плечо сантехника легонько толкнула.
О чем они там еще говорили и договорились ли — понятия не имею. Доковылял в свою палату и стал с себя снимать гипс. Не такое это и легкое дело! Особенно с рукой долго провозился, но часа за полтора избавился от этой брони и осмотрел свои конечности, предварительно вдоволь их почесав.
Конечно, уходить, не сказав спасибо тем, кто меня спасал, а потом лечил — неправильно. Но мне лишние вопросы ни к чему, да и не могу никого достойно отблагодарить.