"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ)

Спали — даже не сговариваясь, все моей комнате. Перенесли сюда кровати. Гэндзи мотали здесь же, так что его из центра комнаты просто переставили к окну. Я, конечно, не ангел, но оставлять парня здесь одного в комнате не готов, слишком жестко. Надеюсь, только, он если в туалет захочет, то попросится, а не здесь нам организует. Вроде не просил пока, так и сидел, пялясь в пространство. Медитирует, похоже.
Заснуть я не мог очень долго. Думал даже, что всю ночь без сна проведу, но неожиданно помог отвлекающий метод с овцами. В обычной ситуации я наоборот, считая овец заснуть никогда не мог, а сейчас вот на удивление выручило. Но заснуть было не самым сложным — всю ночь меня мучили кошмары, несколько раз просыпался в холодном поту. Еще и ветер завывал в щелях, здание поскрипывало и казалось словно живым. Самым настоящим монстром, внутри которого мы оказались.
Я даже в туалет не выходил, пока светло не стало — казалось, что стоит только спуститься с кровати, сразу какое-нибудь чудовище кинется и схватит за ноги, утаскивая к себе в нору. В общем, практически детские кошмары пережил.
Утром, перед тем как идти умываться и завтракать, я посмотрел на Гэндзи. Помахал рукой у него перед лицом. Никакой реакции, так и медитирует словно в гибернацию ушел.
Ну, силы духа ему не занимать, конечно. Интересно, на сколько его хватит. Скорее всего очень надолго, пока от жажды не помрет — вопрос чести все же. Мне этот вариант совсем не нравился, поэтому придется поить насильно. Но не сейчас, попозже. Сейчас же, вернувшись с завтрака, я пока решил просто поговорить — хлопнул его по колену, после чего он вернулся в реальность и посмотрел на меня.
— Вот скажи мне, японец. Ты думаешь, мне нравится тебя здесь держать привязанным?
Гэндзи ничего не ответил. Не сомневаюсь почему-то, что этот юноша способен здесь помереть от голода и жажды, не сказав ни слова, но мне этого точно не нужно. Надежда хотела, чтобы я участвовал в смертельном матче с этим товарищем в составе одной команды.
— Смотри, Гэндзи Маэда. У нас с тобой сейчас два варианта действий. Первый: мы начинаем диалог, в результате которого приходим к компромиссу и участвуем в составе одной команды в смертельном матче, как рассчитывала Надежда, княгиня Кудашова. Второй — в течении следующих пяти дней я буду кормить тебя и поить, а потом — выполняя взятые на себя обязательства, ты примешь участие в смертельном матче. Прямо на этом стуле, только маску на тебя надену, — похлопал я его по руке, указав на стол, где лежала его лохматая маска.
Снова никакого ответа.
— Ладно, я тебя услышал, — махнул я рукой.
Некоторым людям очень не нравится выражение «я тебя услышал», но похоже Гэндзи не из таких — взгляд его снова потерял фокусировку, снова в гибернацию провалился.
Ладно. Ладно.
Вместе с Магнуссоном и да Сильвой мы обошли все корпуса, осматривая будущее место битвы. В одном из корпусов нашли лампочки переноски строителей, так что теперь у нас был свет. Потом — после обеда, нам наконец привезли транспортировочные контейнеры с оружием и броней.
Привез телохранитель Василия — не тот, который серый кардинал, а молчаливый парень. Был он в униформе работника строительной компании, приехал на большом фургоне с рекламой по бортам. Слова нам не сказал, подождал пока мы заберем из кузова транспортировочные контейнеры, после молча уехал.
Экипировку разобрали, разнесли по комнатам. Потом сходили пообедали. Когда снова зашел проведать внука Ичиро Огасавара — взяв в этот раз с собой воды, он впервые посмотрел на меня и что-то прохрипел. Надо же, заряд гибернации кончился. И суток не прошло. Или же в туалет захотел. Или пить. Или и то, и другое.
— Что-что? — не понял я.
Снова невнятный хрип. Подойдя ближе, я дал Гэндзи попить — глотал жадно, хотя и старался демонстрировать умеренность.
— Говори, — убрал я бутылку.
— Где Надежда-сама?
— Она умерла.
Глаза Гэндзи расширились. Он хотел что-то сказать, но сдержался. Я же почувствовал себя словно рыбак при поклевке — надо подсекать.
 
— Надежда-сама погибла. Она одержимая, ты, наверное, знаешь. Ее слепок души забрала себе богиня Аматерасу. Вернет богиня мне его только после того, как я смогу выполнить предназначение. Твоей роли в этом предназначении я не знаю. Да и вообще вся известная мне часть предназначения заключается в том, чтобы принять участие в предстоящем смертельном матче, причем насколько понимаю, сделать это мне нужно находясь в одной команде вместе с тобой. Но это не точно. Варианты дальнейших действия для тебя и для себя я уже озвучивал, так что тебе решать, — развел я руками.
Несколько минут Гэндзи молчал.
— Ну, как знаешь, — пожал я плечами, поднимаясь. — Вечером зайду. Еды захватить, или только воду?
— Подожди! — поднял взгляд парень.
— Подожду, — покладисто согласился. Отойдя ко столу, взял второй стул и поставил его напротив японца. Сел, глядя ему в глаза.
— Говори.
— Надежда-сама обещала мне, что я смогу вернуть влияние клана Огасавара и встану рядом с троном.
— Мне она, образно, говорила примерно то же самое.
— Образно?
— Она сказала, что ты слишком ценен для страны, чтобы можно было просто так тебя взять и убить. Свою цель наставничества твоей команды в вашей школе, как там ее…
«Высше-магическая императорская гимназия Карафуто», — подсказала Альбина.
— Карафуто, — буркнул Гэндзи.
— Да, своей целью как наставника вашей команды в школе Карафуто она заявила мне желание превратить нашу вражду в соперничество. Как задачу минимум.
— Мне она говорил то же самое.
— И ты согласился?
— Да.
— Зачем тогда на меня кинулся? Передумал?
— Нет. Не справился с эмоциями. Когда ты засмеялся…
— Я не над тобой смеялся.
Глаза Гэндзи сверкнули, я в ответ поднял руки, обратив ему открытые ладони.
— Да силой клянусь, анекдот вспомнил не вовремя! Ты же понимаешь, какое тут место…
Во взгляде парня мелькнуло недоумение.
— Понимаешь же, да? — спросил я, уже догадываясь, что не понимает.
— Что я должен понимать?
— Аура здесь тяжелая, мысли путаются. У тебя, похоже, к этому иммунитет.
— Может быть, — пожал он плечами.
— Короче. Твое решение.
— Я готов участвовать в смертельном матче, чтобы потом дождаться возвращение в этот мир Надежды-сама. И после этого мы сможем решить наш с тобой вопрос.
Закатив глаза, я вздохнул. Была бы моя воля, отправил бы его подальше отсюда и забыл. Но тут в деле сильное шаманство Надежды, без явных условий, поэтому не могу. Но вот этот вот разговор о «нашем вопросе» желательно бы прекратить.
— Во-первых, дружище, никакого «нашего с тобой вопроса» просто нет. Когда мы с тобой пересеклись в школе, после чего мне пришлось бежать из Японии, мне было очень мало лет. Я бы тебя даже не запомнил, так — рядовой эпизод в калейдоскопе постоянной травли. А что ты на меня так смотришь? — удивился я его удивлению. — Это для тебя происходящее шоком стало, а я в такой жести каждый день жил, и тебе стоит просто подумать и вспомнить что было, чтобы понять, что я прав. Так что эпизод с тобой я бы и не запомнил, если бы из страны не пришлось бежать после этого… У меня таких разборок до этого было на любой вкус и цвет. Это для тебя памятное событие, потому что тебе дали задание меня провоцировать каждый день, и ты с заданием справился слишком уж хорошо. И это меня каждый день травили в школе, а не тебя. И да, если бы меня из страны не выгнали, кто знает, как оно бы все повернулось? Может быть сейчас я испытывал к тебе ненависть и пытался за тобой гоняться, чтобы отомстить. Но кроме того, «нашего с тобой вопроса» для меня нет еще по одной причине: сейчас у меня вообще памяти нет. Я ее потерял во время ритуала, когда чуть было не погиб вместе с сестрой…
При этих словах глаза Гэндзи едва заметно расширились. Надо же, как упоминание Наоми на него подействовало. А вот это интересно — так что я на ходу сменил вектор развития беседы, озвучив совсем не то, что только что хотел сказать.