Царь поневоле. Том 1 (СИ)
— После того, что показал сегодня мой царь во дворце, — он покачал головой, — ни у кого из присутствующих, в голове не сможет больше возникнуть мысли, что Его величество простой человек. Это конечно обезопасит Его величество от большей части конфликтов, но, к сожалению, не от всех.
— Я тоже на это надеюсь Усерамон, — согласился я, — так что готовь людей, впереди у тебя очень много работы. Ведь освоение новых территорий только первый шаг, как ты закончишь их формирование, я поручу тебе новые задачи.
— Прекрасно это понимаю и благодарен моему царю, за такую ответственную должность, — он прямо посмотрел на меня, — новые территории станут базой для нового сильного царства, в котором смогут достойно жить наши дети, внуки и правнуки.
— Рад Усерамон, что у тебя, как и у царя Хатшепсут наконец появился взгляд в будущее, — улыбнулся я, — она тоже сначала не хотела смотреть так далеко вперёд.
— Это сложно мой царь, — согласился Усерамон, — я прекрасно понимаю Его величество Хатшепсут. Я сам только после слов моего царя понял это.
— Ну что же, теперь хотя бы два человека рядом со мной, видят дальше, чем на тысячу лет, — хмыкнул я.
Визирь после моих слов стал очень серьёзным и кивнул, уйдя в собственные мысли. Видя, что основные моменты я ему рассказал и больше пока добавить нечего, я повернул колесницу и неспешно, чтобы наша охрана поспевала за нами, поехал обратно.
— Да и узнай, что там с семейством моей новой невесты, которое ты говорил преданно мне, а царь Хатшепсут заявила, что оно предано ей, — напомнил я ему, — мне прямо интересно, кому оно вообще предано? Может только себе?
— Конечно мой царь, — серьёзно ответил он, — я столько десятков лет считал этот род близким себе, везде продвигая его членов, что сам хочу разобраться в этом вопросе.
— Ну и последнее на сегодня, когда будет готово новое вооружение и доспехи, предоставишь мне своё загородное поместье на пару недель? — вспомнил я, — вместе со слугами, рабами и прочим.
— Всё моё имущество в распоряжении моего царя, — мгновенно ответил он, — оповестите меня за пару дней до того, как оно понадобится Его величеству и я обеспечу ему лучший приём.
— Вот и договорились.
* * *Вернувшись в его дом, я приказал собирать вещи, поскольку, как и планировал раньше, собирался уйти утром с войском в поместье, в котором не был уже больше года и устроить там легионы, проследив за тем, чтобы бараки были для всех достроены, а довольствие и снаряжение поступало вовремя. Хотя с последним было можно сильно не заморачиваться, Рехмир явно бы не оставит за себя неумеху, но всё равно, лучше было проследить за этим лично.
Только я о нём вспомнил, появился она сам, грустный и печальный.
— Что ты тих, как день ненастный?
Опечалился чему?
Обратился я к нему на русском. Рехмир вскинулся, запоздало мне поклонился и непонимающе посмотрел на меня.
— Почему у нового визиря, такое печальное лицо спрашиваю, — перевёл я свои слова на египетский.
— Мой царь, несмотря на то, что переговоры были тайными, — тяжело вздохнул он, — о смещении дяди и назначении меня визирем, стало быстро известно многим. Пока я ехал до войска и обратно, меня одолела толпа просителей. Резко появились те, с кем я уже много лет не общался. Даже друзья детства объявились, интересуясь не могу ли я их пристроить на службу во дворец.
— Я надеюсь ты показал себя в их глазах неблагодарной скотиной и заносчивым уродом? — улыбнулся я.
— Пришлось всех послать к богам, мой царь, — кивнул он, — для меня все эти люди из прошлого никто. Они никак мне не помогли стать тем, кем я стал, поэтому с чего бы это я сейчас стал всем им помогать.
— Это только первый день Рехмир, — напомнил я ему, — увидишь, как новость распространится дальше, сколько старых знакомых у тебя окажется, даже если ты их видел раньше всего лишь раз в жизни.
— Пожалуй я приму предложение дяди и возьму его охрану, — вздохнул он, — иначе просто невозможно передвигаться по городу.
— Пока договариваешься, дам тебе свою, четверых легионеров будет достаточно, чтобы тебе не досаждали.
— Благодарю мой царь, — Рехмир прижал руки к сердцу и склонил голову, — я как-то не ожидал, что всё так резко свалится на меня разом.
— Если ты готов, тогда собирай вещи, мы поужинаем и рано ляжем спать, завтра утром выступаем.
— Конечно мой царь, — согласился парень, — Танини как раз закончит подготовку договорённостей и перепишет их набело.
— Хопи, — он напомнил мне о деле, как раз связанным с переговорами.
Центурион подошёл к нам и поклонился.
— Неси скажи, чтобы выступал, — приказал я.
Он склонил голову и молча вышел из зала.
* * *Утром, хоть я и не хотел особо никого будить, но на завтрак и проводить меня вышло всё семейство Усерамона, с ним во главе. Прощаясь с каждым, я что-то дарил в благодарность за гостеприимство. Для парней это было оружие, для девочек красивые драгоценные вещи. Его жене я подарил прекрасный, дорогущий усех, специально купленный для неё вчера Хопи в царских мастерских. Женщина сразу оценила его стоимость, поэтому кланялась и благодарила меня, говоря, что для неё было честью принимать меня в своём доме. Попрощавшись с ней, я подошёл к Усерамону.
— Тебе я уже сделал шикарный подарок, — хмыкнул я, когда он низко мне поклонился, — отработай сначала его.
— Я приложу все свои силы к этому мой царь, — серьёзно заверил меня он.
— Тогда присмотри за Бенермерутом, чтобы он справился с выбором и благоустройством моих покоев во дворце, — попросил я его, — я оставляю ему на помощь пару контуберний, но всё же ты лучше знаешь местные расклады.
— Конечно мой царь, — Усерамон склонил голову.
Попрощавшись с семьёй бывшего визиря, я подошёл к отдельно стоящим у колесниц Бенермеруту и Танини.
— Рассчитываю на тебя, — обратился я к воспитателю, — за любой помощью обращайся к Усерамону.
— Конечно мой царь, — тот склонил голову, — к возвращению Его величества, я подготовлю всё нужное с учётом безопасности.
— Да, это мы с тобой проговорили, — согласился я, — отдельная кухня, присмотры за всеми поварами и слугами, в общем я тебе уже всё это рассказывал.
— Пусть боги будут благосклонны к Его величеству, — склонил он голову, — буду ждать возвращения моего царя.
Я повернул голову к смущённому молодому парню, который чувствуя торжество момента, переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя неудобно. Чтобы ему помочь, я снял с себя один браслет и протянул ему.
— Держи рот на замке и твоя жизнь будет прекрасной, — сказал я.
— Его величество всегда может на меня рассчитывать! — пламенно закричал он, так что мы с Бенермерутом переглянулись и улыбнулись. Я почему-то почувствовал себя в этот момент глубоким стариком.
— Держись Бенермерута, помогай ему во всём, — сказал я напоследок и не слушая его ответа поднялся на колесницу. Рядом встал Рехмир и мы в сопровождении моей охраны, выехали за ворота, попав снова в огромное скопление народа. Но в этот раз я был уже подготовленным, так что рабы Усерамона, выкатили за мной большие тележки с лепёшками и под мои воодушевлённые речи собравшемся, я объявил о скорой череде собственных свадеб, грандиозных праздниках по этому поводу для всего народа Египта и как задаток, вот пожалуйста свежий хлеб.
Люди услышав о халяве, тут же переключились на тележки, где стали раздавать лепёшки по одной в руки, что позволило мне выехать на дорогу и спокойно выехать из города. Раздача хлеба оказалась отличной идеей и пусть её придумал не я, но от этого она хуже не становилась.
Вскоре мы подъехали к укреплённому лагерю и едва меня заметили на постах, как тут же прозвучали тягучие звуки горнов. Приветствуя воинов, я вскоре оказался в окружении улыбающихся центурионов.
— Приветствую всех, — улыбался я в ответ, — сейчас нам накроют стол и мы обсудим с вами дальнейшие планы.