Сибирский Целитель 4 (СИ)
Вот это поворот. Сразу вопрос, да и не один. Действительно ли он имеет, точнее имел, знакомство с погибшим Костей, или играет словами? А имея знакомство, насколько он был заинтересован в моей судьбе? Веры в людей у меня всё меньше, но узнать правду могу и своим методом. Включаю Шёпот:
– Какие отношения тебя связывали с Константином?
– Я в друзьях с его зятем, Петром Васильевичем. С Петрухой давно знакомы, ещё с учебки.
– Пётр Иванчук, полковник? – уточнил я, усиливая способность.
– Он самый, – глаза опера чуть поплыли, но он на это только усмехнулся. – Говорил мне Петя, что ты парень не простой. Вот теперь и сам это понял, на своей шкуре.
Сильная личность у этого мужика, достаточно уверенно сопротивляется моему воздействию. Значит использую новый козырь, что посильнее Шёпота. Подключаю Голос, добавляя в способность энергии:
– КАКИЕ ЗАДАЧИ ПОСТАВЛЕНЫ В ОТНОШЕНИИ МЕНЯ?
– Помочь продержаться до освобождения. – в этот раз глаза опера остекленели. – Используя все мои ресурсы.
Стук в дверь отвлекает, отключаю способность:
– Павел, к нам кто-то пришёл. – вывожу из транса опера, щелкая пальцами перед его лицом.
– Зайдите! – командным голосом рыкнул Нестеров, поворачиваясь к двери.
Дверь открылась, и в комнату вошёл побледневший молодой надзиратель:
– Павел Сергеевич, зэки начали забастовку. Пока бьют в двери, но грозятся устроить поджоги в камерах.
– Причина? – сразу подобрался опер.
– Узнали, что целителя убили… – паренёк переводит взгляд на меня, и удивлённо произносит – Или не убили.
– Объяви по этажам, что целитель жив и здоров, – приказывает Павел. – Пусть пройдутся по камерам и сообщат заключённым.
– Разрешите исполнять? – приложил руку к голове парень.
– Действуй. – кивает опер.
Парень пулей вылетает из комнаты, а опер достал платочек и вытер выступившие капельки пота с залысины:
– Хотя нихрена они не успокоятся. Нападение на тебя видели четверо арестантов, которые были с тобой в конвое.
– Ну и что? – спрашиваю я – Видели что ранили, и всё.
– Ну и то, – мужик расстёгивает верхнюю пуговицу формы. – Они вчетвером сперва скрутили того, кто тебя истыкал шилом. Соответственно видели, что печень тебе повредило, да ещё и принесли твоё тело сюда уже без дыхания. По тюремному телеграфу новость о твоём убийстве уже разлетелась.
– Что может быть?
– Вызовут спецназ ФСИН. Дальше рассказывать? – невесело усмехнулся Нестеров.
– Будет плохо всем, – понятливо киваю – Сперва арестантам, потом вам.
– Так и будет. – опять протёр появившиеся капли пота мужчина.
Дверь открывается и в комнату заходит Анджелина, тьфу… Любовь Валерьевна с огромной кружкой в руке. Быстро процокала каблучками до кровати и протянула мне чай:
– Как и просил. Крепкий и сладкий.
– Спасибо, – с благодарностью принимаю чай и делаю большой глоток. – Павел Сергеевич, а может мы с вами сейчас прогуляемся по тюрьме?
– Зачем?… – удивляется сперва опер, а потом на лице появляется понимание. – А ты сможешь идти после такого ранения?
– Смогу, – ещё глоток сладкого кипятка. – Сейчас только допью и вперёд.
– Руслан, тебе нельзя вставать. – хмурится женщина. – Ты хоть понимаешь, в каком состоянии твой организм?
– Более чем понимаю, – подмигиваю Любе – Я уже почти в порядке.
– Под мою ответственность, – поднимается со стула Нестеров – Любовь Валерьевна, это действительно необходимо…
– Кстати, Павел, – протягиваю ему свободную ладонь. – Дай руку, помогу поправить и твоё здоровье.
Как только рука опера оказывается в моей, то помимо стандартного лечения, ставлю блок ему в память. Правда чуть изменил установки, теперь список выглядит так:
Не сотвори себе кумира.
Почитай отца и мать.
Не кради.
Не убивай.
Не произноси ложного свидетельства.
Будь честен.
Не давай совершиться преступлению и несправедливости.
Убрал такие пункты, как «не прелюбодействуй» и «не желай ничего, что у ближнего твоего». Всё это будет заменять теперь «будь честен». Плюсом добавил «не давай совершиться преступлению и несправедливости». Мы привыкли проходить мимо и не замечать, когда возле нас происходит непотребство. Так и живём в основном, раз нас не касается, то можно и делать вид, что ничего не происходит.
Может в дальнейшем список и видоизменится, но пусть пока будет так. Такие установки нужно ставить всем, кого увижу. Допиваю чай и встаю на ноги. Голова закружилась и меня повело в сторону. Нестеров сразу среагировал, ухватив меня за руку.
– Спасибо, Паша, – отдаю пустую кружку Любе. – Мне бы одежду свою надеть. Не в простыне же гулять.
– Она вся в крови, – отвечает врач, показывая рукой на небольшую кучку из вещей в углу комнаты. – Её только на выброс.
– Ты не против походить в арестантской робе? – предлагает опер.
– У меня чистая одежда в чемодане есть, – морщусь от предложения.
– Так до неё ещё дойти надо. – парировал Нестеров.
– Хорошо, давай пока такую, – соглашаюсь я. – Как будем у моей камеры, то я переоденусь. И дайте пакет какой, свои вещи испорченные заберу. Они мне нужны.
– Сейчас всё принесут. – достаёт мобильник Нестеров.
– Любовь Валерьевна, можно нескромный вопрос и одно пожелание? – перевожу взгляд на женщину.
– Ну попробуй. – лёгкая улыбка легла на лицо врача.
– Ты замужем? – смотрю внимательно за реакцией.
– Нет. – смутилась женщина.
– Очень хорошо, – улыбаюсь на такой ответ, вызывая смех Любы – Теперь о пожелании: можно ещё чайку сделать кружку?
– Не успел с того света вернуться, а уже пошла тюремная романтика, – с неодобрением произнёс Нестеров – Ты бы хоть не улыбался так.
– А что? – проворчал я.
– Вон зеркало видишь на стене? – дождавшись моего кивка, продолжил Нестеров. – Подойди к нему и улыбнись.
Аккуратно подхожу к зеркалу, придерживаемый опером за руку. Шатать стало меньше, но всё равно лёгкое головокружение присутствует. Вижу себя в отражении. Ну да, осунулся, тёмные круги под глазами, но в остальном вроде нормальный вид.
– Улыбнись. – опять советует Нестеров.
Растягиваю губы в улыбке. Нда… Красавчик, не то слово. Отсутствующие два зуба добавляют колорит моей неотразимой внешности…
Через десять минут мы вышли из «больнички». В путешествие отправились втроём. Впереди шёл Нестеров, за ним следовал я, в одной руке держа пакет со своими вещами, а за другую меня придерживала Люба. Врач потребовала себя в качестве сопровождения, так как считала меня недостаточно восстановившимся. Женщина была ниже меня на полголовы, но это ей нисколько не мешало удерживать меня. Руки у Любы были сильные. Опер правда был недоволен присутствием врача, но Люба легко продавила его сопротивление словами «или идём вместе, или Руслан остаётся в палате». Да и мне было приятно, если честно, чувствовать касание её руки. Конечно не любовь с первого взгляда, но в душе что-то дрогнуло. Помимо банального влечения, мне было рядом с ней комфортно.
Да, по-своему прикольно развлекаться с молодыми девушками, взять для примера Карину, с которой провёл ночь. Но строить серьёзные отношения с молодыми это несерьёзно. Простите за тавтологию. Кроме банального секса и поговорить по-большому счёту и не о чем. Разные интересы, разное мировоззрение. В одних плотских утехах не построить семью, нужно чтобы и душа в душу пела в унисон. Не факт, что с Любой может что-то получится, но в любом случае нужно искать себе даму сердца не моложе лет 35. С моей способностью приведу физическое состояние в норму, это не проблема. Зато лечением не поменять разум, только могу зомбировать, что будет ещё хуже.
Ещё не войдя в коридор с камерами, уже издалека было слышно громыхание. Действительно арестанты решили устроить своеобразный бунт. По коридору бегал взмыленный надзиратель, по очереди открытая «кормушки» и крича в них. Никакого эффекта это не давало, даже кажется наоборот.
– Давай сперва к Вове зайдём, – не оборачиваясь, произнёс Нестеров. – Пусть успокаивает заключённых.