Сибирский Целитель 4 (СИ)
– Слышь, умники, – обращается мужик к сидящим на лавочке – Оба сквозанули. За него Вова лично просил.
Мгновение и сразу три арестанта поднялись с места, здоровяк помог мне присесть на скамью. Спиной касаюсь ледяной бетонной стены и прикрываю глаза.
– Руслан, – звучит тихий голос, приходится открывать здоровый глаз, напротив на корточках вижу здоровяка, он наклоняется ближе и шепчет в ухо – Вова просил передать, что он не при делах. Попробует вечером с тобой связаться.
– Хорошо, – приходится опять разжимать непослушные губы – Буду ждать.
– Ты ничё, если я рядом присяду? – спрашивает здоровяк.
– Не против, – смотрю, как он сгоняет ещё двоих со скамейки – Как звать тебя?
– Соболь, – видя мою кривую усмешку, добавил – Саня я, но лучше Соболь.
– Саня, в какой суд отсюда повезут? – задаю важный вопрос.
– Так в Заельцовский, – пожимает плечами Соболь – Ещё часик и поедем.
– Босс, услышал, – раздаётся в ухе голос Ильи – Заельцовский суд.
– Слышь, Руслан, – пихает вбок Соболь, на что я непроизвольно охаю от боли – Ой, звиняй. Ты где был, что так отмутузили?
В комнате установилась тишина. Если раньше арестанты переговаривались между собой, то теперь прислушивались к разговору.
– В карцере, в одиночке, – натужено вздыхаю – Ночью сотрудники выкинули в коридор и учили жизни.
– Совсем легавые оборзели. – сказал кто-то из арестантов.
– Так ты вроде целитель, – новый голос, насмешливый – Про тебя прогон ночью был, вроде лечишь. Так что себе не поможешь?
– Я других исцеляю, – пытаюсь найти открытым глазом говорившего, но не получается – Себя лечить не получается.
– Да брешет, – хихикает очередной заключённый – Тоже мне, Кашпировский нашёлся.
Мой план частично сработал, остался последний штрих:
– Соболь, – говорю громче, привлекая внимание всех – Сожми мою ладонь, только не сильно. Кое-что покажу.
Саня аккуратно сжимает мою руку. Скан, проекция.
– Застужены почки, след от ножевого ранения в брюшную полость, – начинаю рассказывать – Множественные сотрясения головного мозга.
– Есть такое. – хмурится Соболь.
– Голова часто болит? – спрашиваю я.
– И сейчас болит, да и раздражаюсь бывает без повода. – признаётся здоровяк.
Исцеление, убирание последствий от сотрясения, восстановление почек. Главное во всём этом – установка нового блока в мозг. Целых шесть часов экспериментировал на Хроносе буквально недавно. Блок отсроченного действия на сутки. Использовал десять заповедей Моисея, которые раскроются в памяти реципиента через 24 часа. Убрал только два пункта, которые считаю не совсем актуальными в наше время. Основа осталась такая:
Не сотвори себе кумира.
Почитай отца твоего и мать.
Не убивай.
Не прелюбодействуй.
Не кради.
Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего.
Не желай ничего, что у ближнего твоего.
– Руслан, голова прошла, – удивлённо произнёс Соболь – Да и в теле такая бодрость.
– Про головные боли забудь, как и про больные почки. – отпускаю его руку из своей.
– Руслан, а можешь и меня глянуть?! – попросил один из арестантов.
– И меня!.. Меня тоже! – поднялся шум в комнате.
– Могу, – останавливаю галдёж поднятием руки – Но у меня два условия. Первое: вы подходите по одному, и не шумите. Второе: пока я здесь нахожу, завязывайте курить. Реально дышать нечем.
– Я присмотрю за ними. – поднимается на ноги довольный Соболь – Кто против пожелания Целителя?!
Следующие минуты я подлечил всех находящихся в этой каморке. После попросил мужиков не шуметь и забылся в полудрёме, вспоминая прошедшую ночь…
Сознание от удара в лицо я потерял всего на миг. Сквозь гул в голове различил, как кто-то из сотрудников крикнул: «Стас, по лицу не бей, дурак». Меня вытащили из карцера, прижали к стене. Сразу полный шмон как карцера, так и меня. Пять сотрудников разделились. Двое ринулись на обыск камеры, ещё трое споро раздели меня, сняв даже трусы. Закономерно, что поиски телефона не дали результата. На вопрос, где телефон, я только рассмеялся.
Началась планомерная обработка всего тела. Сперва пытался прикрываться руками, но стало сильно прилетать и по ним. Исцеление не использовал, хоть очаг хотел возмутиться и помочь. Упал на пол и свернулся в позу эмбриона, прикрыв голову руками. Несколько болезненных ударов по почкам, со словами Стаса «Будешь кровью ссать, сучёныш».
Во время моего избиения успел под ускорением создать новый блок, и через очередные удары по мне внедрил каждому. Теперь у этих умников будут огромные проблемы по мужской части. Точнее у всех будет на полшестого, ибо такие люди не должны размножаться естественным путём.
Очередной удар по рёбрам, и руки непроизвольно дёрнулись к больному месту. В эту же секунду прилетел удар берцем в губы, разбив их в хлам и выбив два зуба.
– Стас! Ты какого хуя творишь!.
Опять этот Стас, тварь какая. Надо было ещё какую-нибудь пакость сделать лично для тебя.
«Босс, это мы» – раздаётся в ухе голос Гриши- «Вали оттуда, забьют же!»
– Рано, у меня план. – тихо шепчу через разбитые губы – Ждите.
– Да похуй! – просипел запыхавшийся Стас – В больничке отлежится, или сдохнет.
– Блять, ему утром на суд ехать. – бить ногами стали реже.
– Перенесут на недельку, – удар под рёбра – На, сучёныш.
– Отойди от него! – приказал суровый голос – Ты ему всё лицо отрехтовал. У него срок в 48 часов кончается. Если на суд не поедет, то прям с СИЗО выйдет на волю.
– Какого хуя он тогда в тюрьме делает, а не в ИВСе сидит?! – слышу возмущённый рык Стаса.
– Стас, я что хотел лично тебе сказать, – выкашливаю из разбитых губ.
– Что?!
– Тебя как обычно трахают? С вазелином или без? – начинаю смеяться и включаю ускорение.
– Тварь! Убью! – растянуто во времени звучит голос урода.
– Стас, твою мать! – орёт один из надзирателей.
Как только берц Стаса втыкается мне в бок, выворачиваю руку и хватаюсь за его ногу. Моментальная вспышка очага и я блокирую энергией отросток в спинном мозге. Рядом с приятным хлюпом падает тело урода.
– Бля, у меня ноги отнялись! – орёт в испуге Стас.
Я улыбаюсь, прогоняю обезболивание в теле и начинаю лечить повреждённые органы. Внешние синяки не трогаю. Мне нужно чтобы все видели, в каком состоянии я буду на суде. Меня подхватывают за руки и ноги и несут. Прежде чем уплыть в приятное забытьё успел расслышать:
– Быстрее в больничку, иначе заебёмся отписываться.
– Дайте я ему шею сломаю! – уже в отдалении слышу голос парализованного Стаса – Мужики, не бросайте меня!
Сколько времени прошло, я не знаю, но не думаю что много. Холодный предмет прикоснулся к моей груди. Открываю глаза, правда левый с трудом, начал заплывать.
– Вы нахера его сюда принесли, коновалы? – молодой врач приложил к груди стетоскоп.
– Так ты доктор, вот и лечи. – пожал плечами один из импотентов.
– Где его вещи?! – взъярился врач – Почему он голый?!
Дослушивать словесную перепалку я не стал, и опять провалился в нирвану. Хорошо меня потрепали изверги, внутренний резерв организма истощился. Думаю, если бы не очаг, то забили бы меня до смерти. Я потерплю, эта боль ничто по сравнению со смертью Кости. Суки, я буду мстить…
Следующая моя побудка оказалась в карцере, правда в другом. В этом был нормальный ремонт. Приподнялся с постели сел. Чистое постельное бельё, толстый и мягкий матрас под задницей. Одежда сложена на столик. Человеческий унитаз, а не та дыра в полу.
– Босс, ты как? – в ухе на этот раз голос Сергея.
– Бывало и лучше.
– Может действительно нужно было уходить раньше? – это уже включается в разговор Илья.
– Дайте доиграть до конца, – неудобно говорить с разбухшим лицом, хорошо что не больно – Лучше скажите, сколько сейчас времени.
– Три пятнадцать ночи, мля. – это уже Гриша.
– Готовьте еды, и побольше, – вытягиваю руку и начинаю формировать малый портал – Встречаемся в яйце.