Любовь без имени (СИ)
Лорд Нокс сидел за массивным дубовым столом и читал книгу, которую отложил, стоило Женевьеве появиться на пороге. Он выглядел чуть удивленным — видимо, не ждал гостей, тем более таких.
— Присаживайтесь, ваше высочество, — пригласил верховный распорядитель. — Чем могу помочь?
— Простите, что побеспокоила, лорд Нокс, — ответила Жени, подыскивая нужные слова.
— Что вы, я всегда найду для вас время, ваше высочество, — проговорил ее собеседник. Ей нравился наставник Эдена. Он казался очень спокойным, уравновешенным, пусть и слишком серьезным. Судя по одежде, лорд Нокс был вдов, однако Жени не могла сказать, что за минувшие дни успела узнать его слишком хорошо.
— Сегодня я попыталась разглядеть причину болезни его величества, — сказала принцесса, глядя на свои руки, сложенные на коленках. — До этого у меня ничего не вышло. Как оказалось, мешала его ментальная сила, но благодаря расслабляющему отвару мне все же удалось обнаружить занозу.
— Занозу? — удивленно переспросил Нокс.
— Да. Черную щепу в горле. Маленькую, совсем крохотную. Не больше игольного ушка, однако я уверена: это остаток старого заклинания, которое и привело к немоте его величества. И если убрать занозу, есть шанс, что постепенно его голос восстановится, потому что физических преград для этого я не нашла.
— Вы говорите удивительные вещи, Жени, — заметил лорд Нокс. — Лучшие маги Рендории бились над восстановлением здоровья его величества, и их приговор был един: магическое повреждение никогда не позволит Эдену снова творить магию имен. Даже шептать не даст.
— У меня свои методы, — ответила Женевьева. — Главное, что остаток магии обнаружен. Теперь дело в другом: как его уничтожить? Я попыталась вытащить его своими силами, и его величество едва не задохнулся.
— Вам не стоило делать этого без присмотра, ваше высочество, — нахмурился Нокс. — Вот только и я вам тут вряд ли помог бы, у меня нет навыков исцеления. Однако… Мне бы самому взглянуть на эту занозу.
— Боюсь, его величество не дастся, — поморщилась Жени. — Я его еле уговорила выпить зелье. Он до последнего опасался, что решу таким образом его отравить.
— Неудивительно, — вздохнул верховный распорядитель. — Думаю, вы уже слышали, что дядя Эдена годами травил его отца, пока император не скончался.
— Это ужасно.
Принцесса отвела взгляд. И ведь за гибелью императора стоял родной брат… В таких условиях даже неудивительно, что Эден настолько не доверяет людям вокруг. Она бы и сама вряд ли смогла довериться после подобного предательства.
— Тем не менее, это так, — проговорил Нокс. — Давайте вместе подумаем, что можно сделать с осколком чужой магии, который корнями врос в тело Эдена. И как его достать, чтобы при этом не причинить вред его величеству.
— Может, каким-то образом возможно… ограничить его влияние? На то время, пока я буду проводить извлечение.
— С помощью магии имен — вряд ли. Однако я посовещаюсь с целителями. Возможно, у них будет какой-то вариант.
— А темная магия?
Мысль, пришедшая в голову Жени, была абсурдной. Тем не менее, она имела право на существование.
— Темная? — Нокс задумался. — Если вы имеете в виду Коршуна, он не умеет контролировать силу и может убить Эдена вместо того, чтобы помочь исцелить. Причем, совершенно этого не желая.
— А если… если его силу используя я? То есть, Коршун поделится со мной. Из его магии можно будет создать подушку, чтобы осколок заклинания не среагировал на мою силу, и потом вытащить.
— Думаю, стоит хорошенько обдумать саму такую вероятность, — проговорил Шейд. — В любом случае, я благодарен вам, Женевьева. Вы стараетесь помочь, когда все остальные уже опустили руки.
— Это мой долг как целителя, — ответила принцесса. — И как невесты его величества.
А еще ей просто хотелось помочь. Вот так лишить кого-то магии — несправедливо! Этот человек, дядя Эдена, лишил его и силы, и отца. И едва не лишил престола. Да, он уже ответил за свои преступления, но почему сам император вынужден мучиться до сих пор?
Пока же Женевьева вдруг ощутила себя бесконечно усталой. Она прошла на свою половину, вышла на застекленную террасу, устроилась в кресле и смотрела на зеленеющий парк. Так умиротворяюще… Глядя на природу: цветы, деревья, травы, — можно все же поверить, что однажды Рендория сможет стать ее родиной, а супруг, совсем чужой человек, — другом. И все же… Чужой ли? Жени не знала. Она начинала привыкать к императору Эдену с его ледяным взглядом и упрямым характером. Не влюбилась, нет. Наверное, сложно влюбиться в такого человека. Однако хотела бы стать ему другом и соратницей на непростом пути. Получится ли? Женевьева не бралась даже предположить.
— О, ты здесь! — раздался вдруг звонкий голосок, и на террасу скользнула Конфетка.
— Здравствуй, — улыбнулась ей принцесса. — Ты что здесь делаешь?
— Я? — Девочка покрутилась на месте, как юла. — Гуляю. И скрываюсь от гувернантки. У меня опять уроки с этим противным Коршуном!
— Почему противным? — растерялась Жени.
— А разве нет? — насупилась Конфетка. — Он весь такой черный! И глядит на меня сычом. И говорит так… А еще у него магия уже есть!
Женевьева выслушала ряд возмущений и тихонько рассмеялась. Обижать девочку не хотелось, однако ее насупленная мордашка и претензии к Коршуну выглядели очень комично. Жени даже не сомневалась: они подружатся. Конфетке было одиноко во дворце, а Коршун — мальчишка, вроде бы, неплохой. Поладят!
— Леди Конфетка! — послышался громкий голос гувернантки. — Леди Конфетка, где вы?
— Ну вот, опять! — буркнула девчушка и показала невидимой воспитательнице язык. — Скажи, что ты меня не видела, хорошо?
И быстро скрылась. Вот шустрая! Хотя, сама Жени тоже была непослушной в ее возрасте. Да и осталась таковой, к чему скрывать? Она улыбнулась и направилась обратно в свои комнаты. Нужно было подумать, как вытащить занозу и не убить Эдена. И подушка из темной магии пока что оставалась самым реальным способом. Вот только Коршун не управляет своей силой в той мере, чтобы самостоятельно подобную подушку создать. Сможет ли Жени взять часть его силы? И сколько времени понадобится, чтобы натренировать мальчика в создании подобного сложного заклинания? Столько вопросов! А ответов Женевьева не находила. И все же обещала себе не сдаваться, потому что от этого зависело здоровье Эдена — и будущая судьба.
Глава 20
Легко ли быть императором?
Эден чувствовал себя растерянным. Самое ненавистное чувство в мире! Когда не знаешь, куда идти дальше, что делать. Не понимаешь, как оценить то, что с тобой происходит. Он думал, что смирился: со своей немотой, с ограниченной силой. Оказалось, нет, и сейчас все, спавшее в его душе так долго, вдруг проснулось, поднялось в полный рост, и Эден понял: он готов на все, чтобы вернуть магию имен. Даже поставить на кон свою жизнь.
Да, безрассудно! Возможно, даже недостойно императора. Он отвечает за свое государство, народ, жизни миллионов людей. Но… без магии имен он слаб, и вопрос времени, когда кто-то сумеет этим воспользоваться в своих целях.
Эден откинулся на спинку рабочего кресла и прикрыл глаза, коснулся пальцами висков, стараясь успокоиться. После методов Женевьевы горло слегка саднило. Вот только… он готов был стерпеть любую боль ради призрачной надежды. Так глупо!
Впрочем, именно сейчас стоило рискнуть: империя стабильна. Да, есть недовольные, есть несогласные, только они будут всегда, а Эден привел государство, потрясенное смертью его отца и казнью дяди, к былому процветанию. Он сумел, теперь даже если с ним что-то случится, Свет подхватит корону и сумеет справиться без него.
Такие темные мысли… Император поднялся, подошел к окну, замер, глядя на дворцовый парк. Последние пять лет он не жил вовсе — существовал. Боролся, карал, поднимался с колен, когда все думали: не поднимется, побеждал. А что дальше? На этот вопрос он боялся получить ответ. Боялся поверить: не все еще кончено. И если Жени сумеет ему помочь…