Любовь без имени (СИ)

— Я тогда еще даже не поступил в академию, — пожал плечами принц, приняв самый безразличный вид. — И понятия не имел, что делать со страной.
— А сейчас? — пытливо спросил Фонтейр.
— Сейчас все могло бы быть иначе, — завуалировано ответил Рейм. Пусть думают, что он не против занять трон.
— Увы, время упущено, — заметил шатен, имя которого Рейм не запомнил. Молдис? Малдис? Как-то так. — Но давайте будем справедливы, мы можем сидеть здесь и болтать лишь потому, что в Рендории все спокойно и стабильно. Значит, его величество справляется с поставленной задачей. Выпьем за императора!
Рейм снова пригубил вино. Похоже, он ошибся, и здесь всего лишь горстка пустомель, которые собираются просто почесать языками. Зря потраченное время… И все же слова Маркуса не давали покоя. Кто-то раскачивает ситуацию в стране, желает свергнуть его брата с трона. И этого «кого-то» надо остановить! А для этого — найти.
Полчаса спустя Рейм попрощался с мужским клубом и поехал обратно во дворец, чувствуя себя усталым от этой бесполезной болтовни. И все-таки, где искать предателя? В ближайшем окружении брата? Или же заговорщики не находятся при дворе? Кто они, чтоб им провалиться?
Во дворце царил привычный покой. Рейм уже шел в свои комнаты, когда услышал звонкие голоса. Видимо, кузина с кем-то болтает. Конфетка выскочила в коридор раньше, чем Рейм успел убраться с дороги, и врезалась в него. Все бы ничего, но за ней выбежал Коршун и с воплем «догоню» повалил с ног и Конфетку, и принца. Затем понял, что натворил, рвано выдохнул и попытался скрыться с глаз. Рейм призвал волка, тот зарычал на мальчишку, заставляя остановиться, и вдруг растаял, а Коршун недовольно обернулся.
— Нехорошо так шутить, ваше высочество! — заявил он. — Я мог и испугаться.
— Ты, похоже, и демонов не боишься, — заявил Рейм, поднимаясь на ноги и помогая встать кузине. Впрочем, та совсем не расстроилась из-за неудачного падения и испачканного платья. Наоборот, весело рассмеялась.
— Демонов я боюсь, — серьезно заметил Коршун. — Но их тут нет.
— Теперь я догоняю, — заявила новому другу Конфетка. — Доброй ночи, Рейм.
И помчалась за Коршуном куда-то вглубь парка, а за ними кинулись подоспевшие гувернеры. Принцу оставалось лишь указать, куда унеслась его неугомонная сестра. Сам он направился сразу в комнату, чувствуя себя усталым донельзя. Рейм думал, за пределами академии для него что-то изменится, но вокруг остались все те же люди, с их достоинствами и недостатками. И только титул принца не позволял им проявлять перед Реймом свое нутро. Титул… Тот самый, который мог помочь ему выйти на мятежников. На тех, кто подрывает спокойствие страны. И он готов был воспользоваться этим призрачным шансом, хоть чем-то быть полезным. Жаль, этот мужской клуб оказался лишь сборищем болтунов. Но Рейм и не рассчитывал, что ему повезет с первого раза.
Время было уже позднее, поэтому его высочество сразу свернул к своим комнатам. И уж точно не ожидал, что столкнется лбами со страшим братом. Спускавшийся по лестнице Эден смерил его внимательным взглядом, затем достал из кармашка миниатюрный блокнот и вывел: «Где ты был? Я искал тебя весь вечер».
— Решил немного прогуляться по столице, — ответил принц. — На балу меня пригласил в гости лорд Фонтейр, я ответил на приглашение, мы немного пообщались.
«Фонтейр… Не самый лучший круг общения».
— Предлагаешь мне сидеть в четырех стенах? — вспылил Рейм, чувствуя себя ребенком, которому рассказывают, с кем стоит дружить, а от кого нужно держаться подальше. — Это всего лишь приглашение. Я оценил его компанию и понял, что больше туда не поеду.
«Ты давно не был при дворе, — написал его брат, серьезный и угрюмый. — Есть личности, с которыми лучше общаться только тогда, когда требуют приличия. Фонтейр из них. Он редкостный пустослов, перекрутит все, о чем ты говорил, и по столице пойдут никому не нужные сплетни».
— О чем?
Эден пожал плечами. Конечно, откуда ему знать, по какому поводу Рейм вообще ездил к Фонтейру. Только понимание, что брат прав, принца совсем не успокоило. Видимо, слишком разными людьми были они с Эденом, чтобы легко поладить после того, как пять лет не общались вовсе, а до этого — еще пять с небольшим. Целая пропасть!
 
«Я всего лишь прошу тебя быть осторожным, Рейм. Ради себя и ради Рендории».
Рейм едва ли не зарычал. Осторожным, значит? А сам Эден хоть когда-нибудь бывал таковым? Нет, брат всегда шел напролом! Его не интересовали последствия. И даже как император Эден часто рисковал, действовал жестко и прямо. Уж об этом-то в академии слышали. Кто-то осуждал. Кто-то считал, что император прав. Сам Рейм не раз думал, что брат избрал не те методы для достижения некоторых целей, слишком рьяно увольнял с должностей, настраивал против себя людей, с которыми можно было договориться. И при этом Эден оставался его братом. Самым близким человеком вместе с матерью и Вики, тем, кого Рейм хотел уберечь и защитить, пусть сам император вряд ли в этом нуждался.
— Я буду осторожен, — стараясь говорить спокойно, произнес он. — Однако это не означает, что соглашусь сидеть взаперти во дворце. Мне хватило академии. А вот тебе, похоже, по душе такой уклад жизни.
«Что ты имеешь в виду?»
Эден нахмурился. Зеленые глаза стали темными, как море перед штормом.
— Лишь то, что после академии имен ты точно так же замуровал себя во дворце, — ответил Рейм.
«Не тебе судить!»
— Не мне. У каждого из нас свой путь, и выбор тоже свой. Только не пытайся навязать мне тот же плен, на который добровольно себя обрек.
Эден, не написав больше ни слова, резко развернулся и пошел прочь. Рейм тут же остыл и почувствовал себя виноватым. Брату и так нелегко, а тут еще он с нравоучениями. Наверное, не стоило говорить всего того, что он по итогу сказал. Возникла мысль догнать и извиниться, только это даже в мыслях выглядело глупо. Рейм постоял на ступеньках еще немного, затем продолжил подниматься по ним в свои покои.
Принц почти сразу лег спать, однако вместо того, чтобы уснуть, долго изучал потолок над головой. Мысли лениво сменяли одна другую, и все они были безрадостными. Утром Рейм поднялся с постели с твердым намерением поговорить с Эденом и извиниться, только за завтраком брат не появился. Когда Рейм попытался попасть в его кабинет, принцу сообщили, что его величество проводит совещание с министрами. На обеде императора снова не было — видимо, затянулось совещание. И лишь ближе к ужину оно завершилось. Принц тут же поспешил на поиски Эдена.
Впрочем, долго искать не пришлось. Брат нашелся все в том же кабинете. Слуга скрылся на миг за дверью, затем пригласил принца войти.
Эден сидел за столом, опершись подбородком на скрещенные пальцы рук, и думал о чем-то своем. Казалось, появления Рейма он и вовсе не заметил. Однако стоило принцу присесть, внимательно посмотрел на него.
— Я пришел извиниться, — выдал принц. — За наш вчерашний разговор. Прости, не хотел тебя обижать.
«Я не злюсь, — написал Эден. — Да и ты не был так уж неправ. Просто ты не видел, что здесь происходило после смерти отца. Что происходило по всей стране. У дяди было много сторонников, они желали видеть меня мертвым. Теперь мертвы они, но я до сих пор не могу быть уверен, что искоренил всех, кто когда-то его поддерживал».
— Подозреваешь кого-то конкретного? — уточнил Рейм.
«Если бы подозревал, этот человек уже отправился бы в тюрьму, — ответил Эден. — В том-то и дело, что я не могу назвать имен, Рейм. Поэтому и прошу тебя быть осторожным. Ты сейчас легкая мишень, цель для моих врагов».
— Я понимаю, брат. Но я уже не ребенок, у меня десять фамильяров.
«Врагам будет достаточно одной секунды, чтобы причинить тебе вред».
— Эден…
«Идем ужинать, у меня с утра еще крошки во рту не было», — написал брат, давая понять, что разговор окончен. И все же Эден не понимал его до конца! Об этом думал Рейм, когда их небольшая семья собралась за ужином. Они с братом выросли слишком разными. Эден по-прежнему был уверен в своей неуязвимости. В том, что он заметит опасность раньше, чем кто-то успеет причинить ему вред, и примет меры. А Рейм видел: брат ошибается. И надо быть осторожнее, надо… Был ли он, тот единственный совет, который следовало дать Эдену? Увы, Рейм не знал.