Любовь без имени (СИ)

— Была травма шеи? — уточнила Женевьева серьезно.
Эден кивнул. Что уж скрывать? Чуть убрал высокий ворот рубашки — с некоторых пор он предпочитал именно такие — и показал белесый, почти незаметный шрам от чужого заклинания. Жени протянула руку, коснулась шрама, еще больше нахмурилась.
— Кто вас лечил? — спросила она. — Сразу после травмы.
— Студенты, — ответил император, вспоминая Пушинку и Клена. — Потом подоспел целитель, который сопровождал отряд, пришедший нам на помощь.
— Заклинания были наложены неправильно, — выдала принцесса. — Но если я попробую… Давайте начнем с кое-чего попроще. Я сварю для вас зелье. Обещаете пить?
— А не отравите? Моего отца вот отравили, — ядовито ответил Эден.
— Могу дать магическую клятву, что никогда не причиню вреда вашему здоровью, — пообещала Жени. — И нет, я не специализируюсь по ядам, хотя, конечно, в них разбираюсь. Так как, ваше величество?
— Я выпью ваше зелье, — решительно ответил Эден, не понимая, почему не гонит настырную девицу прочь, только что-то останавливало его. Может, глупая надежда?
— Договорились, — улыбнулась Жени. — Мне как раз вчера попалось то, что для него нужно. А теперь идемте обедать, ваше величество. Ваши близкие заждались.
И, дождавшись, пока император предложит ей руку, решительно направилась в столовую. А Эден поймал себя на мысли, что перестал понимать происходящее, однако свадьба с этой упрямой принцессой уже не казалась ему чем-то неправильным. Возможно, они подружатся. Это наибольшее, чего он сам ожидал от этого брака. И большее, что он мог дать самой Женевьеве. Конечно, если получится, потому что дружба иногда столь же избирательна, как любовь.
  
Глава 17
 
Целительская магия и ее оттенки
Принцесса Женевьева пребывала в глубокой задумчивости. Она шла в обеденный зал под руку с женихом, а мысли остались в библиотеке. Эден ее не тревожил, ни о чем не спрашивал больше — просто проводил в столовую, где ее неизменно тепло встретили императрица Мария и лорд Нокс, а вскоре к ним присоединились принц Рейм и Конфетка. Вся семья в сборе. Семья…
Жени сама не могла сказать, что ее заставило в который раз попытаться выяснить, почему Эден не может говорить. Она не чувствовала от него болезни, но просто так голос не пропадает. Значит, причина есть, и ее нужно найти. Эдакий вызов целительской магии самой принцессы, которая умела поднять на ноги даже безнадежно больных.
Там, в библиотеке, она убедилась — физически император здоров. Его голосовые связки, конечно, хранили отголоски старой болезни — вылеченной, пусть и с трудом. Тогда в чем причина? Жени попыталась разглядеть — и наткнулась на защиту. Магическую! Похоже, Эден, сам того не желая, скрыл свою болезнь от посторонних глаз. Принцесса коснулась своей магией защитного поля — ее тут же отшвырнуло обратно. Получается, здоровье Эдена — только видимость. А что под ней?
Зелье могло помочь. Нет, не сделать магию самой Жени сильнее, а позволить Эдену расслабиться и подпустить к себе чужую силу. Три приема — и снова можно будет попытаться посмотреть. Пока же принцесса мирно отвечала на вопросы новых родственников и делала вид, что спокойна и весела.
Сразу после обеда она умчалась готовить зелье. К счастью, как раз накануне купила нужную траву. Единственное, чего Жени не ожидала — так это того, что в комнату, временно переименованную в лабораторию, засунет любопытный нос Коршун. Видимо, ему окончательно стало лучше, потому что в мальчишке проснулась свойственная его возрасту любознательность.
— А что вы здесь делаете, ваше высочество? — невинно поинтересовался он.
— Варю лечебное зелье, — ответила Женевьева, крутя в руках флакон с усилителем. Сколько капель стоит взять? Две или все-таки три?
— И что оно будет лечить?
— Голову, — подумав, выдала принцесса. — Голову, привыкшую слишком много думать.
— А это лечится? — засомневался Коршун.
— Редко, — признала Жени. — И все же я попытаюсь! Если тебе интересно, садись на табурет и веди себя тихо, как мышь.
 
Мальчишка выполнил просьбу и замер, а целительница отсчитала три капли усилителя, влила их в воду, которая как раз начинала закипать на горелке, и произнесла:
— Аи-гра-э-тае!
— Очень похоже на магию имен, — пробормотал Коршун.
— Что? — вздрогнула Жени.
— Говорю, твои заклинания очень похожи на магию имен. Наверное, что-то родственное. Только если бы ты лечила мага нашими методами, надо было вплести его истинное имя. Так говорил дядя Бо, он у мамаши моей комнату снимал. И даже в академии когда-то учился.
— Истинное имя… — задумалась принцесса. Для расслабляющего зелья оно не нужно, а вот если она найдет источник болезни, придется устроить императору небольшой допрос и выпытать, как на самом деле его зовут. А если не скажет?
— И как можно узнать это… истинное имя? — с притворным равнодушием спросила она.
— Оно появляется в книге имен рода при рождении ребенка, — глубокомысленно заметил Коршун. — В четырнадцать ты уже достаточно взрослый, чтобы его прочитать и никому не называть. Моя мамаша, хоть и выгнала взашей, а имя увидеть дала. Только я еще не знаю, как решу называться в восемнадцать.
— Как все запутанно, — пробормотала девушка, осознавая, что она ровным счетом ничего не понимает. Истинное имя, второе имя, прозвище… Зачем столько всего?
Тем временем вода закипела окончательно, и Жени положила в нее траву мау, снова приправив заклинанием. А когда цвет зелья поменялся на темно-зеленый, добавила лист мяты и третью часть заклинания, направленную на здоровый сон, потому что, откровенно говоря, ее жених частенько за эти дни выглядел невыспавшимся. Совсем чуть-чуть.
— Готово, — радостно сказала Жени.
— А меня научишь варить зелья? — подскочил Коршун, забыв, что перед ним принцесса.
— Научу, — пообещала она. — Только ты маг смерти. Сможешь ли сдерживать свою силу, когда будешь их варить?
— Ну, я пока еще никого не прибил, — поморщился мальчишка. — Так, слегка покарябал…
— Коршун!
— А что? Зато не вру.
И он унесся куда-то, а Женевьева дождалась, пока ее зелье остынет, перелила его в красивый флакон — зачарованный, чтобы дольше зелье сохраняло свои свойства, и отправилась на поиски жениха.
Тот подвоха не ждал. Его величество спокойно работал в кабинете, разбирая какие-то документы, и когда увидел на пороге невесту, Жени вдруг почувствовала его удивление. Самую толику, и все же! Удивительно. Неужели так действует их ментальная связь?
— И снова вы, — раздался голос Эдена, пусть его губы и оставались неподвижными.
— И снова я, — признала Жени. — Принесла вам зелье. Нужно выпить его перед сном. Клянусь, это не яд и никак вам не навредит.
Эден протянул руку и забрал у нее пузырек, повертел его в длинных пальцах, задумчиво поставил перед собой на стол.
— Выпейте, пожалуйста, — попросила Жени. — Не забудьте. Это важно для успешности вашего лечения.
— Хорошо, — ответил император. — Сделаю, как скажете. Но не обижайтесь — сначала его проверят мои маги.
— Пусть проверяют, — уверенно заявила принцесса. — Оно совершенно безопасно. Не буду отвлекать.
И умчалась, оставив Эдена наедине с зельем. Что скрывать? Ей было интересно попробовать разобраться, что именно спровоцировало болезнь императора. Почему-то казалось, дело в остатках чужой магии, которая не гармонировала с его собственной. Магическую занозу целители должны были заметить, но ведь самих целителей точно было много! И следы их магии могли скрыть тот, самый главный…
Выполнив все, что было в ее силах, Жени отыскала Коршуна, подлечила его магией и отправила спать — послеобеденным сном не стоило пренебрегать. Сама же отправилась в сад. Хотелось прогуляться до аптекарского огорода, прикинуть, где посадить семена, которые тоже были куплены накануне, и заняться подготовкой почвы. За этими делами и пролетел остаток дня.