Любовь без имени (СИ)
— Да! — выпалил принц. — Ты не должен был говорить подобное!
«Я и не говорил, если ты не заметил, потому что не могу».
— Эден, я не это имел в виду!
«А я это. Помни пример незабвенного дядюшки, Рейм. Если я посчитаю, что ты строишь заговор за моей спиной, то отправлю тебя обратно в академию фамильяров, преподавать. Я, конечно, наслышан, как о тебе отзываются преподаватели, но подобная работа дисциплинирует. А если ты рискнешь пойти против меня, академия сменится на тюрьму».
— Почему же не на плаху? — ядовито поинтересовался Рейм.
«Я слишком люблю Мари, чтобы так ее огорчать. А теперь ступай с глаз, пока я окончательно не разозлился. И поменьше времени проводи в компании моей невесты, мне это не нравится. На приличия плевал ты, а пострадает девушка».
— Если тебе отказала одна, не надо переносить свою ненависть на весь женский род!
«Повтори, что ты сказал», — вывел Эден и отложил карандаш. Он чувствовал, что еще секунда, какой-то щелчок — и он сорвется. И никакая братская любовь помехой не станет, потому что внутри разливалась привычная ледяная пустыня, его верная спутница.
Видимо, Рейм что-то понял, потому что молчал. Эден ждал.
— Прости, — наконец, сказал брат. — Я не хотел. Просто Жени ни в чем не виновата, ей одиноко здесь. Чужая страна, чужие люди. Мы с Вики хотели помочь ей привыкнуть.
Эден не ответил и не стал снова брать в руки карандаш. Рейм устало вздохнул и сел в кресло напротив него.
— Мне тоже сложно после академии, — признался он. — Это два разных мира.
«Согласен», — все-таки написал император.
— Не злись, — попросил Рейм. — И я не плету заговоры за твоей спиной. Мне не нужна твоя корона, Сокол. И страна не нужна. Возможно, остаться в академии, как сделал Лед, — это не самый плохой выход, только… Я ненавижу академию.
«Почему?»
Рейм сомневался. Это было видно. Ответит ли?
— Не смог найти общий язык со студентами, — все же сказал он. — Виктория моя единственная подруга. Не отправляй ее домой, пожалуйста.
«Я же сказал — до следующего предупреждения», — вывел Эден.
— Хорошо. И не обижайся на меня, брат. Никто из нас не желает тебе вреда. До завтра.
Император кивнул, прощаясь, и остался в кабинете один. Хотелось что-нибудь разбить или сжечь, но не положено таким образом проявлять свои эмоции. Поэтому Эден поднялся и направился в спальню. От Мрака все еще не было донесений, это заставляло беспокоиться. В южные земли еще не настроили порталы. Все ли в порядке у друга? Его присутствия во дворце не хватало. Сейчас Эден ощущал, что ему решительно не с кем поделиться своими мыслями. Не к Ноксу же идти посреди ночи, право слово!
Поэтому сделал самое мудрое, что мог в подобном случае — лег спать. Долго проворочался, и сны снились тяжелые, гнетущие. В них Эден видел себя запертым в академии имен, только, в отличие от реальности, выход так и не нашел.
Завтракал он в одиночестве. А вот после завтрака все-таки отправился на поиски лорда Нокса. Хотел рассказать, какой ценный экземпляр удалось обнаружить Женевьеве на городских улочках. Его наставник обнаружился в собственном кабинете — разбирал какие-то бумаги. Видимо, отчеты из академий после выпускных экзаменов.
— Ваше величество. — Нокс поднялся и поклонился, стоило Эдену войти в кабинет.
— Отставь церемонии, Шейд, — мысленно ответил император. Нокс был одним из немногих, кто знал о постепенном восстановлении его ментальной магии. — Что докладывают из академий?
— Процент выпускников, не сдавших экзамены, минимальный, — ответил бывший заместитель ректора академии имен. — Списки лучших тоже прислали. Надо подумать, кому из них предложить государственную службу. Толковые маги лишними не будут.
— Мой братец в них числится?
— Да, конечно, — кивнул маг, наблюдая, как Эден присаживается напротив. — Подчеркивается, что десять фамильяров — максимальное количество в этом выпуске, да и в пяти предыдущих тоже.
— Рейм намекал, что в академии у него были сложности…
— Я получал лишь нарекания по дисциплине, — ответил Нокс. — Но если надо, могу навести справки.
— Не стоит, — покачал головой император. — Я не об этом хотел поговорить. Вчера моя дорогая невеста в компании брата и его подружки сбежала в город. Вернулась с какими-то травками, что мне уже не нравится. А с собой привела мальчишку. Вроде бы на него напали родственники прямо на улице. Говорит, мальчик — маг смерти.
— Этого не может быть! — воскликнул Шейд.
— Тем не менее, это так. Целитель не может ошибаться. Я побеседую с мальчишкой, и если он не покажется мне подозрительным, отправлю к тебе на обучение. Пусть будет твоим помощником, а ты присмотрись к его магии. Она слишком редкая, чтобы так просто выпускать из рук.
— Хорошо, конечно. — Лорд Нокс сдержанно кивнул. — Сколько ему лет?
— Не знаю. На вид — четырнадцать, пятнадцать. Не больше. Одним словом, у него еще не должно быть магии. Однако она есть, и, как ты знаешь, магия смерти не требует формул. Я хочу понять, как это работает. Возможно, будет полезным и для меня.
— Это было бы замечательно, Эден. Когда ты пойдешь к нему? Мне хотелось бы присутствовать.
В глазах Нокса зажегся азарт преподавателя. Император слишком хорошо знал своего наставника: Шейду было очень интересно взглянуть на магию необычного ученика. Ему не хватало академии, и если бы не желание помочь Эдену, он бы давно вернулся. Тем более, там была похоронена та, кого Нокс любил больше жизни.
— Думаю, около полудня, — ответил император. — Пусть проснется, поест. Моя невеста его лечит. А там и мы подойдем.
— Хорошо. Тогда я буду в твоем кабинете в полдень.
Эден не собирался отказываться от компании Нокса. До полудня он выслушивал доклады министров, затем решил сделать перерыв и вместе с наставником направился в комнаты, куда поместили мальчишку. Естественно, они относились к покоям, отведенным невесте — а значит, раньше принадлежавшим матери императора.
Эден не помнил, когда в последний раз туда заходил. По всему выходило, еще до обучения в академии. Нет, он не боялся призраков прошлого, просто слишком хорошо помнил день, когда погибла императрица Сильвия. И пусть ему тогда было около трех лет, в памяти осталось и пламя, и едкий дым, и тело матери, замершее на полу. А еще мятежники, пытавшиеся его убить. Какие-то секунды отделяли маленького принца Сокола от смерти. Мгновения, которые выиграл верный пес Шошо, бросившийся на защиту хозяина. Они дали отцу и его стражникам успеть.
Сейчас ничто не напоминало о тех днях. В комнатах матери и бывшей детской Сокола сделали ремонт, ни капельки крови или следов огня не осталось, только все равно Эден чувствовал себя маленьким мальчиком. Обернись — и увидишь свой самый страшный кошмар.
— Сюда, ваше величество, — указал ему слуга на дверь. Раньше там располагалась небольшая спаленка фрейлин, теперь тут разместили найденыша принцессы. Сама Жени, конечно же, обнаружилась здесь. Она сидела у постели мальчишки и поила его остро пахнущим травами зельем. Однако, стоило Эдену и Ноксу появиться в дверях, и принцесса, и мальчишка замерли.
— Ваше величество, — поднялась Женевьева навстречу жениху, а мальчик вжался в подушки так, что торчал один нос. Он точно не ожидал увидеть в комнате императора.
— Здравствуйте, ваше высочество, — за Эдена поздоровался лорд Нокс. — Как себя чувствует наш гость?
— Хорошо, — улыбнулась Жени. — Я залечила основные повреждения. Конечно, на восстановление понадобится время, но скоро он будет здоров.
— А он что, тоже немой? — мысленно спросил Сокол у Женевьевы, сделав так, чтобы его слышал и Нокс.
— Нормальный он, — пришла мысль от принцессы. — Вы пугаете его, ваше величество.
— Значит, ты установил с девушкой ментальный контакт? — изумился Нокс. — Отлично! Твоя сила прогрессирует.
А мальчик продолжал смотреть на них огромными от страха глазами.
— Как тебя зовут? — спросил Нокс вслух, чтобы прервать затянувшееся молчание.