Анютины глазки (СИ)

Услышав местное название мороженого, я даже поперхнулась, но поправлять Князя не стала. Тогда бы мне пришлось объяснять слишком многое. А я не знаю, как к этому Троф отнесётся. То ли посмеётся над глупой выдумкой смешной девчонки Анюты, то ли сдаст Совету магов на опыты.
«Ешь, Анечка, холодец молча», – посоветовала я себе и опустила руку с кусочком сыра под стол, где сидел Гамлет.
  
Глава 34
 
Едва дождавшись окончания обеда, я, извинившись и сославшись на работу, встала из-за стола. Сбежала я, вспомнив, что обычно после обеда начинаются разговоры, способствующие сближению. То есть вопросы-вопросы-вопросы. А я не готова на них отвечать. Моя легенда шита белыми нитками да крупными стежками. Предположим, спросят меня:
– Моса Анюта, а где вы учились своей замечательной профессии?
И что мне прикажете отвечать? Я толком даже не знаю названий городов княжества. Сказать, что за границей? А вдруг там на другом языке говорят, которого я, понятное дело, не знаю? Опять же нужны географические познания для правдивой лжи. Как жаль, что нет в этом мире интернета, благодаря которому можно узнать, в каких городах и странах обучают на садовников и цветочниц.
«Права была тётушка Раиса Германовна. Сто раз права! Дурочка, ты Аннушка. Как есть дурочка. От любви разум помутился настолько, что добровольно в пасть тигру залезла. Сидела бы себе тихонечко в домике, подаренном добрыми людьми, торговала цветочками. Нет, решила парк княжеский артефактом сделать», – ругала я себя, спеша к месту, где меня уже поджидали Флор и Яша. 
Вперив взгляд в управляющего, я даже остановилась. Какой интернет?! У меня Флор есть! Конечно, придётся рискнуть и рассказать ему, кто я такая и как сюда попала, но другого выхода не вижу. А сейчас за работу. Парк сам себя не облагородит.
После окончания трудового дня к проходу нас вновь провожал Троф. Неужели у него нет более важных дел, чем гулять со мною по саду?
– Моса Анюта, вы меня боитесь? – спросил Князь, задержав у открытого прохода.
Мои помощники уже прошли за стену и устраивали тачку у стены мастерской, а я, глядя на них, лихорадочно придумывала ответ.
– Не совсем так, Светлейший Князь… – начала было я, но меня прервали.
– Троф. Анюта, наедине зовите меня по имени, – Князь дотронулся до пальцев моей безвольно опущенной руки.
По имени так по имени, мне ли сейчас спорить.
– Не совсем так, Троф, – поправилась я. – Боюсь я не вас, а последствий моей работы и того, что её сопровождает. Давно читала не то легенду, не то сказку страшную, как один правитель нанял мастеров для работы во дворце. Пока те работали, узнали много тайн, которых в хоромах было множество: проходы скрытые, ловушки коварные, окна для подслушивания и подглядывания. Не хотели, да узнали – что-то обновить необходимо было, где-то механизм поправить, какую-то маскировку реконструировать. Всё сделали, как заказали, а вместо платы правитель приказал их всех казнить. Чтобы никто не узнал его тайн.
С этими словами я кивнула в сторону открытого прохода.
– Действительно страшная сказка. Или легенда… Вот только тайны в этих проходах нет. Многие о них знают, – Троф легко сжал мои пальцы и тоже посмотрел на стену. – Если вас об этом кто-то спросит, смело говорите, что да, есть. Можете даже пальчиком ткнуть: вот прямо здесь располагается. Дело в том, что сложный механизм открывания срабатывает только на определённое заклинание. А его знаем только мы с Василом. Заклятие это наш прапрадед придумал, и передаётся оно с тех пор только кровным родственникам. У других не сработает. Так что нечего вам, моса Анюта, бояться замковых тайн.
Осторожно высвободив руку из ладони Князя, я присела в прощальном реверансе.
– Хорошо, не буду. Доброго вам вечера, Троф. Обнимите за меня Васечку. Он такой славный мальчик.
«Не бойся замковых тайн!» – бурчала я себе под нос, пробираясь в сумерках к дому. Я и не думала о них – на ходу выдумала, чтобы оправдаться за страх свой. Куда мне до дворцовых секретов, когда я своих до остановки сердца боюсь. 
 
Отправив Яшу отдыхать, мы с Флором, соблюдая недавнюю, но прижившуюся традицию, пили успокаивающий отвар. На ночь самое то. 
– Анюточка, если я тебе завтра в Замке нужен не буду, то займусь поиском ремонтников для дома купленного. Зайду к Пановым, посоветуюсь, где удобнее пошивочную и примерочные расположить, и дам задание мастеровым. Парк парком, но к праздникам в город много гостей приедет, будут искать у торговцев что-то интересное для себя и на подарки. К тому времени магазин надо будет открыть, – делился планами на завтра помощник.
Покивала согласно, думая, как начать разговор о своём интересе.
– Говори уже, не мучайся, – подбодрил меня Флор, заметив мои терзания.
– Я из другого мира, – напрямую заявила я, не придумав ничего лучше.
– И что? – пожал плечами Флор.
– Ты не понял! Я из другого мира, с другой планеты… – пыталась я объяснить свою чуждость.
– Да понял я, понял. Ты чего так горячишься? Спасибо, что сказала, а то я мозг сломал, пытаясь понять, почему ты не ориентируешься в нашей жизни. Поначалу думал, что ты память потеряла из-за трагедии семейной, потом решил, что с Левого материка прибыла, но у них там, кажется, язык другой. А потом махнул рукой, решив, что не все загадки имеют ответ. Плохого ты ничего не делаешь. Тебя любят дети и животные, а это показатель хорошего человека. И самое главное, ты добра ко мне. Тогда-то я поклялся себе, что буду предан тебе и помогать стану всегда и во всём. Ну что ты так смотришь на меня?
– Не устаю удивляться твоему уму и сообразительности, – честно ответила я. – И мне вновь нужна твоя помощь.
Выслушав меня, Флор долго молчал, глядя в одну точку, выбранную им на столешнице. Потом встрепенулся, спрыгнул со стула и направился к двери. Уже из прихожей, застёгивая сюртук, он говорил:
– Ложись спать, не тревожься. Я пробегусь по знакомцам, уточню кой-какие вопросы. Думаю, что к утру у тебя будет замечательная история твоей жизни на Тверди.
– Куда ночью-то? Опасно, небось, по улицам в одиночку ходить, – попыталась удержать я помощника. Но видя, что Флор непреклонен, вздохнула. – Мне только по учёбе уточнение нужны. Так-то я Анюта Васечкина, дочь пасечника, семья которого погибла в поветрие два года назад. Я чудом спаслась.
– Помню, – согласился помощник и выскользнул за калитку, оставив меня тревожиться и думать: стоит ли его рискованный поход по ночному городу моей легенды? Посидели бы да придумали вместе что-нибудь. Но даже шагов Флора уже не слышно.
Надеюсь, что всё будет хорошо.
  
Глава 35
 
Что делает обычный дом уютным? Мелочи, которые, по сути, никак не влияют на быт человека, а убери их – и жизнь чуть-чуть, но изменится. «Какая, например, польза от этой картины? От этой картины на стене очень большая польза — она дырку на обоях загораживает!» – спорили герои мультика. Но мама дяди Фёдора забыла сказать, что картина ещё настроение создаёт и невольно рассказывает об обитателях квартиры: яблоки любят и книжки читают.
Уют моего дома на Тверди – это результат общих усилий. В гостиной я ничего не меняла, оставив салфетки, подушки, вышивки в память о прежних хозяевах. Добавила только композицию в битом горшке, гарантирующую покой и благополучие. Кухня, ставшая центром дома, обновилась яркими полотенцами, прихватками и подушечками на стульях. Больше всего изменений претерпела мансарда. На полках вместо мальчишеских «сокровищ» встали книги и горшки с растениями. Тесный платяной шкаф дополнила конструкция с открытой вешалкой, на которой ждали своей очереди домашние и рабочие платья. Согласна, что так себе украшение для девичьей комнаты, но мне удобно. Хорошо бы всё красивой ширмой прикрыть, но я таких пока здесь не видела. Но ничего, закончу с замковым парком, надеюсь, и до неё руки дойдут.