Кольчугинские сыщики (СИ)
— Редькин казался таким тихим, таким надёжным… А теперь его и следа не сыщешь. Проходимец! На работу не ходит, бумаги повсюду валяются. Мне одной приходится разгребать кипы счетов, накладных и платежных требований. А женщине так трудно вести бизнес.
Буздякова стала поправлять кулончики на цепочках, раскладывая их на пышном бюсте.Матузков неловко улыбнулся и стал что-то лепетать в ответ о том, что времена нынче сложные, а хороших работников днем с огнем не найти. Степанида заерзала в кармане, намереваясь выскочить наружу, но домовой, все это время прятавшийся в уголке кабинета, громко чихнул
Этот неожиданно звук заставил вздрогнуть не только Матузкова, но и Ираиду. Та испуганно вскочила и заметалась в поисках того, кто мог бы шуметь. Домовой взлетел под потолок, но Ираида его заметила и ткнула пальцев вверх.
— Это что такое, товарищ следователь? — грозно спросила она, — что за зловредную сущность вы притащили на хвосте?
Матузков помотал головой, словно стряхивая с себя остатки сна. Борода сел на трехрожковую люстру и стал качать ногами в лаптях. Под мышкой он держал старый веник.
— Домовые вам не нравятся, госпожа ведьма? — отважно поинтересовался он.
— Нечисть никому не нравится, а ну кыш отсюда! — Ираида погрозила ему кулаком, — не то я тебя сама шугану и след замету.
— Веник-то твой вона где! — захихикал домовой, гордясь своей проделкой, — пока вы тут чарами своими наивного следователя опутывали, я кой-чего предпринял. Не удастся нам навредить.
— Аферистка! — пискнула мышь, высунувшись их кармана кителя.
Степанида почуяла, что пришел её час, но Матузков бесцеремонно сунул ее обратно в карман, надавив на носик пальцем.
— Пойдите вон отсюда!— скомандовала Ираида и топнула ногой.
Следователь, неловко пятясь, вышел на улицу, а домовой захихикал и вылетел с веником следом. Ираида крикнула: «И чтоб духу вашего тут!» и захлопнула дверь.
«Навряд ли такая аферистка раскается и снимет с Редькина проклятье», — думала мышь, придремывая по дороге в отдел.
«Чтобы Редькину помочь колдунья посильнее нужна. Плетью обуха не перешибешь», — размышлял Борода. Веник он прижимал к себе и выбрасывать явно не собирался.
О чём думал Матузков мышь и домовой не знали, но по приезде в отдел он с хитрым видом объявил, что знает, как избавить Редькина от неудобного свойства ходить сквозь стены. Степанида и Борода выслушали план с подозрением.
— Любовный отворот только любовью можно снять, — доказывал Матузков.
— С этим не поспоришь, — дергал себя за бороду домовой, — но ежели семейная лодка прохудилась и пошла ко дну? Алевтина со своим неверным мужем и встречаться не захочет.
— А если он повинится, если расскажет о том, как попался на ведьмины уловки? — убеждал Матузков.
— Я бы ни в жисть не простила!— поджала губы Степанида.
Матузков развел руками и сказал, что завтра поутру его несговорчивая команда должна сама выработать четкий план спасения Редькина, пока тот не ограбил банк.
Домовой отнес украденный у ведьмы веник к одному ему известное место, приговаривая, что день прошёл удачно. Степанида не поняла, в чем удача, но запомнила, что у Бороды есть от нее секреты и надулась.
Долго дуться, впрочем, она не умела, и с нетерпением ждала, когда же они начнут строить следственные версии, как помочь снять проклятие. Домовой шатался где-то до утра, и Степанида легла спать, не обсудив с ним своего плана.
Мышиная идея Матузкову показалась сырой, но другой-то не предлагали. Домовой выглядел сонно и от обсуждения уклонялся. Пришлось вызвать Редькина и предложить ему единственный план спасения.
— Вы потрясающий знаток женской психологии! — сказа он, даже не подозревая, что план разработала мышь. Ответственная роль отводилась тоже ей, ведь Степанида тоже обладала даром проходимца, проникая в любые норки, щели и отверстия. И в отличие от Редькина не теряла своего сарафана, и могла вносить и выносить любой предмет.
— Не любой, а тот, который мне по нраву! — сказала Степанида, описывая свои полезные способности, — Например, колечко или браслетик или даже флакон духов.
Редькину пришлось смириться с тем, что он будет не один, а в помощники ему дают домашнего питомца следователя.
* * *Все прошло как по маслу. Домовой жалел, что не присутствовал при встрече супругов Редькиных, и потому довольствовался пересказом мелкой лейтенанки. Степанида интересничала, хихикала и сообщать подробности не торопилась. Это была ее небольшая месть суженому, который не ночевал дома, а шатался к запечнику Агафоше.
Наконец, Матузков сжалился и рассказал Бороде, что Редькин на последние сбережения купил в ломбарде поношенное, но все еще блестящее колечко для Алевтины. Мышь одобрила выбор подарка, а Матузков даже подвез проходимца к его дому. В вечернее время, когда тени уже легли на крыши домов и кроны тополей, когда сиреневый туман расползся клочками по паркам и скверам, а трамваи прощались с городом грустными трелями звонков, уходя в депо, Редькин вошел в свой подъезд. Ключей у него уже не было, но свойство проходимца как раз пришлось кстати.
Редькин топтался перед дверью, ожидая сигнала. Степанида отправилась на разведку через дырочку под батареей в подъезде. Алевтина в одиночестве пила остывший чай и лила слезы у экрана телевизора. Когда мышь вернулась к Редькину и взмахнула хвостом, что означало условленный между заговорщиками знак, тот вручил ей кольцо. Степанида снова юркнула в норку, а Редькин прошёл сквозь стену. Его одежда серой кучей осталась у порога. В квартире Степанида передала Редькину презент и благословила его на подвиг любви.
— Повинную голову меч не сечёт. Женское сердце не камень. Муж и жена одна сатана, — перечислял домовой известные ему поговорки, когда Степанида доложила, что Редькины помирились.
— Сильно удивилась Алевтина, увидев мужа без брюк в квартире? — спросил Матузков, хитро улыбаясь.
— Я бы так не сказала…. — задумчиво ответила мышь, — возможно, втайне она этого как раз и ждала. Алевтина только ойкнула и упала в обморок. Так грациозно умеют падать только женщины избыточного питания. Вообще, это хитрый ход, женская уловка, ну… Вы же понимаете?
Борода и Матузков согласно закивали.
На следующий день счастливый Редькин пришел благодарить Степаниду за находчивость. Он принёс коржик из пекарни. Поглаживая шишку на лбу, он извиняющимся голосом сообщил:
— Вот…. Пришлось купить, ведь пройти сквозь стену я уже не могу.
— Подействовало! — погладил Матузков мышь по голове.
— Настоящая любовь чудеса творит, — самодовольно ответила она.