Пожиратели миров. 9 том (СИ)

— Забавно, но по статистике в государстве Тринианском каждый год похищают около тысячи человек, — пробормотал Райл.
— Немного, — заметил я, учитывая, что немало из них связано с постоянными стычками домов.
— Это тех, кого считают похищенным. Пропадают гораздо больше. Просто пропадают.
— В чём тогда разница?
— В том, что одни точно известно, что похищены, другие просто вышли и не вернулись. Как эти трое девушек.
— Думаю, за этих вообще никто не хватится.
Мы вышли из машины навстречу ночному городу.
Сейчас атмосфера заметно изменилась. Не было ни безудержного веселья, ни радости и беззаботности. Улицы пахли пустотой и подавленностью, этим неприятным мокрым ощущением бесконечного цикла серой жизни. Иногда, представляя себя обычным человеком, я приходил к мысли, что лучше воевать, постоянно быть в гуще сражения, чем тухнуть в подобных местах.
— Они на Ханголе тридцать дробь два, — произнёс Зигфрид. — Они остановились поодаль от нас.
— Это получается…
— Через пару дворов от нас на другой стороне дороги.
— Ладно, сидите, мы сходим на разведку. Грог, видишь дом?
— Да. Здание жилое, но внутренний двор окружён забором. Машина стоит внутри. Они вывели цели и завели в здание.
— Тебя понял, — кивнул я, хотя видеть он меня не мог.
Мы пошли через дворы. Кое-где ещё горел свет, но в большинстве своём дома были погружены во мрак. Пройдя первый двор, мы попали во второй, где подошли к дому, обычной пятиэтажке.
— За ним дорога и их дом, — негромко сказал Райл.
— Да, — я окинул его взглядом. — Заберёмся на крышу, чтобы посмотреть.
Кивнув, он уже направился к подъезду, когда я положил ему руку на плечо и кивнул на пожарную лестницу, что вела сразу на крышу. Выглядела она ненадёжно, но нас должна была выдержать. И именно об этом повторно я подумал, когда мы начали подниматься. Она скрипела и немного покачивалась, а в некоторых местах крепления и вовсе выскочили из стены, однако поднялись мы без приключений.
— Мы на доме, — передал я по рации, после чего мы начали карабкаться по покатой крыше, пока не добрались до конька, из-за которого выглянули.
Я вытащил бинокль и пробежался по дому напротив.
Да, здание чуть-чуть отличалось от остальных. Жилой дом из кирпича, но невзрачный и выглядящий как коробка, в которой просверлили окна. Настолько невзрачный и простой, что вызывал ощущение неприязни. Хотя на этих улицах, как я обратил внимание, все дома были как невпопад, будто их строили разные люди из разных стран с разным пониманием жилого дома.
Он представлял из себя угловое здание под девяносто градусов, образуя за собой небольшой двор, который перекрывал забор из сетки рабицы. Там же были и ворота, но вот машину было не видно — она была за ним во дворе.
Я пробежался взглядом через бинокль по окнам. Ни одно не горело, однако на третьем этаже из четырёх всё же виднелся приглушённый свет. Будто кто-то завесил окна плотными простынями или же заклеил их. Учитывая, кого мы ищем, скорее всего, это они и были.
— Вижу. Третий этаж четвёртое окно от левого угла.
— Уверен? — спросил Зигфрид.
— Да. Окна то ли завешены, то ли заклеены, но свет чуть-чуть едва заметно пробивается. В остальных окнах темно. Нужен план здания.
— Я могу съездить, найти его.
— Не сейчас.
Я ещё раз окинул взглядом улицу. Интересно, куда поехал грузовик?
— Возвращаемся, — решил я.
— Уверен?
— Да. На них маячок. Грог держит их под наблюдением. А нам нужно отдохнуть перед тем, что может случиться.
Работа работой, но хороший боец — отдохнувший боец, а мы целый день за ними гоняемся. Они сейчас никуда не денутся. На фургоне жучок, Грог поднимется выше, чтобы не рисковать, но в случае необходимости, едва жучок сдвинется, спустится и продолжит наблюдение. Так или иначе, если они решат уехать на другой машине, мы вряд ли это поймём — за всеми машинами жильцов не уследишь. Да и вряд ли они будут так делать, уверенные в своей безнаказанности.
Весь следующий день мы провели дома. После того концерта у меня в голове предательски засел тот самый мотив, где пелось, что как жаль, что мать продал, а отца убил. Хуже того, мне этот мотив буквально лез на губы, чтобы его напеть.
 
А мне понравилось.
Я готов биться о стену, чтобы забыть эту мелодию.
Ах , как жаль, что мать продала, а отца убила я-я-я-я… Потому что та я сучка, которую ты желал всегда-а-а-а…
Просто заткнись, Тень. Там ни смысла, ни мелодии, просто набор звуков под тупейшие слова.
Продам себя за десятку, а что можешь ты , мразотка. Ты же знаешь, что у меня самая красивая пилотка…
Тень, твою мать!
Рядом со мной в этот момент прошёл Айтар, бугай с бритой головой и бородой, который раньше служил в спецвойсках и был достаточно одарённым псирайдером, напевая мелодию как раз из этой песни себе под нос.
Я даже слегка разочарован…
А что разочарован? Мужик просто в теме!
Общество само катится в хаос, и его ничто не остановит.
Не сгущай краски, всё отлично!
Настолько, что мне аж больно.
Пытаясь перебить эти чудовищные мелодии, я просто сел есть консервы, а потом присоединился к игре в карты. Даже Зигфрид, который до этого читал, подсел к нам. Так прошёл день с перерывами на еду и вечным ожиданием тревоги.
За это время микроавтобус три раза отъезжал от их дома и три раза мы срывались с мест, запрыгивая в машину в то время, как Грог устанавливал наблюдение с неба. Но все эти три раза выяснялось, что они попросту ездили похищать других девушек, в числе которых был и один ребёнок.
Мне было даже интересно, почему никто не схватился пропажи. Трое на концерте, потом через несколько дней ещё одна, потом и вовсе дети. Неужели всем так наплевать? Особенно, когда люди пропадают за такие короткие промежутки времени?
— Если это детдомовцы и из неблагополучных семей, то кому хвататься за них? — ответил на это Айтар. — Каждый день в государстве Тринианском пропадает около тысячи человек. Считай, по трое на день. Вот тебе и ответ.
А в империи было иначе?
Да.
Да ладно тебе, там пропадают тысячи каждый день, и всем так же плевать, так что не делай грустное лицо, Элиадирас. Тебе ли не знать, что всем просто плевать?
Всё равно странно, что всем на это плевать.
Так шли дни. Что бы ни замышляли ублюдки, они явно не спешили. А мы маялись от безделья. Когда ты ожидаешь чего-то действительно захватывающего, ожидание начинает убивать. В такие моменты ты думаешь, что лучше бы сражался, чем вот так сидел пусть и в безопасности, но в скуке.
Думаю, остальные в этот момент думали точно так же. А потом с нами неожиданно вышел на связь Грог. Практически одновременно с тем, как нас поднял Штейн, чей черёд был наблюдать за жучком.
— Они выехали! Все подъём, они выехали из дома.
Два часа ночи, и мы вскакиваем со своих матрасов уже одетые. Даже не раздеваемся, чтобы не тратить время на сборы. Один раз пришлось так из душа выпрыгивать.
— Наверное, опять пошли на охоту… — пробормотал Айтар.
Да, они выезжали на охоту как днём, так и ночью, поэтому нет разницы, когда подъём, это ни о чём не говорит.
Но тем не менее мы выскочили из дома и тут же запрыгнули в машины, заводя двигатели. Фары осветили тёмный двор, и один за другим автомобили выкатились на дорогу, поддав газу так, что взвизгнули покрышки, по тёмным безжизненным улицам, освещённым полумёртвым светом фонарей.
— Если это ещё одно похищение, я сам пойду и пристрелю их… — пробормотал Райл.
Я не обратил на него никакого внимания, обратившись к Грогу.
— Грог, приём.
— Я веду их, — тут же последовал лаконичный ответ.
Мы отслеживали их через жучка на всём протяжении пути, однако, как выяснилось, далеко они не уехали.
— Остановились, — раздался голос Грога.
— Где?
— Какая-то подворотня между жилыми домами, заезжают задним ходом. Там стоит грузовик.