Сибирский рубеж (СИ)

Я не сразу понял, что произошло. Обратил в прах ещё пяток тварей, а потом заметил, что к нам бежит Архип, окружённый силовыми полями и швыряющий направо и налево энергетически кинжалы. Неужели опять приказ нарушил, чтобы своим помочь? Вот же глупый, зачем так подставляется? Мне и самому хватит сил, чтобы вывести выживших, по крайней мере, так казалось.
— Надо уходить! — крикнул он. — Отступайте, я прикрою!
— За мной все! — я пинком отправив в полёт ещё одного бегуна и пробил тёмным шаром беллатора. — Держитесь рядом.
Схватил Олю за рукав кителя. Девушка ошалело посмотрела на меня. В пылу боя она уже не понимала, что происходит. Каска слетела с её головы, лицо было перепачкано землёй.
— Уходим! — я потянул Олю за собой и испепелил волной нескольких рвущихся к нам тенебрисов. — Архип, закрывай их силовыми полями!
Архип быстро сообразил, что делать. Едва Ольга и остальные два солдата оказались рядом, он понастроил вокруг силовых полей, и вся группа под их защитой помчалась прочь. Я побежал следом, время от времени уничтожая тьмой тенебрисов, пытающихся напасть на нашу компанию.
Пока бежали через лес, кто только не атаковал нас: и бестии, и лацерты, и даже драконы, снова кружившие в небе. А следом летели плевки каракатиц, которые, к счастью, постоянно мазали. Архип держал фланги, отбиваясь то одиночными энергетическими кинжалами, то градом клинков, а я истреблял тех, кто догонял нас.
Так мы преодолели четыре-пять вёрст и выбежали из леса. До спасительной крепости осталось совсем немного. А на стенах уже работали пулемёты и зенитки, за горизонтом ухали гаубицы. В форте поняли, что грядёт новая волна, причём такая, по сравнению с которой предыдущая покажется детским лепетом. Десятки магнусов и три каракатицы (а возможно, и больше) могли запросто смести наши укрепления.
Тем не менее одну бездну мы закрыли, и меня не покидало чувство торжества от победы, хотя бой не то что бы не был окончен, он, по большому счёту, даже не начался.
— Быстрее в форт! — крикнул со стены Пыжов, когда до крепости оставалось несколько десятков шагов. — Открыть ворота немедленно!
Подполковник стоял над воротами рядом с наблюдательным постом и размахивал четырьмя длинными водяными плетьми, которые рассекали и раскидывали подбегающих к стене тенебрисов. Двух пикирующих драконов обвили водяные канаты и сдавили так, что обе твари рухнули на землю замертво. Когда мы подбежали, он приостановил атаки, пропуская нас, а когда мы оказались возле форта и ворота стали задвигаться обратно, я снова услышал шлепки плетей.
Пыжов крикнул, чтобы мы шли к нему.
— Похоже, ты меня спас, — проговорила запыхавшаяся Ольга, когда мы поднимались на стену по внутренней лестнице. — Так бы и осталась там.
— Сочтёмся, — сказал я. — Сейчас не до сентиментальность. Скоро будет атака. Видела, сколько их?
— Ещё бы! Весь лес ими кишит!
— А ты, Архип, зря подставился, — повернулся я идущему следом за мной сержанту.
— А что делать, ваше сиятельство. Ну не мог я товарищей бросить. Пусть хоть снова под трибунал отдают. Не мог!
Поднялись на стену. Подполковник, одетый, как и все, в полевую форму, бронежилет и каску, стоял, заложив руки за спину. Оля вышла вперёд, вытянувшись по стойке смирно и хотела отрапортовать о нашем прибытии, но Пыжов перебил.
— Вольно! — громко сказал он, поскольку вокруг непрестанно работали пулемёты. — Молодцы, что выбрались. Что там в лесу? Доложите обстановку, лейтенант.
— Очень много тёмных, господин подполковник, — отчеканила Ольга. — Огромное количество. И они все бегут сюда!
— Конкретнее. Сколько их?
— Господин подполковник, разрешите обратиться, — вставил я, заметив, что Оля замялась.
— Говорите.
— Не менее двадцати магнусов и три или четыре каракатицы. Остальных — сотни.
— Как далеко?
— Менее пяти вёрст.
— Понял вас. Отправляйтесь на свои позиции. У нас очень мало времени. Мы должны сдержать лавину во что бы то ни стало!
— Господин подполковник, мне придётся выйти за стену, — предупредил я. — Нельзя позволить каракатицам подползти близко. Их надо уничтожить, пока не начали плеваться.
 
На строгом сухом лице Пыжова отразилась напряжённая внутренняя борьба, а потом он выдал:
— Разрешаю. Я пойду с вами, — проговорил он и крикнул: — Майор Сазонов, сюда!
Из ячейки, где находился пункт связи, выбежал заместитель коменданта — коренастый полноватый боярин, которого я встречал крайне редко. Пыжов приказал ему взять управление на себя.
Я отправился туда же, где отбивался от тёмных прошлый раз. На стене царил хаос. Пулемёты долбили не смолкая. Как угорелые бегали туда-сюда солдаты, таскали коробы с лентами, ящики с гранатами и ещё чёрт знает что. Ото всюду доносились приказы и крики, где-то внизу вопил раненый.
По пути на меня спикировал небольшой дракон. Он чуть было не схватил солдата, бежавшего с пулемётной лентой, но сгусток тьмы поразила его, и на наши головы посыпался пепел. Боец даже не заметил, что произошло, и пробежал мимо, чуть не столкнувшись со мной.
Рюмин, Волгин и ещё пяток солдат сидели возле бруствера с карабинами.
— Охренеть их сколько! — орал Волгин. — У меня патроны заканчиваются!
— Держитесь, парни! — подбодрил я их. — Мы удержим стену. Должны удержать. Я помогу.
— Пусть сосут, суки! — прорычал Рюмин и пару раз выстрелил в ораву четвероногих тварей, несущуюся к стене.
Едва я оказался на своей позиции, как из леса вышли магнусы и ринулись к стене. Я не ошибся, их как раз было около двадцати, и теперь все они, растянувшись линией, неслись к рубежу, топая, словно стадо слонов.
Следом выползли каракатицы. Передвигались они медленнее остальных тенебрисов, но всё равно быстро. Мелких же стало кратно больше: бегуны и бестии заполонили всё поле, а лацерты уже прыгали на стену и лезли к защитникам.
Один ящер забрался на бруствер левее меня. Чтобы не попасть по своим, я обхватил его воздушными потоками и отшвырнул от стены. Когти и морда второго показалась совсем рядом, тут уже я ударил тьмой. Обезглавленная туша полетела вниз.
Ждать было нельзя. Каракатицы вот-вот подползут на расстояние плевка. Я забрался на бруствер, спрыгнул и тут же ринулся к ним, окружив себя пеленой тьмы. По пути даже не бил никого. И так был уставшим, не хотел окончательно выдохнуться до того, как встречусь с серьёзным врагом. Мелкие существа, если и нападали, то сами рассеивались, сталкиваясь с тёмным барьером, один ящер лишился лапы, когда пытался меня ударить, а второй — башки.
И только против магнусов пришлось снова применить лезвия, поскольку эти гигантские твари могли мне помешать. Одному подсёк ногу, и тот с разбегу грохнулся на землю, второму полоснул по пузу, третьему срезал полголовы.
Шагах в пятидесяти справа от меня двигался Пыжов. Он продолжал работать водяными плетьми, взяв на себя трёх четырёхруких великанов. Подполковника защищал водяной пузырь.
Каракатицы стали плеваться в меня. Крупные сгустки тьмы размером с человека летели навесом, одни падали рядом, другие сталкивались с моим воздушным барьером, который я поставил в дополнение к пелене тьмы.
До двух каракатиц оставалось менее ста шагов, третья находилась чуть дальше справа. И я применил технику, которой хорошо владел в прошлой жизни, но в новом теле пока не использовал в таком виде.
Я стал концентрировать потоки тьмы над собой, поднимая их всё выше и выше, они закручивались в большое чёрное облако и двигались в направлении врага, а потом разделилось на две части, которые почти отвесно упали на каракатиц. Туши, обросшие щупальцами, обмякли, сдувшись, словно воздушные шары. В третью же тварь я запустил навесом одновременно несколько небольших тёмных сгустков. Раненое существо сразу же перестало плеваться, после чего подбежал поближе и добил копьём тьмы.
Всё это время Пыжов продолжал драться с магнусами. Три четырёхруких толстяка собрались вокруг него, а он лупил их водными плетьми.