Сибирский рубеж (СИ)

Кованые ворота с огромным родовым гербом рассыпались в прах под ударом тьмы. Два охранника, дежурившие на посту, даже предпринять ничего не успели и были сразу же обезоружены моими бойцами.
Входные двери особняка тоже превратились в пыль, и я, поднялся на крыльцо и свободно зашёл в переднюю.
— Стойте немедленно! — навстречу выскочил лысоватый мужчина в чёрном пиджачке и бабочке. — Кто вам позволил?
Человек вытянул в мою сторону руки, и я покрылся ледяной коркой, которая тут же раскололась на куски, разрушенная усилием мышц. В следующий момент мужчина отлетел к лестнице, сбитый с ног воздушным ударом. Я не хотел убивать никого, кроме, разве что, главы этого грёбаного рода. Моя цель заключалась вовсе не в том, чтобы выкосить всё семейство, часть которого, возможно, не имела никакого отношения к делам клана Когтя. Хотел всего лишь закончить противостояние.
— Мне нужен Василий Любецкий, — потребовал я.
Человек с бабочкой стал подниматься, на лице его был написан ужас:
— Кто вы?
— Ах да, забыл представиться. Алексей Озёров. А ты кто?
— Я — дворецкий семейства Любецких!
— Вот и позови хозяев. С тобой мне нечего обсуждать.
Но хозяев звать не пришлось. Они прибежали сами. На лестнице показались четверо: высокий черноволосый господин средних лет, одетый в синюю рубашку, брюки и жилетку, две женщины лет тридцати и девушка помоложе. Перед ними возникло силовое поле, а между ладоней мужчины появился блестящий пузырь ртутного цвета. Я уже знал, что Любецкие, в большинстве своём, маги воды. Они умели создавать какую-то странную жидкость с весьма опасными свойствами.
  
Глава 10
 
— Кто вы? — Сергей стоял на лестничной площадке, закрывая жён силовым полем. — И как посмели вторгнуться в мой дом?
— Да успокойтесь, не надо так нервничать, — произнёс молодой человек невозмутимым и даже каким-то насмешливым тоном. — Меня зовут Алексей Озёров, и я пришёл поговорить. У меня нет желания заваливать ваш дом трупами. Пока нет. Но если будете сопротивляться, оно может появиться. Как вас звать?
— Я Сергей Любецкий, сын Василия Любецкого. Мне известно, кто вы. Вы всегда врываетесь как разбойник?
— Всего лишь следую вашему примеру. И вообще, хватит пустой болтовни, — в голосе парня послышались угрожающие нотки. — Тут два варианта. Можем спокойно всё обсудить, тогда никто не пострадает, или будем драться, тогда последствия для вас и вашей семьи могут быть плачевными. Выбирайте.
Разумеется, Сергей прекрасно знал, кто такой Алексей Озёров. Ещё вчера этот парень выкашивал охрану отца, в том числе сильных владеющих, а теперь пришёл сюда и угрожал семье, причём угрозы эти были вовсе не беспочвенными. Сергей прекрасно понимал, что ему вряд ли удастся справиться с юнцом.
Ни отец, ни начальник охраны, ни сам Сергей подобный шаг не предвидели. Все ждали, что Озёров в первую очередь постарается защитить возвращённое предприятие и собственный дом. Считали, что с таким небольшим количеством охраны он не рискнёт на дальнейшие активные действия. Как же все ошибались!
Отец и так был, мягко говоря, не в духе из-за всех этих событий, а когда узнал, сколько народу вчера полегло, взбесился, чуть Павла не прибил. Сегодня он отдыхал в загородной резиденции, приходил в себя после потрясения. А тут этот заявился.
Парень внешне не представлял собой ничего особенного. Рост ниже среднего, крепкий, плечистый. Однако зрачки и чёрная дымка вокруг сразу выдавали его необычную магию, которая сейчас могла вырваться на свободу.
Сергей соврал бы, если б сказал, что не боится стоящего перед ним юношу. Чудовищная сила вызывала подсознательный ужас, к тому же он видел, на что способен Озёров. Особенно Сергей боялся за свою семью. Тем не менее он попытался не выказать страх и мыслить рационально. Если Озёров хочет говорить, что ж, пусть так. По крайней мере, это даст возможность выиграть время.
* * *
Мы с Сергеем Любецким прошли в гостиную на первом этаже. Одну из стен занимал огромный камин. Тут были диваны и небольшой стол в центре, за которым мы и расположились.
 
Сергей не стал сопротивляться и выполнил мою просьбу: позвонил своему отцу, попросил того приехать. Пока всё складывалось наилучшим образом. Но это пока. Неизвестно, что случится, когда прибежит Василий. Возможно, меня ждало ещё одно сражение.
Мы с Сергеем расположились за столом друг напротив друга и стали ждать. Мои люди заняли приусадебную территорию, холл и первый этаж.
— Чем вы занимаетесь, господин Любецкий? — спросил я. — Работаете на отца?
— Да, я занимаюсь делами семьи, — уклончиво ответил Сергей.
— А я вот тоже делами занимаюсь. Наследство получил. Приехал и не успел сойти с поезда, как какие-то люди стали деньги требовать. Дядино имущество всё разграблено, дом чуть ли не в руины превратился. Думаете, мне это нравиться? А ещё я узнал, представьте себе, что дядю-то моего убили по приказу вашего отца. Ну и как нам быть после этого?
Сергей избегал встречаться со мной взглядом, смотрел то на стол, то в угол комнаты.
— Примите мои соболезнования. Мне об этом известно не было, — проговорил он.
Я усмехнулся и покачал головой, мол, нехорошо врать, а вслух произнёс:
— Что поделать. Всякое случается. Сказать по правде, мне нет дела до ваших с ним прошлых ссор, и я не собираюсь ни за кого мстить. Я своего дядю не видел ни разу в жизни, и фамилию он носил другу, так что о кровной мести тоже нет смысла говорить. Но ведь как получается-то? Приезжаю, значит, в Первосибирск, а моя охрана на осадном положении, какие-то люди мне угрожают. Поэтому не удивляйтесь, что я к вам без приглашения. Как говорится, сами виноваты. Надо же как-то решать вопрос. Правильно?
— Да, вопрос надо решать. Но отец не одобрит, если я сделаю это за его спиной. Нам лучше дождаться его.
— Наверное, тяжело, когда папаша всем рулит, да? Ну ладно, раз надо ждать главного, куда деваться? Подождём.
— Отец не привык уступать. Боюсь, разговор будет трудным, — Сергей кинул на меня взгляд исподлобья.
— Это ничего. Трудностей я не боюсь. Словами или магией мы решим наши разногласия и поставим точку в этом конфликте. Кстати, если ваш отец случайно… скажем так, отправится в мир иной, кто возглавит род? Вы?
— Нет, мой старший брат, Валентин.
— Старший брат, значит… Ладно, будем надеяться, Василий окажется сговорчивым. Ну или придётся уже с Валентином разговаривать. Мне-то без разницы, с кем.
Время тянулось долго. Мы сидели и молчали, изредка обмениваясь короткими фразами. Стрелки настенных часов звонко отсчитывали секунды. На столе передо мной стояла рация. По разговорам охранников я мог понять, что происходит снаружи. Впрочем, пока там не происходило ничего.
Спустя примерно час Леди доложила, что к зданию подъехал лимузин в сопровождении четырёх внедорожников. Вскоре в гостиную ворвался высокий плешивый старик, облачённый в чёрные брюки и клетчатый пиджак.
— Кто посмел⁈ Господин Озёров? И вы смеете приходить сюда после того, что сделали? Немыслимое нахальство! Вы за всё ответите!
— Успокойтесь и присядьте, — сказал я. — Пообщаемся для начала. Мне, знаете ли, тоже надоело всё это. Вы на моё имущество посягнули, и я, между прочим, тоже недоволен. Давайте решать что-то уже, а?
— Тогда слушайте меня внимательно, — Василий вытер раскрасневшееся лицо платком, взял стул иподсел к нам.
Он сразу же на меня покатил бочку, дескать, дядя задолжал ему денег, и в уплату долгов был конфискован деревообрабатывающий завод. Любецкие претендовали на долю в предприятии (с тех пор, как дядя со своей бывшей делили имущество), да ещё и за некую помощь и «охранные услуги» Давыдов задолжал. Я не знал, о чём идёт речь, но догадывался, что имеется в виду плата за покровительство.
В свою очередь, я напирал на то, что мне требуется компенсация за ремонт поместья, за убитых охранников и за убытки, которые дядя понёс из-за украденного предприятия. Ну и за убийство дяди, естественно, тоже.