Помню тебя наизусть (СИ)

Отлично. Чем она ближе, тем проще за ней наблюдать.
  
Глава 3
 
POV Яна 
— Янка, ты такая счастливая! — стонала Катюха, влюбленно поглаживая капот моей машины, — это же мечта! Подари мне ее, а? Ну пожа-а-алуйста!
Ира стояла рядом и завистливо пыхтела. Она давно просила у родителей тачку и все надеялась раньше меня автомобилисткой стать, но не вышло.
Ее кислая физиономия, пожалуй, единственный плюс этого утра, а все благодаря Максиму. Меня от одного присутствия этого засранца начинало потряхивать. Он бесил настолько, что руки дрожали от желания придушить. Приперся по кой-то хрен.
Мать у него оказалась более-менее адекватной. Я ждала совсем другого: что она с ноги распахнет дверь и тут же начнет наводить свои порядки. А она из-за моего завтрака сегодня переживала. Стыдно признаваться, но я смутилась и растрогалась от такой заботы. Никто уже давно не беспокоился о том, что я ем по утрам.
Нормальная, в принципе, тетка, а вот ее сын…
Я как увидела его, у меня чуть волосы дыбом не встали. Форменный обормот. За ужином двух слов нормально не мог связать, и я даже подумала, что он маленько того, с приветом. Оказалось, ни черта подобного. Макс вечером в мою комнату приперся, якобы случайно, и начал зубоскалить. Говнюк! Редкостный! Он когда ко мне наклонился, у меня сердце в пятки ушло. Не понятно, с чего сначала почти остановилось, а потом понеслось вскачь, и так полночи и колотилось, не давая уснуть, а в мыслях глаза эти наглые стояли.
Ненавижу!
Утром мне его пришлось везти в школу. Рядом с собой естественно не посадила — пусть сзади болтается, но зато всю дорогу чувствовала, как он пялится мне в затылок. Словами не передать, какой облегчение я испытала, когда выгнала его из машины.
— Как прошло знакомство с мачехой? — спросила Катя после того, как перестала капать слюной на мою новую машину, и мы пошли в школу.
Я неопределенно пожала плечами.
— Ну, какая она, расскажи? Злобная мегера?
— Нет.
— Уродина тупая? Толстая корова?
Я снова вспомнила, как встревоженно Настя смотрела на меня сегодня утром, и испытала странное желание послать Катьку подальше.
— Седьмова, Уймись! Нормальная она тетка!
— А…
— Все, тема закрыта! — цыкнула я на нее.
Катька заткнулась, зато Ирка проклюнулась:
— Что-то у нас Яночка сегодня нервная. Не выспалась?
В точку. Из-за одного козленка, поселившегося в моем доме.
— С братцем, наверное, общалась.
Меня почти передернуло. Потому что именно в этот момент, я увидела этого придурка, разговаривающего с дядей Сережей.
— Точно! У тебя же еще брат появился? — всполошилась Катя, — а он какой?
— Никакой.
Только от его взгляда, до сих пор дрожь вдоль позвоночника.
— Покажешь?
— Поверь, там смотреть не на что. Обычное сельское чмо.
— …Янка, привет, — к нам подскочил Денис Меньшов, — отлично выглядишь!
Сгреб меня в охапку, чмокнул в щеку и, небрежно поздоровавшись с остальными, дальше поскакал по своим делам. Между прочим, не хухры-мухры, а первый красавец школы! На выпускном королем точно выберут его.
Мне было приятно внимание такого парня, и сердечко обычно начинало трепетать в груди…но не сегодня. Сегодня меня колошматило совсем из-за другого человека. О чем бы мы с девочками не говорили, мысли все равно упрямо ползли в его сторону. Интересно, в какой класс его определят? Надеюсь, в «г», там ему самое место, среди таких же тупорезов.
К химичке никто никогда не опаздывал. Ирина Станиславовна — жуть какая строгая баба, и если ее разозлить, то все, туши свет. Аттестат запросто подпортит. Вдобавок, она была нашим классным руководителем и считала, что нас надо держать в ежовых рукавицах.
Поэтому за три минуты до звонка все уже были на своих местах, готовые и притихшие. И каждый про себя молился, чтобы его не вызвали к доске. Даже я.
Она начала с переклички и объявления оценок за самостоятельную, которую мы писали на предыдущем уроке.
 
— Антонова — три, Белецкая — пять, Воронин — два…
Ее прервал стук в дверь. У меня аж в груди ёкнуло и по коже прошелся мороз.
Только не это!
— Добрый день! — на пороге появился ОН. Мой сводный оборванец.
Макс поправил на плече рюкзак и смело шагнул в класс. На долю секунды наши взгляды пересеклись, и меня снова прострелило до самых пяток.
Мало мне его дома, так теперь и в классе будет глаза мозолить!
Ирина Станиславовна сначала посмотрела на него не скрывая недоумения, потом сообразила, что к чему и улыбнулась:
— Класс, поздоровайтесь. Сегодня у нас пополнение. Максим Ершов. Прошу любить и жаловать!
Ага, сейчас!
Одноклассники настороженно смотрели на новенького, он спокойно смотрел в ответ. Хоть бы смутился что ли, для приличия.
— Ты, конечно, поздно к нам пожаловал. Подготовка к экзаменам уже вовсю идет, — она сокрушенно покачала головой, — после урока останься, нам надо с тобой переговорить.
— Хорошо.
— Присаживайся, — она указала на место в среднем ряду, рядом с Денисом, — Все, собрались. Работаем дальше.
Максим подошел к парте и попытался выдвинуть стул, но тот не поддался. Потому что Меньшов придавил его ногой.
— Занято! — хмыкнул он, окинув новичка пренебрежительным взглядом, а ребята вокруг начали хихикать.
— Что за смешки? — тут же отреагировала Ирина Станиславовна, — Ершов, сядь уже. Не отвлекай класс.
Макс ничего не сказал, только стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки, и ушел на пустующую парту в самом конце класса.
Молодец, Ден! Так его! Пусть валит на задворки, там ему самое место.
Меньшов перехватил мой довольный взгляд и послал мне воздушный поцелуй, я в ответ показала ему большой палец.
Брат это заметил, невесело усмехнулся и склонился над своей тетрадью.
* * *
Мне едва удалось досидеть до конца урока. Все силы уходили на то, чтобы держать себя в руках и не оглядываться на заднюю парту. Те два раза, когда контроль срывался, и я все-таки оборачивалась, то напарывалась на прямой взгляд Макса.
Он что вообще учителя не слушает? Только на меня пялится?
Сердце бухало в груди как ненормальное. Даже дышать тяжело было. Затылок жгло от чужого пристального взгляда… Или это у меня уже разыгралась паранойя.
Когда прозвенел звонок, я еле смогла достойно собрать вещи и выйти из класса, хотя хотелось бежать сломя голову. Этот поганый братец странно на меня действовал. Выводил из себя, хотя вроде молчал и ничего не делал.
— Слушайте, а новенький-то ничего, — сказала Катька, когда мы спускались на второй этаж, — что скажете?
Мне хотелось сказать, что она дура и для верности треснуть рюкзаком по голове. С появлением Макса, во мне проснулась какая-то дикая и довольно агрессивная натура, готовая бросаться на всех подряд.
— Урод, — коротко обронила я и, тряхнув волосами, гордо обогнала подруг.
— Да ладно тебе, Янка. Классный, — Ирка расплылась в мечтательной улыбке, но потом нахмурилась, — Правда какой-то потрепанный.
— Потрепанный урод.
Меня откровенно раздражало то, что девочки им заинтересовались. Чем там интересоваться, скажите на милость? Никакой! Чучело сельское! Придурок! Ненавижу.
— А видели какие у него глаза? — никак не унималась Катька.
Охрененные глаза. Темные, с отблесками внутреннего пламени и длинными густыми ресницами. Я сегодня полночи их во сне видела.
— Обычные, уродские глаза, — припечатала я.
— Полностью с тобой согласен, — в наш разговор откуда не возьмись влез Денис, — видали, как его перекосило, когда я ему рядом сесть не дал.
— А почему не дал? — ухмыльнулась Ирина, — Неужели побоялся померкнуть на его фоне?
Ирка постоянно подначивала Меньшова. Она говорила, что считает его напыщенным придурком и зазнавшимся оленем, но я-то знала, что ее бесит то, что он ухлестывает за мной, а не за ней.