Голем (СИ)

— Был тут такой сегодня, да. Он со своими друзьями заняли стол вон там, в углу.
Игорь посмотрел туда, куда кивком головы указал бармен. На одном из немногих столов, не занятых посетителями, стояло шесть кружек пива. Все — заполнены доверху.
Глаза усатого мужчины вдруг расширились. Он замер, прекратив протирать кружку: — Стоп! Они что, ушли? А платить-то кто будет?
Бык рывком поднялся на ноги, подхватил телефон и быстро двинулся к столу, распихивая людей, оказавшихся у него на пути. Не все оказались довольны подобными действиями. Когда Игорь с матерью пошли за ним, Лазарев ощутил резкий рывок в сторону: кто-то схватил Ангелину за руку и с силой потянул на себя.
— Эй, ты, — пьяные глаза рослого, толстого мужика с трудом сфокусировались на девушке. — Передай своему дружку, что…
Игорь отпустил руку Ангелины и шагнул вперёд, намереваясь встать между ней и обидчиком, однако мать не позволила ему этого сделать. Прежде, чем мужчина успел договорить, она неуловимо быстрым вращением перехватила руку, удерживающую её локоть, и надавила на плечевой сустав. Охнув, здоровяк согнулся, упал на колени, но Ангелина и не подумала на этом останавливаться. Не разжимая захвата, она надавила сильнее, и рука мужчины, громко хрустнув, выгнулась под неестественным углом.
Раздавшийся поросячий визг, наверное, не смогли бы заглушить все волынки в мире. Взгляды посетителей тут же скрестились на Игоре и Ангелине. Из-за центрального стола синхронно начала подниматься компания из троих мужиков, видимо, друзей того, кто валялся на полу, поскуливая от боли в сломанной руке.
«Ну а чего ты ожидал, Игорь, — обречённо подумал Лазарев, готовясь к драке. — Всё с самого начала пошло не так, как должно было».
Надо отдать Быку должное, он быстро оценил ситуацию. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, он несколькими стремительными шагами оказался рядом с Игорем. Однако его мощная фигура, если у поумерила пыл поднявшихся мужчин, то они никак этого не показали, продолжая грозно надвигаться на них обоих.
— Вы чё творите, а? — с трудом сформулировал своё возмущение первый из мужчин, двухметровый тип с внушительного размера животом. — Зачем…
Дожидаться, пока он договорит, Бык не стал. Он изначально был на взводе, и никакого настроения решать проблемы мирным путём у него не было, поэтому главарь банды шагнул к пузатому мужчине навстречу, схватил его за плечи и с силой ударил по выпирающему животу коленом. Мужчина согнулся и наверняка бы упал, если бы не удерживающие его руки Быка. Перехватив обмякшее тело поудобнее, Бык что было сил — а сил у этой горы мускулов было хоть отбавляй — швырнул несостоявшегося противника через весь зал, так, что он врезался головой в косяк входной двери и затих.
Громкий удар сработал как сигнал, и тут же одновременно произошло сразу несколько вещей.
Один из товарищей двух незаслуженно пострадавших мужчин, видимо, самый прыткий, выхватил блестящую стеклянную кружку из рук опешившего бармена и бросился на Быка сзади. Игорь рванул ему навстречу, оттолкнул руку в сторону и неуловимо быстрым хуком в подбородок сбил его с ног. Стакан упал на деревянный настил и с громким дребезгом разбился на десятки сверкающих осколков. Из-за стола поднялись ещё несколько человек — то ли ещё каких-то приятелей агрессивно настроенных мужиков, то ли просто выпивших людей, по одним лишь им ведомым причинам возжелавших присоединиться к драке. Открылась дверь, впуская в бар ворвавшихся из-за шума людей Быка.
Как именно началась коллективная драка, Игорь так и не понял. Ещё минуту назад они собирались тихо-мирно покинуть помещение, отправившись на поиски людей из банды Стрелка, а теперь он был вынужден уклоняться от неуклюжих, но тяжёлых ударов сразу нескольких человек, огрызаясь короткими, точными атаками по уязвимым местам. Первый из его противников, вскрикнув, отступил назад, прижимая ладони к носу, брызнувшему кровью. Второй после быстрого удара в область печени схватился за живот и осел на пол, беспомощно раскрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Третьего остановила Ангелина, просто и без затей пнув его ногой в пах. Тоненько заскулив, мужчина обеими руками вцепился в причинное место и упал, перестав представлять собой угрозу.
 
У людей Быка не было времени, чтобы разбираться, кто именно виноват в завязавшейся потасовке, а потому они принялись методично бить всех, кому не повезло оказаться на ногах. Сам Бык не отставал, на голову возвышаясь над всеми и раздавая тумаки направо и налево. Никто из бойцов не пользовался стихией, но ему это было и не нужно: гигантские габариты и без этого превращали его в самого опасного человека в кабацкой драке.
Неизвестно, как долго бы ещё продлилась всеобщая потасовка. Быстрая расправа над несколькими людьми неслабо так поумерила пыл остальных, но драка наверняка бы продолжилась, если бы не громкий взрыв, прогремевший снаружи, и вторящий ему пронзительный визг сработавших автомобильных сигнализаций.
Дверь распахнулась снова. На этот раз внутри оказался Григорий: памятуя о просьбе Игоря, он не присоединился к конфликту в баре, оставшись снаружи вместе с Соней, но теперь он зашёл, и это напугало Лазарева даже сильнее, чем взрыв.
— Игорь! — крикнул он, остановившись на пороге, — Торговый центр!
Не дожидаясь продолжения, Игорь отпихнул стоящего на пути замершего мужика и рванул к выходу. Столб густого дыма, поднимавшийся со стороны торгового центра, был заметен даже ночью. Лазарев бросился вперёд.
Последний раз он бегал настолько быстро… Да, в общем-то, не так уж и давно. У Игоря возникло стойкое ощущение дежавю. Он снова нёсся вперёд изо всех сил. Снова за его спиной раздавалось тяжёлое пыхтение Быка, не привыкшего к подобным забегам. Разве что на этот раз к нему присоединились его маленькие копии — крупные ребята из банды тоже не слишком дружили с лёгкой атлетикой. Григорий с Соней бежали чуть позади.
Игорь оказался на парковке первым. Его тут же оглушил громогласный вой сирен, ослепило моргание фар, обдало жаром пламя, распространившееся по всей площади парковки. Он завертел головой, пытаясь разыскать причину пожара.
— Наша машина! — простонал Григорий, разглядев полыхающий кузов чёрного внедорожника.
Горела добрая половина автомобилей. Огонь вырывался из нескольких разбитых окон на разных этажах торгового центра. О вращающейся двери, расположенной у главного входа, напоминала лишь россыпь стекла, сверкающая оранжевыми бликами на фоне дымящегося проёма. Источников возгорания было много, и определить их причину сходу было невозможно.
Когда Игорь повернулся к зданию спиной, она нашла его сама.
***
Ангелине казалось, что она никогда не чувствовала себя настолько живой.
Она боялась, что горечь от утраты мужа поглотит её целиком, однако двадцать лет, проведённые в родиевом саркофаге, каким-то образом притупили её чувства. Боль от потери никуда не исчезла, но не ранила её так сильно, как была бы должна. Из-за этого ей было немного стыдно перед Костей: Ангелине казалось, будто её сдержанная реакция на смерть мужа оскорбляет саму память о нём.
Какое-то время она, конечно, посвятила тому, чтобы разобраться в себе. Уж чего-чего, а времени в доме Морозова у неё было предостаточно. Пребывание в особняке после спасения из плена оказалось довольно скучным: она ела, спала, общалась с ухаживавшим за ней в своё время Морозовым Игорем, теперь носящим титул Ареса, и ждала любой возможности отомстить своему отцу. Но такой возможности в ближайшее время не предвиделось, а потому, едва узнав, что её сын куда-то собирается, она твёрдо вознамерилась отправиться вместе с ним.
Можно было сколько угодно убеждать себя, что она делает это ради своего ребёнка, что просто хочет быть рядом с ним и поддерживать во всех его делах, но глубоко внутри она знала, хоть и боялась признаваться в этом даже самой себе, что сопоставить тот крохотный комочек плоти, который она держала в руках и умилялась от того, насколько маленькие у него ножки и ручки, со взрослым крепким элементалем, буквально вырвавшим её из лап Прометея, было совсем непросто. Она смотрела на его скуластое лицо, формой напоминающее голову Кости, на тёмные волосы и глаза, в точности отражающие её собственные, и не понимала, как этот мужчина может быть её сыном.