Маленький красный дом
– Ты знал, что я приду?
– Мне позвонила мать.
– Ну разумеется. Держу пари, она все еще готовит тебе обед. – Ева наклонилась и хлопнула ладонью по столешнице, напугав его. – Что ты сделал с моей дочерью, Антонио?
– Ничего.
– Вы были вместе, а потом она пропала.
– Я уже все сказал копам. Мы встречались четыре, может быть, пять раз. – Он пытался отвести взгляд от Евы. – Она стала беспокойной, и мы разошлись. Вот и все.
– Ты спал с ней?
Антонио резко дернулся.
– Я не стану отвечать.
– Сколько тебе лет?
– Двадцать два.
Ева постучала остроносой туфлей по линолеуму.
– Спать с несовершеннолетней – уголовное преступление.
– Келси не была несовершеннолетней, – возразил парень.
– Не была? – Ева подняла брови. – Еще как была. Ей всего шестнадцать.
– Дерьмо. – На лбу Антонио выступили капельки пота. Его левое колено начало подниматься и опускаться. – Она сказала мне, что ей двадцать один. Она выглядела… то есть выглядит… старше. – Он сглотнул. – Хотя и шестнадцать вроде бы законно в Нью-Мехико.
– Законно? Может, да, а может, и нет. Малолетка, в любом случае. – Ева встала, подошла к металлической полке в задней части кабинета и взяла фотографию Майка и двух маленьких мальчиков в рамке.
– Так-так, – задумчиво произнесла она. – У тебя могут быть большие неприятности, Антонио.
– Я не верю, что Келси шестнадцать. – Теперь его голос звучал сильнее, как будто парень пытался убедить самого себя. – Она слишком многое умела.
Ева резко обернулась. Антонио хватило порядочности покраснеть, тем не менее она бросила на него испепеляющий взгляд.
– Помоги мне найти Келси, и я не донесу на тебя.
– У вас никаких доказательств.
Ева улыбнулась.
– Ты действительно хочешь пойти по этому пути? – Она смотрела, как корчится молодой человек, сочувствуя его бедственному положению. Ева знала свою дочь так хорошо, как никто другой. Антонио был красивым мальчиком. Спортивный, немного наивный, может быть, даже доверчивый. Хладнокровная, утонченная Келси непременно понравилась бы такому простому парню, как он. Особенно стремящемуся бросить вызов своему судье-отцу. А что касается Келси, то она ничего так не любила, как большую тупую игрушку. Ева могла понять, что ее дочь нашла в этом мальчике, несмотря на полное отсутствие в нем мужества. Он был милым и невежественным. – Твой отец судья. Я не думаю, что ему понравится, если его сына обвинят в сексе с шестнадцатилетней девушкой.
Нога Антонио все еще двигалась вверх-вниз.
Ева положила два пальца ему под подбородок и потянула вверх, так что он вынужден был смотреть ей в глаза. Она позаботилась о том, чтобы он чувствовал ее дыхание на своей щеке; ее грудь прижималась к его руке. Он попытался отвести взгляд, непроизвольно блуждающий по ее телу.
– Я правда не знаю, где она.
– Где ты видел ее в последний раз?
Его дыхание было частым, поверхностным. Его зрачки метались, фокусируясь на чем угодно, только не на глазах Евы. Наконец он выдавил:
– Мы отправились в пустыню с несколькими друзьями. Пили. – Еще одно движение глаз. – Ловили кайф.
Ева отпустила его лицо. Она увидела владельца, смотрящего на нее из-за дверного стекла, и подняла руку, чтобы попросить еще немного времени.
– Продолжай.
– Тут особо нечего рассказывать. Келси напилась. И решила, что предпочла бы быть с кем-то другим. Я думаю, она ожидала, что я стану ревновать. – Он пожал плечами. – В любом случае она пошла с другим парнем. Полагаю, что после этого она уехала из города.
– Кто был тот другой парень?
Антонио снова пожал плечами.
– Вы с Келси ссорились?
– Это вам в полиции сказали?
– Я спрашиваю. – Ева повысила голос. – Вы дрались?
Антонио вздохнул.
– Да, она была зла на меня.
– Из-за чего?
– Я флиртовал с другой, и она разозлилась, ясно? – огрызнулся парень.
– Флирт или…
– Не так, как если бы мы были парой. – Выражение его лица стало угрюмым. – Послушайте, когда мы вот так отправляемся в пустыню, все знают, что там нет никаких правил. Келси увидела меня рядом с девушкой и разозлилась. Она разозлилась. Следующее, что я помню, – она пригрозила уйти с другим. «Дерзай», – сказал я ей. Какое мне было дело? Мы же не встречались. Я рассказал об этом полиции. Вот и все.
– Она жила у тебя до этого?
– Она несколько раз спала у меня на полу.
– Как великодушно с твоей стороны.
– Послушайте, она уехала из города. Я уже говорил – она была беспокойной. Если бы это не произошло в ту ночь, то случилось бы в другую, достаточно скоро. Она устала от Нихлы. – Его глаза сосредоточились на чем-то за ее спиной, в магазине. – Не могу сказать, что я виню ее.
Ева постучала туфлей по столу.
– Ты причинил боль моей дочери, Антонио?
– Нет. – Его глаза были широко раскрыты. – Вы должны мне поверить. Я бы никогда никому не причинил вреда.
Ева неохотно кивнула. Этот мальчик-мужчина не мог сравниться с Келси.
– С кем ушла моя дочь?
Антонио пожал плечами.
– Антонио, – процедила Ева.
– Как я и сказал копам – с каким-то бродягой. Я его не знал.
Ева изучала его лицо.
– Ты лжешь.
– Майк ждет меня. Мне нужно работать. Мне нужно…
Ева встала перед дверью кабинета, блокируя ему выход.
– С кем она ушла? – сбавив тон, продолжила она свой допрос. – Назови мне его имя.
– Черт возьми! – Антонио провел рукой по волосам. – Она уехала из города! Она была беглянкой, искавшей приключений, спасения. Может быть, она села на автобус. Кто знает? С ней что-то было не так.
Изогнутые брови Евы остановили его. Он попятился, размахивая руками.
– Мне жаль, правда! Я знаю, что она была… то есть, что это ваша дочь.
– Назови мне его имя.
– Дерьмо! – Антонио вытер лоб тыльной стороной ладони. – Мой отец убьет меня на хрен.
– Имя, Антонио, – и можешь идти. Келси только что исполнилось шестнадцать. Ты трахал ее, заставлял спать у себя на полу, как собаку, бросил ее на произвол судьбы в пустыне. Шестнадцать. Тебе двадцать два. Думаешь, твоему отцу это понравится?
Ева ждала. Она могла бы ждать весь день, если бы ей пришлось, но она подозревала, что в этом не будет необходимости. Зазвонил телефон. Этот звук, казалось, привел Антонио в чувство.
– Черт, черт, черт! Я в таком дерьме! – Он провел рукой по волосам. – Кайл Саммерс, ясно? – Антонио вытер глаза. – Кайл, черт возьми, Саммерс! Теперь ты довольна?
– Кайл Саммерс? Это имя должно что-то значить для меня?
Антонио вновь попятился, подальше от нее. Он тяжело опустился на стул.
– Может быть, не для тебя. Он мой дядя. Брат моей матери.
– Моя дочь уехала с твоим же дядей? Должно быть, это был удар по твоему самолюбию, Антонио.
Мальчик пожал плечами.
– Он старше, у него есть деньги. Девушкам нравится это дерьмо. В любом случае мы не настолько близки.
– И где же живет Кайл?
Антонио пробормотал нечто неразборчивое.
Ева наступила ему на ногу. Она вдавила свою «шпильку» в кость его лодыжки. Он поморщился.
– Где. Он. Живет.
– Мейберри-стрит, в хорошем районе города.
– Я и не знала, что такой существует.
Антонио прикусил губу, будто собирался заплакать.
– Не говори ему, что я его сдал, – умоляли его глаза. – Копы все равно уже знали.
– Почему ты защищаешь его?
– Ты не знакома с моим отцом.
Ева присела так, чтобы ее лицо было близко к лицу Антонио.
– Нет, не знакома.
Антонио закрыл глаза – так же, как чуть раньше его мать. По какой-то причине демонстрация трусости привела Еву в ярость. Она пнула стол и крикнула:
– Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело!
Глаза Антонио оставались закрытыми.
– Пожалуйста! – взмолился он.
Ева схватила свою сумку и выскочила из офиса, оставив Антонио сидеть на месте съежившимся от страха.
Глава восьмая
Констанс Фостер