Маленький красный дом
– Как хочешь.
Он откинул голову Джета назад и влил жидкость ему в рот. Джет отплевывался. Отплевывался и кашлял. Дэйв сделал это снова, на этот раз вылив немного воды на голову Джета, брызгая ему в лицо. Глаза Джета открылись. Он моргнул, повернулся ко мне, снова моргнул. Его глаза выглядели налитыми кровью и расфокусированными.
Дэйв дал Джету еще глоток, прежде чем снова предложить мне. На этот раз я не стала отказываться. Мне нужны были силы, если я собиралась выбраться из этого дерьма живой. Вода была чуть теплой, но я жадно глотнула ее.
– Как долго я здесь нахожусь? – спросила я между глотками.
– Возможно, недостаточно долго, – сказал Дэйв. – Скажи мне, почему ты здесь, Констанс? Все будет намного проще, если ты просто вспомнишь.
Я сделала глубокий вдох. Мои ребра ныли; боль, похожая на удары ножа, жгла за виском.
– Я думаю, что у меня сотрясение мозга. И я обмочилась.
– Ты в порядке. – Он присел на корточки, заглянул мне в лицо. – Почему ты здесь?
Я отвела взгляд и тихо сказала:
– Потому что я его дочь.
Дэйв встал и отступил назад.
– Умная девочка. Ты его дочь. В большей степени, чем ты думаешь.
– Мне все равно. Я даже не знаю, кто он такой. – Я сплюнула на землю. – Выпусти меня отсюда, на хрен!
– Успокойся.
– Не говори мне успокоиться! Что все это значит?! И почему Джет здесь?! Ты убиваешь его! Разве ты не видишь?! Отпусти его!
Но Дейв закончил разговор. Он снова потянулся в тень и на этот раз принес черную сумку. Его рука исчезла внутри и появилась со шприцем.
– Всего капелька, и ты почувствуешь себя лучше. Ты уже поняла, почему я здесь?
Я отказалась отвечать ему, отказалась смотреть на него. Он взял мою руку и сжал плоть, прежде чем воткнуть иглу мне под кожу.
– Спокойной ночи, Ана.
Ана? Я попыталась сказать ему, чтобы он отвалил, но я уже снова барахталась под течением. Ана?
Красный шар над бушующим морем. Обжигающий жар, на этот раз в моей груди. Рука, которая схватила, удерживает меня. Тянет меня под воду. Тянет меня вверх. Снова, и снова, и снова.
Зовите меня Евой…
* * *Я проснулась в холодном поту. Тело болело, голова по-прежнему пульсировала, но в остальном… Я все еще была жива.
В подвале царила кромешная тьма, но я слышала прерывистое дыхание Джета. Он тоже был жив.
– Джет, – прошептала я. – Ты в порядке?
– Бывало и лучше. Я думаю, этот ублюдок сломал мне запястье. – Голос Джета был слабым и неровным. – Вломил мне по голове. И по ребрам тоже.
– Как ты оказался здесь, внизу?
Прошло мгновение, прежде чем он ответил:
– Я услышал шум в твоем доме. Пришел проверить. – Джет застонал. – Он застал меня врасплох, сзади. Ударил по голове, скорее всего битой. Кто он, черт возьми, такой?
– Водитель Евы. Я не знаю, почему он здесь.
– Водитель Евы? Серьезно? – Джет ни мгновение изумленно затих. – Этого не может быть.
Я напряглась, натягивая веревку на запястьях.
– Почему?
– Его татуировка. Та русалка на запястье. Видела? Он из Нихлы.
– Да, я ее заметила. Тот же дизайн, что в баре. Я никогда не обращала на нее внимания, когда он был в поместье. Часы прикрывали ее. Я думаю, это бывший владелец бара, Джек Козби.
– Значит ли это, что он тот парень? – Джет охнул от боли, медленно выдохнул. – Это он… сделал все это?
– Я не уверена. На самом деле кое-что не сходится. Ева бы знала, кто он такой. – Я рассказала Джету о находке Лайзы в подвале в Вермонте. – Но даже если бы она не знала, он ведь все время находился в Вермонте с нами. На кого же тогда она охотилась в тех городах, где убивали девушек?
– Логично. – Джет несколько мгновений молчал, а когда заговорил снова, его голос был слабым и хриплым: – Ты думаешь, это он убил Еву?
Я упрекнула себя за то, что не учла этого. Ее смерть на озере Шамплейн была подозрительной. Ева была отличной пловчихой. Сильной, уверенной в себе – и осторожной. К ней был привязан плавательный буй для открытой воды, именно так впоследствии определили местонахождение тела. Буй все еще покачивался. Лайза сказала, что в тот день дул порывистый ветер, а уровень воды в озере был выше обычного. Я (и не я одна) предположила, что она захлебнулась волной и запаниковала. Однако Ева никогда не теряла контроля.
– Выжидал своего часа, как хищник, – вслух подумала я. – Ева наконец-то встретила свою пару?
– Возможно.
Некоторое время мы сидели в тишине. Затрудненное дыхание Джета беспокоило меня, хотя его молчание беспокоило бы меня куда больше.
Джет сказал:
– Я боялся, что он убил тебя.
Я улыбнулась, несмотря на ситуацию и даже на то, что он не мог меня видеть.
– Я боялась, что ты сбежал со своими деньгами. Но я услышала Мику. Я знала, что ты никогда ее не бросишь.
– Я подумывал об этом. Все зашло так далеко, что перевез деньги – просто на случай, если копы начнут рыскать вокруг. А им бы стоило, кажется. – Он кашлянул и более спокойно продолжил: – Я могу не выбраться отсюда, Конни. И если я… возьми мой грузовик. Ты знаешь, где он.
– Мы оба выберемся.
Он снова закашлялся, сдавленно и болезненно. Я вздрогнула и прищурилась, пытаясь разглядеть Джета – увидеть хоть что-нибудь в подвале. Вот только это была абсолютно черная бездна.
Я спросила:
– У тебя хоть одна рука пригодна для использования?
– А что?
– У меня в кармане лежит бритва. Может быть, тебе удастся дотянуться до нее, если я смогу встать у тебя за спиной.
– В темноте? Рядом с выкопанной нами ямой? – Он предпринял нерешительную попытку рассмеяться. – Я не думаю, что это сработает.
– Значит, мы будем сидеть здесь и ждать, пока он убьет нас?
– Я этого не говорил.
– Тогда позволь мне попробовать. Мои лодыжки не закреплены. Думаю, я смогу подвинуть стул.
Я глубоко вздохнула, уперлась ногами в плотно утрамбованный земляной пол и сдвинула стул назад примерно на пять дюймов. Я могла представить себе планировку подвала: яма, стул Джета рядом с моим и зловещий третий стул. Мне просто нужно было отодвинуться примерно на фут – это было бы проще всего, – а затем еще примерно на три фута.
Последний этап был самым сложным. Где-то рядом с ямой мы оставили наши лопаты, и если бы я опрокинулась через них вместе со стулом или, что еще хуже, свалилась в раскопанную могилу, я бы уже точно не смогла вернуться в нормальное положение.
Я снова отодвинулась назад, чутко прислушиваясь к звуку, с которым ножки царапали пол.
– Скажи что-нибудь, – прошипела я. – Мне нужно проверить твое местоположение.
Джет пробормотал несколько бессмысленных слов, и я повернулась в направлении его голоса, прежде чем отодвинуть стул в сторону на несколько дюймов.
– Еще раз, – прошептала я.
Он закашлялся, а затем раз за разом повторил:
– Хрен, хрен, хрен.
– Мило.
Я отставила ногу далеко влево, прощупывая пол, но тот, к счастью, был ровным, без каких-либо препятствий. Это позволило мне продвинуться в сторону еще на несколько дюймов. Повторив эту последовательность действий несколько раз, я наконец поняла, что нахожусь непосредственно позади Джета. Оставалось развернуть стул на девяносто градусов и преодолеть оставшееся расстояние, разделявшее нас.
Я опять вытянула левую ногу, затем сдвинула стул под углом, мысленно представляя ось. Повторила все это снова. И еще раз.
Затем попросила:
– Скажи что-нибудь.
– Дерьмо.
– Очень оригинально. – Мне не понравился звук его голоса. Он слабел. То ли от обезвоживания, то ли от потери крови и боли, то ли от сотрясения мозга. Или от комбинации этих факторов, я не знала. Но была убеждена, что ему нужно как можно скорее выбраться из этого подвала, иначе он присоединится к телам в яме.
– Держись, хорошо?
Я надеялась, что выбрала правильный угол, но теперь мне нужно было подвинуться вплотную к Джету, чтобы он мог дотянуться до моего кармана. Вот только я не могла вспомнить, в какой карман я положила бритву. Я закрыла глаза, пытаясь представить, как беру ее, засовываю внутрь, однако, как бы лихорадочно мой мозг ни прокручивал этот эпизод, никакая картинка четко не фиксировалась. Я сдвинулась на дюйм, провела ногой и нащупала спинку кресла Джета.