Маленький красный дом

– А мне вообще разрешается его продавать?
– Я не помню, чтобы адвокат говорил о запрете.
Но Лайза уже потеряла интерес к этой теме. Она сказала:
– Боже мой, Констанс, я скучаю по тебе! Я как призрак, блуждающий по этим проклятым коридорам. Я думаю, тетя Ева все-таки исполнила свое желание.
– Что ты имеешь в виду?
– Заполучить меня полностью для себя. Теперь мы с ней просто два привидения, бродящих по этому чудовищному дому, такие же жалкие, какими были при жизни.
– Прекрати! – Затем мягче: – Я тоже скучаю по тебе. Ты не одинока. У тебя там есть Дейв и садовник, и я всегда присматриваю за тобой. Запомни это. Совсем как… как когда мы были маленькими.
– Да, я знаю.
– А сейчас послушай меня, хорошо? Ты не можешь продолжать в том же духе. Ты сводишь себя с ума. Попроси Дейва помочь тебе. Позвони адвокату, если нужно. Найди риэлтора. Без Кук это непомерно большой дом. – На самом деле даже с учетом Кук он был таковым.
«Плюс ты понятия не имеешь, как готовить», – подумала я. В обычные дни Лайза плохо питалась; если Кук перестанет заставлять ее есть, она попросту зачахнет.
– Двигайся вперед.
– Я нашла ключ от подвального замка, – сказала она. – Шум. Я хочу, чтобы он прекратился.
Снова эти звуки. Ей все еще это мерещилось. Все это время. Это было слишком для моей сестры.
– Просто поезжай в отель, Лайза. Убирайся из дома и побудь какое-то время в чистом и тихом месте, хорошо?
– У меня есть план. Проверь почту. Обещаешь?
– Лайза…
– Ее драгоценности, – прошептала она. – Это невозможно отследить. Я спрятала их в сейф в Берлингтоне. Скоро их будет достаточно… достаточно, чтобы мы могли отправиться куда-нибудь вместе.
– Лайза, нам не нужно этого делать…
– Я хочу, чтобы у тебя тоже был ключ. На всякий случай. – Она нервно вздохнула. – На случай, если со мной что-нибудь случится. – Что-то с грохотом упало на пол, и она пробормотала: – Вот дьявол… – Более решительным голосом она продолжила: – Я находчива. Я справлюсь с этим. Вы с Евой всегда считали меня слабой. Сильная, способная Конни – и слабая, глупая Лайза. Что ж, я покажу вам обеим. Я смогу.
Она повесила трубку. Я перезвонила ей, но никто не ответил. Я позвонила Кук и Дейву и оставила сообщения обоим, чтобы они проверили, как там моя сестра. Ей нужно было убраться из этого дома, но с учетом дурацких правил Евы я мало что могла сделать, чтобы заставить ее действовать. Я была уверена, что Лайза права. Нас разделили деньги. Я могла бы обойтись и без них (разве я не делала этого годами?), но Лайза привыкла к определенному образу жизни. Ева позаботилась об этом. Уйти от состояния – это не то, что сделала бы моя сестра, так что она сгниет в этом гребаном доме, сумасшедшая, преследуемая воображаемыми звуками в подвале и вообще чем угодно.
Мой телефон снова зазвонил. На этот раз это был Альберто.
Я не утерпела:
– Что у тебя?
– Попридержи коней. Кто сказал, что у меня что-то есть?
– А разве ты когда-нибудь звонишь мне просто поболтать?
Альберто рассмеялся.
– Жаль, что я не звоню просто поболтать. Невесело быть разносчиком плохих новостей.
– А разве это не суть профессии журналиста – быть разносчиком плохих новостей?
Я шутила, но чувствовала напряжение в висках. Что бы ни сказал Альберто, это не могло сделать ситуацию еще хуже.
– Это имя, которое ты оставила на моей автоответчике, Флора Фуэнтес. Мне не нужно было искать ее, потому что я ее помню. Она умерла еще в девяностых.
Я встала, подошла к окну.
– Еще одна жертва?
– Неясно. Ее тело было найдено после пожара в доме рядом с баром «Хижина Джека». Труп обгорел так, что власти не могли сказать, погибла она в огне или ее убили до этого и оставили тело гореть. Пожар уничтожил и это здание, и часть бара.
– Чей это был дом?
– Принадлежал владельцу бара. Человеку по имени Джон Козби. Как ты уже догадалась, куда больше известному как Джек. Однако он отрицал, что ему что-либо известно об этом. Утверждал, что здание пустовало уже много лет, и тот, кто был внутри, находился там незаконно.
 
– Это был поджог?
– Возможно. Отчеты были неубедительными.
Как удобно!
– Тогда она, возможно, была еще одной жертвой.
– Копы и окружной прокурор пытались повесить ее смерть на Леброна и Смоллвуда, но не вышло. Никаких доказательств, связывающих их. – Он сделал паузу. – Настоящей трагедией стало произошедшее с ее детьми.
– Детьми?
– У нее было две дочери, в то время им было около двух лет. Их тел не обнаружили после пожара, так что никто не знает, что с ними случилось.
– Близнецы?
Как Лайза и я.
– Да.
Волна дурного предчувствия прошла через меня. Предметы, которые я нашла в своем подвале. Кресты, одежда.
– Они жили здесь, не так ли? Эта Флора Фуэнтес и ее дочери?
Еще одна пауза.
– Твой дом когда-то был ее домом. Когда она умерла, а дети исчезли, дом в конце концов был выставлен на аукцион. Какая-то корпорация выкупила его.
– Название корпорации?
– Подожди, дай мне посмотреть… «Апекс Бертон». Дочерняя компания по недвижимости…
– «Фостер Энтерпрайзис».
– Откуда ты…
– Это компания моей матери. Во всяком случае, была компанией моей матери, пока та была жива. Получается, она купила эту недвижимость на аукционе… Но почему?
Альберто сказал:
– Я не могу ответить на этот вопрос, Конни. Я могу сказать, что смерть Флоры тяжело сказалась на городе. Ее очень любили. Она была здесь нелегально, и некоторые считали, что ее семья или отец детей похитили девочек. Другие до сих пор думают, что они тоже стали жертвами, и их маленькие тела все еще похоронены где-то в Нихле.
Джосайя настаивал на том, что трупов было больше. Я попыталась осмыслить то, что говорил мне Альберто. Еще одна возможная жертва, девочки-близняшки, дом купили на аукционе… Я зажмурилась, увидела и почувствовала цвета. Вспышка кривой красной улыбки. Кроваво-красный шар вдалеке. Жгучая красная боль обожженной плоти. Там что-то было, что-то за пределами досягаемости, но я просто не могла понять, что именно.
Могли бы мы быть теми близнецами? Может ли это быть связью?
Все еще с закрытыми глазами я спросила:
– Какое отношение все это может иметь к Еве?
Ответ Альберто последовал не сразу.
– Одной из девушек, исчезнувших в Нихле и чье тело так и не было найдено, являлась Келси Фостер.
– Дочь Евы.
Альберто заметил:
– Возможно, Флора помогала Еве найти похитителя дочери. Может быть, это и есть та связь, которую ты ищешь.
Я обдумала теорию Альберто. Ева подарила мне дом, который когда-то принадлежал ныне покойной женщине – в городе, где исчезла Келси, – в знак уважения?
– В этом нет никакого смысла.
– Я никогда не говорил, что все это имеет смысл.
– А как насчет отца? Кто был отцом девочек?
– Человек по имени Кайл Саммерс. Он тоже исчез.
– Подпитывая веру в то, что это он забрал детей.
– Правильно. – Еще одна пауза. – Или что он имеет какое-то отношение к убийствам.
– Ты тоже так думаешь?
Альберто колебался.
– Я помню Саммерса. Шурин судьи, который председательствовал на процессах по убийствам. Лучшие друзья с ведущим детективом.
– Ты уходишь от ответа.
– Саммерс удачно исчез после смерти Флоры. Был ли он опечален потерей своей семьи, или происходило что-то более зловещее? Я не знаю.
– Но у тебя есть свое мнение.
– Да, есть. – Он тяжко вздохнул. – Послушай, Конни, судя по тому, что мне говорят люди, в то время Нихла была заражена кумовством и взяточничеством. Все были в долгу перед судьей Леру – нетрудно понять почему. Он оказывал услуги «за кулисами». Протокол о вождении в нетрезвом виде исчезнет, ребенок получит условный срок вместо колонии для несовершеннолетних, подвергшейся насилию жене будет отказано в судебном запрете, детское порно будет удачно потеряно. А Саммерсу принадлежала половина недвижимости в Нихле. Он был домовладельцем, работодателем, не последним лицом в местной церкви. Вместе они представляли собой грозную силу. А потом в один прекрасный день Саммерс исчез.