Маленький красный дом
– Что ты об этом думаешь? – спросила я.
– Я думаю, им насрать. Не будет никаких дальнейших действий.
Мы стояли у дороги, вдоль которой тянулась пыльная тропинка, ведущая в никуда, и он держал в руках стамеску. На краткий миг я представила, как он ею закалывает кого-то. Кого-то, кто позже прибежал ко мне домой и колотил в дверь, умоляя о помощи. Я закрыла глаза, чтобы отогнать этот образ. У меня не было причин подозревать Джета. До сих пор, кроме того, что он повесил крест, он не сделал ничего плохого, разве что работал на Еву.
Я направилась к дому, но вдруг увидела Оливера, наблюдающего за нами с края своего участка.
– Куда это ты? – спросил Джет.
– За чистящими средствами. Мне нужно смыть кровь с дома. Если только это не входит в твои обязанности.
Джет протянул руку.
– Мне нужно съездить в город, но я могу немного помочь…
– Все в порядке.
Он подошел ко мне, и я сделала шаг назад. Наша совместная ночь не выходила у меня из головы, но и сомнения тоже.
– Если тебе еще что-нибудь понадобится… – добавил он.
Я кивнула и открыла входную дверь.
– Ты же понимаешь, что это был не я? – Он сглотнул, его кадык подпрыгнул на загорелой мускулистой шее. Я сосредоточилась на ней и подумала о том, насколько он сильнее меня.
И ответила:
– Конечно.
– Не знаю, почему меня волнует, веришь ты мне или нет, но хорошо.
Пришлось выдавить из себя улыбку. Я верила ему так же сильно, как и любому другому человеку в Нихле. Хотелось просто оттереть эту кровь и продолжить свой день. Джет, казалось, пристально изучает меня. Я видела, как сжалась его челюсть, как покраснело его лицо. Его гнев нарастал. Никто так не предугадывает признаки нарастающей ярости, как тот, кто жил с абьюзером.
– Джет…
– Я не такой! – сказал он натянуто. – Не…
Не – что? Не сегодня, не теперь?
Джет выглядел готовым швырнуть стамеску в окровавленное окно. Однако он просто бросил ее на землю и ушел.
* * *Я дозвонилась до Альберто Родригеса с первой попытки.
– Мне нужно с тобой поговорить, – начала я.
– Оставь все как есть, Конни.
– Сегодня. Скажем, в час дня. Я угощу обедом.
– Конни, я не думаю, что это хорошая идея. Послушай меня. Пожалуйста. Тебе нужно перестать задавать вопросы. Ты поднимаешь тревогу. Привлекаешь к себе внимание. – Он сделал паузу. – Я не хочу, чтобы это было на моей совести.
– Я освобождаю тебя от ответственности. – Назвав маленький ресторанчик в стороне от главной улицы, я добавила: – Увидимся в час.
* * *Был еще кое-кто, кого мне нужно было увидеть перед встречей с Альберто.
«Оливковая ветвь» оказалась небольшим магазином в центре Санта-Фе, специализирующимся на оливковом масле, уксусе и элитных продуктах питания. Я приехала вскоре после того, как он открылся, и внутри уже толкалась небольшая толпа. Единственная продавщица была примерно моего возраста. У нее были рыжие волосы и открытая улыбка, и она, казалось, чувствовала себя непринужденно, общаясь с клиентами. Я подождала, пока она помогла пожилому мужчине подобрать масло из Греции, прежде чем подойти.
– Я ищу свою тетю Аниту, – солгала я. – Я не видела ее целую вечность и, поскольку проезжала мимо, решила заглянуть.
При упоминании Аниты лицо продавщицы просияло.
– Я понятия не имела, что у нее вообще есть семья. Она будет в восторге! Но, к сожалению, она приходит только в полдень.
Я вздохнула, думая о своей встрече с Альберто.
– Боюсь, я не могу ждать так долго.
– Очень жаль.
Мужчина средних лет в фетровой шляпе поднял бутылку уксуса и спросил цену. Отвечая ему, продавщица щелкнула пальцами.
– Анита обычно поздно завтракает в кафе дальше по дороге, прежде чем отправиться на работу. «У Бетти». Маленький кофе, двойные сливки, йогурт с ягодами и черничная булочка. Она не изменяет своим привычкам. Вы могли бы попробовать найти ее там.
Я улыбнулась, искренне благодарная за помощь.
– Если вы по какой-то причине не найдете ее, мне сказать, что вы заходили?
– Пожалуйста, не надо, – попросила я. – Приберегу сюрприз на другой день.
Когда я приехала, в зале «У Бетти» было почти пусто. Скромная кофейня с длинным деревянным прилавком и дюжиной столиков встретила меня теплыми ароматами корицы и кофе. Я попросила на завтрак большой капучино и бутерброд. Официантка спросила мое имя, и через пять минут мой заказ был готов. Я сунула ей двадцатку и попросил оплатить заказ для женщины по имени Анита. Она кивнула, явно понимая, о ком идет речь.
Я съела свой завтрак и стала ждать.
В 10:36 в кафе вошла пожилая чернокожая женщина с мягкими чертами лица и коротко остриженными волосами. Бариста, казалось, узнала ее. Подтянутая и хорошо одетая, она воспротивилась, когда девушка сказала ей, что заказ оплачен и указала на меня. Я помахала рукой. Анита покачала головой, нахмурилась и протянула баристе свою кредитную карточку. Та в непонимании пожала плечами и взяла ее.
Анита подошла к моему столику. Эти мягкие черты лица скрывали ярость в ее глазах, она пристально смотрела на меня.
– Кто ты такая и зачем следишь за мной?
– Я не слежу за вами, честное слово!
– Тогда откуда ты узнала мое имя и то, что я буду здесь? – Она наклонилась ко мне. – Репортер? Хватит уже с меня репортеров!
– Нет, мэм, вы ошибаетесь. Меня зовут Конни Фостер. Я живу в Нихле.
Бариста выкрикнула имя Аниты. Женщина махнула, чтобы та подождала. Я воспользовалась минутным отвлечением собеседницы и вставила:
– Я здесь из-за вашего мужа, миссис Смоллвуд. – Она попыталась возразить, и я подняла руку. – Пожалуйста, выслушайте меня. Я знаю, что Нортон был невиновен. Знаю, что его и другого мужчину подставили. – Я указала на свободное место. – Произошли и другие убийства. Полиция, похоже, скрывает их. Пожалуйста, выслушайте меня.
– Вы активистка движения за гражданские права?
– Нет, просто испуганная женщина. – Лицо Аниты стало пепельно-серым. Она опустилась на сиденье. Я продолжила: – Я очень сожалею о вашей потере, но мне нужно понимать, знаете ли вы что-нибудь, что могло бы помочь. Что-то, что могло бы очистить имя вашего мужа и спасти другие жизни.
Анита оглядела кафе, издала долгий, медленный свист и запрокинула голову.
– Миссис Смоллвуд?
– Я больше не буду этого делать. Ни за что.
– Делать что?
– Указывать на очевидное. Ждать, пока кто-нибудь найдет ключ к разгадке, а потом наблюдать, как наше представление о справедливости выбрасывается в мусорное ведро.
– Я на вашей стороне. Я верю, что мистер Смоллвуд был невиновен.
После долгой паузы она сказала:
– Покажите мне свое удостоверение личности.
Я вытащила из бумажника водительские права штата Вермонт и протянула ей.
– Сейчас я живу в Нихле, в доме, который унаследовала. С тех пор, как я приехала, происходят странные вещи. Никто не хочет говорить об этом. Я… боюсь.
Произнеся эти слова, я поняла, насколько они правдивы. Годы бравады, когда мне нечего было терять… но вот это незнание – о, оно пугало меня до глубины души!
Анита уставилась на права.
– Тебя не подослали из Нихлы?
– Нет, мэм.
Она покачала головой.
– Тогда ты и впрямь вряд ли что-то понимаешь, да и с чего бы? Конечно, мой Нортон был невиновен. Они оба были ни при чем. Никто ни на секунду не усомнился в их невиновности. Ни этот туповатый марионеточный начальник полиции, ни окружной прокурор, ни даже судья, который слушал его дело. Они все знали, что Нортон чист, и все равно отправили его прямиком в тюрьму.
– Почему? Зачем им это делать? По политическим причинам?
– Они просто хотели убедить людей, что опасность миновала. Им нужен был быстрый результат. Даже если позже возникли бы сомнения в виновности арестованных, они могли бы сказать, что сделали это, чтобы успокоить общественность.
– Но это неправда?