Маленький красный дом

Рядом с домом был припаркован старый грузовик «Форд». Его владелец торчал в окне маленького дома, пялясь на меня; его бородатое лицо выглядело свирепым, из-за стекла был виден пистолет.
  
Глава девятая
 
Ева Фостер
Нихла, Нью-Мехико – 1997 год
Кайл Саммерс.
Она раздобыла имя, а значит, есть с чего начать.
Ева вышла из магазина ножей и направилась на запад по главной улице. Тонкий слой пыли уже покрыл лобовое стекло взятого напрокат автомобиля, и она включила дворники, обдумывая свой следующий шаг. Она резко повернула налево, к полицейскому участку.
Офицер Майор был на вызове. Ева сказала дородной секретарше, что подождет. Она сидела на стуле в вестибюле, постукивая туфлей по полу и наслаждалась сердитыми взглядами женщины. Офицер появился через час.
– Я рассказал вам все, что знаю, – бросил он, проходя мимо. Еве не понравилось то, как он избегал смотреть на нее. Она быстро пошла рядом, отказываясь быть проигнорированной.
– У меня появилось больше информации, – сообщила она. – Мне нужно поговорить с вами. Сейчас же. – Когда он продолжил идти, стуча стоптанными каблуками по коридору цвета авокадо, Ева сказала: – Судья Леру.
Майор остановился на полпути, глаза, встретившиеся с ее глазами, внезапно насторожились.
– У вас есть пять минут.
* * *
– Вы не были честны со мной.
Они сидели в квадратном кабинете офицера: она на коричневом складном стуле, он на латаном сиденье вращающегося кресла. Между ними располагался неуклюжий металлический стол.
– У меня нет времени на игры, миссис Фостер. На что именно вы намекаете?
– Кайл Саммерс.
Полицейский потер свою лысую голову. Он пытался сохранить раздраженное выражение лица, но Ева видела его насквозь. Он тянул время, обдумывая, что сказать, и остановился на вопросе:
– А что с ним?
– Вы заставили меня поверить, будто Келси просто бесследно исчезла из города. Вы намекнули, что она сбежала с незнакомцем.
– Это именно то, что, по нашему мнению, она сделала.
– Вы предположили, что она была… распутной.
– Я никогда не говорил, что она была распутной.
– Вы это подразумевали, офицер. Вам не нужно было говорить вслух. Не стоит недооценивать мою дочь. Никогда не следует недооценивать мою дочь. – «Моя дочь сделает все, что угодно, – хотела сказать Ева. – Она будет играть с вами – со всеми нами – как с дураками, которыми мы и являемся». Вместо этого Ева вытянула руки перед собой, позволяя ему увидеть камень в три карата на своем пальце. Она вытащила сигарету из портсигара и не торопясь закурила. – И теперь я узнаю`, что в последний раз ее видели с шурином местного судьи. Маленький факт, который вы решили утаить.
Взгляд Майора был прикован к сигарете.
– Честно говоря, это было не ваше дело. Мы пообщались с Кайлом. Ему нечего было рассказать.
Ева изучала мужчину перед собой. Он сидел спокойно, но она видела капли пота у него на лбу и то, как его пальцы вцепились в потрепанный край сиденья.
Она подалась вперед.
– Расскажите мне о судье Леру.
– Что вы хотите знать? – спросил офицер.
– Почему все как будто защищают семью Леру?
– Никто никого не защищает.
– Антонио спал с моей дочерью. Он привел ее на вечеринку, откуда она ушла с мужчиной. Взрослым мужчиной. – Ева говорила низким и хриплым голосом. – Нужно ли мне напоминать, что Келси едва исполнилось шестнадцать?
– Не нужно.
– Кайл Саммерс – совершеннолетний.
– С этим не поспоришь.
Ева подняла брови.
– И он был последним человеком, который видел мою дочь.
– У вас нет никаких доказательств этого, – парировал Майор.
Ева встала. Она подошла к окну и выглянула наружу, на пыльную улицу. По тротуару шла женщина, одной рукой прижимая к себе темноволосого малыша, другой таща тележку, нагруженную мешками для мусора, полными чего-то громоздкого и большого.
– Итак, что Кайл Саммерс сказал о моей дочери, офицер? – Ева резко обернулась. – Если он не отвез ее к себе домой в ту ночь, то что он сделал?
 
Офицер встал. Он подошел к двери и открыл ее.
– Ваши пять минут истекли.
– Я не уйду, пока вы не скажете мне, что он сообщил о моей дочери.
Полицейский вздохнул.
– Ничего. Он ничего не сообщил. Он подвез ее до города, а оттуда она, должно быть, добиралась автостопом.
– С кем? С кем-то из местных?
– Я понятия не имею, – раздраженно произнес офицер. – Может быть, с водителем грузовика. Может быть, она ушла в закат. Кайл только высадил ее в городе. Он не знает, что она делала дальше.
– Это по его словам. – Ева нахмурилась. – Взрослый мужчина бросил шестнадцатилетнюю девушку посреди города ночью – и это вас не касается?
– Но сюда-то она добралась автостопом, не так ли? – Он толкнул уже открытую дверь. – До свидания, миссис Фостер. Если у нас появятся какие-либо новые зацепки, мы обязательно свяжемся с вами. Оставьте информацию о своем адресе у администратора, прежде чем уйти.
– О, разве похоже, что я ухожу? – Ева задержалась у окна. Она оглядела маленький офис, вдыхая безнадежность, витающую в воздухе, затхлые запахи посредственности и лени. Ее взгляд упал на диплом средней школы в рамке. – Как я вижу, вы выпускник средней школы Нихлы, офицер.
Квадратная челюсть Майора сжалась, глаза сузились.
– Вы вложили большую часть своей жизни в этот маленький городок. Выросли здесь. Окончили здесь среднюю школу. Наверное, женились на своей школьной возлюбленной. – Когда он не отреагировал, Ева продолжила: – Я не думаю, что в таком пыльном маленьком забытом городке, как Нихла, есть много возможностей. Вам, наверное, пришлось бороться и прокладывать себе путь наверх по служебной лестнице. – Она улыбнулась. – Или, может быть, вам просто необходимо было знать нужных людей и угождать им?
Майор по-прежнему не отвечал, но Ева была уверена, что он понял, к чему она клонит.
– Полагаю, это выглядело бы не слишком хорошо, если бы вы встали на пути у достойного горожанина.
– Я офицер полиции, миссис Фостер. Моя работа – защищать.
– Ах, вот оно как? – усмехнулась Ева. Она затушила сигарету в пепельнице на столе Майора. – Ну и кого именно вы защищаете?
  
Глава десятая
 
Констанс Фостер
Нихла, Нью-Мехико – наши дни
– Чего надо?
Голос, донесшийся из открытого окна, был глубоким, настороженным, с легким техасским акцентом. Я посмотрела на пистолет: он по-прежнему был направлен мне в грудь.
– Меня зовут Констанс. Конни Фостер. – Затем чуть громче: – Это моя собственность.
Пистолет слегка опустился. Я увидела над ним два острых, точно лазер, голубых глаза.
– Как зовут вашу мать?
– Ева Фостер. Она мертва.
Пистолет соскользнул с подоконника. Несколько мгновений спустя дверь меньшего здания открылась. Вышел высокий широкоплечий мужчина лет тридцати. Коротко подстриженная борода не могла скрыть стальной подбородок или недоверчивый взгляд. На нем была клетчатая рубашка на пуговицах, закатанная до локтей, а огромные, покрытые глубокими шрамами руки все еще сжимали пистолет. Прежде чем он успел закрыть дверь, оттуда выскочила тощая черная собака, похожая на лабрадора. Она бросилась на меня с безумным лаем.
– Мика, лежать! – рявкнул мужчина. Собака тут же села позади него, не сводя с меня настороженного взгляда.
– Удостоверение личности, – резко сказал он мне.
– Удостоверение?! Это я должна, черт возьми, спрашивать, кто ты такой! Это мой дом!
– Удостоверение личности.
– Ладно.
Я открыла багажник «Акуры», не сводя глаз с незнакомца. Порывшись в сумочке, нашла бумажник и достала свои водительские права. Помахала ими перед носом мужчины. Он попытался выхватить их, но я одернула руку.