Брачные контракты (СИ)

Торговали всем, что шевелится.
От медлительных и спокойных коров, до птиц в клетках. Нет, гуси и куры сидели по плетёным загончикам. А вот какие-то певчие птахи занимали целый прилавок и голосили, и щебетали, и чирикали на разные голоса!
В одном из загонов бился рогами в шаткую дверь баран… безрезультатно бился, но упорно. Восхищённые овцы стояли вокруг и ждали победы, но пока у главаря ничего не получалось.
Где-то истошно орали петухи, соревнуясь в силе луженых глоток, гоготали гуси, которых упорно облаивал крупный шоколадно-серый пес, сидящий рядом на цепи…
Я бы спокойно могла уйти оттуда, ведя на поводке козу, настолько я одурела от этого шума и гама. Что конкретно мне говорила ман Дита, тянущая меня за руку в нужном направлении, я почти не слышала. Только отдельные слова:
— …молока почти ведро… и телёночек будет… свиней…
С рынка я уходила, став владелицей пяти задумчиво жующих коров, четырёх довольно больших поросят и десятка гусей-подростков. Всё это добро пригонит в рейт ман Каст.
А повезёт нас домой сама ман Дита.
— Да что вы, кир Стефания, волнуетесь? Неужели я с парой коняшек не справлюсь?!
  
Глава 32
 
Какое, всё же, счастье – быть молодой и здоровой! Было бы мне лет сорок – я бы этот ремонт просто не пережила.
Свой семнадцатый день рождения в начале осени я встретила посреди полной разрухи в доме, среди стружки, цементных разводов и белил, вони масляной краски и прочих радостей. Но это мне ещё повезло! Тане, впрочем, тоже – ей подошла детская кроватка. Впритык, но она помещалась. Мы спали с ней на уже отремонтированном чердаке. Там настелили потолок. Для тепла, а не для красоты. Красоту можно и потом навести.
Новые повариха и горничная вообще месяц с лишним спали в мыльне, на старых, набитых сеном матрасах. Через день их выкидывали просохнуть на солнце, а сами вечерами, по очереди, топили мыльню, отмывались и стирали одежду. Готовила ман Сона на костре, на сложенном на скорую руку очажке, потому еда была самая простая, но вполне вкусная. Особенно хороши были супы – без них я очень скучала. Не представляю, как ей удавалось на костре приготовить такие чистые, прозрачные и наваристые бульоны!
Слава Всевышнему – всё закончилось до осенних холодов! Последние четыре дня мы без конца отмывали и проветривали новые комнаты, расставляли мебель, скоблили пятна застывшей краски с оконных стёкол и полировали зеркала, перетряхивали и стирали одежду и бельё, пропахшие ремонтом и сыростью. Дел хватило всем. Хотя меня, как «барышню», пытались освободить от грязной работы, но мне, признаться, было неловко вышивать в тенёчке, когда вокруг все работали.
В прихожей появилась удобная ниша с перекладиной — под одежду. Там, на плечиках, можно было повесить накидки и пальто.
Половину зала я отвела под обычный кабинет. Строгие штофные обои серо-голубого цвета я с большим трудом нашла в лавке Рикберса. С большой уценкой, что меня порадовало. В моде были крупные цветочные орнаменты, медальоны с букетами и вазами и прочее рококо. Эти обои были однотонные, плотные и спокойные. Мода на них давно минула и они просто дожидались меня! Письменный стол из детской комнаты встал здесь отлично, а на стуле просто обновили обтяжку. Открытый стеллаж под книги и документы пока стоял почти пустой. Камин, что находился в бывшей спальне Вассы, обогревал ещё и эту комнату. Поэтому часть стены, от которой и шло тепло, просто очистили от штукатурки. Под ней оказался довольно симпатичный камень. Так и оставили.
Прямо от входных дверей комнату делил невысокий барьер.
Вторая часть имела некую особенность – она была оборудована для выпечки и готовки. За барьером в комнате находился ещё и большой стол для продуктов. И удобные стулья, чтобы сидеть, когда нужно. Прямо над столом была повешена новая керосиновая лампа с абажуром. Угол занимал шкаф из бывшей гостевой комнаты со стеклянными дверцами. На вычищенных полках – различные формы и миски. Именно здесь я собиралась учиться кондитерскому мастерству. Конечно, вытяжки тут не было, зато открывалось окно на улицу. Поместилась и небольшая плита-духовка и даже некое подобие мойки с огромным медным баком. Бак этот стоил дорого, но я проверила его на месте – он не тёк. Конечно, заливать его водой придётся ручками. Зато слив был выведен на улицу, что уже являлось великим делом. Сварных работ здесь ещё не знали, стыки труб крепили, заливая расплавленным оловом. И за ними нужно было следить – оно быстро окислялось. Но на несколько лет должно хватить.
 
Бывшая комната Вассы сузилась до размеров очень большой ванной комнаты. Унитаз, рядом с которым стоит бак с водой. Сливать нужно ручками. Небольшой умывальник, туда воду можно и погреть. Это забота горничной. И некое подобие душа – просто обмыться в жаркий день. Попариться я и в мыльне могу, но не топить же каждый день летом. Разумеется, душ – как дачный, никаких гибких шлангов, но я была рада и этому. Лесенка для того, чтобы налить в бак тёплую воду, ну и сток прямо в выложенном глиняной плиткой полу. Плитка была обожжённая, в красивых шоколадно-песочных разводах. Такой же выложили и часть стены у душевой. Остальные стены просто побелили.
Красивый камин смотрелся несколько чужеродно, но тут уж ничего не поделать.
Вторую часть комнаты Вассы я, подумав, переделала в такую же душевую. Для прислуги. Ходить в мой туалет они не могут – рано или поздно об этом узнают и разговоров будет больше, чем нужно. Но и бегать зимой в туалет на улице или таскаться с горшками – перебор.
Бывшую гостевую комнату, ну или для чего она там нужна, просто побелили и поставили кровати. Она тёплая и здесь будут спать горничная и Таня. Я добавила им стол и пару стульев для вечернего чаепития и выгородила удобную нишу с полками для одежды. Немного подумав, посмотрела на скучные белые стены, развела немного побелки с бежевым красителем – потемнее и посветлее, скомкала кусок мешковины и прошлась по стенам. Получился довольно приятный рисунок под камень. Возможно, когда-нибудь потом, я устрою здесь небольшую гостиную. А девочки смогут спать на чердаке. Теперь, после ремонта, там тепло. Но пока что нет нужды заставлять их бегать на второй этаж.
А моя спальня осталась на прежнем месте. Освежили краску на рамах, натянули новые обои, шторы и балдахин. Серо-голубая гамма, а слегка согревает её очень нежный, розово-пудровый оттенок белья, пледа и кучи подушечек в большом уютном кресле у камина.
Самые большие изменения коснулись кухни. Когда ман Сона первый раз увидела эту разруху, она брезгливо сморщила нос и, похоже, задумалась, не погорячилась ли она с подписанием контракта на пять лет. Думаю, её успокоило то, что я пообещала сделать всё, как она захочет. Я сейчас даже не сомневаюсь, что самый качественный ремонт у меня – именно на кухне. Ман Сона успевала и готовить для меня и горничных, стоять над душой у рабочих, ругаться с мастером за каждую мелочь и требовать сделать так, как нужно. Заодно она кормила и рабочих, щедро наваливая миски густой каши с мясной подливкой, так что все её команды и ворчание ей прощали легко – готовила она очень вкусно.
— А побелку нужно каждый год обновлять весной, а не раз в десять лет – выговаривала мне она. – Вот купите весной мела, я красочку сама замешаю и побелю, а то ишь, развели тут…
Спорить с ней я не рисковала – именно что, развели тут!
Место для сна она себе выбрала рядом с кухней, в крошечной комнатёнке, где раньше был свален какой-то хлам. Там даже не было окна – только форточка. Зато она, комнатёнка, безусловно, зимой будет самой жаркой. Спорить с ман я не стала. Комнатку побелили, поставили новую кровать, которую я заказала у кир Лиссы, и сюда же влез её сундук с вещами. Весьма, надо сказать, солидный и размерами, и внешне. Уголки обиты начищенной до блеска медью, на боках нарисованы по-купечески яркие розы и даже есть навесной замок. Похоже, с кухаркой мне повезло – очень хозяйственная женщина оказалась. Подарила ей на штору в комнату красивый кусок ткани – двери в клетушку не было, а ставить новую ман Сона не захотела. Она, разумеется, поворчала на моё расточительство, но штору прикрепила в тот же день. Думаю, ей понравился подарок.