До захода солнца (ЛП)

Я притянула его ближе, укрывая и сохраняя, еще крепче обхватив своего вампира своими конечностями.
* * *
Мои глаза открылись, когда Люсьен уложил меня в постель.
Я увидела, как солнце слабо пробивается сквозь занавески. Было почти утро.
Я дремала или, точнее, была в отключке.
Он скользнул ко мне сзади, его рука обвилась вокруг моей талии, притягивая меня к своему теплу, прижимая ближе.
Я прижалась к нему.
После первого раза мы проделали то же самое еще четыре раза.
Четыре.
Больших.
Раза.
Всего было пять.
Первый был, безусловно, лучшим, он был более доступным и безраздельно властвовал над всеми четырьмя. Я могла бы даже спорить в его пользу (в течение нескольких часов).
Последний был на диване в удобной гостиной, рядом с кухней. Мы спустились вниз, чтобы совершить набег на холодильник. Или я хотела совершить набег, поскольку умирала с голоду. Люсьен съел много, поэтому не мог испытывать чувство голода. Но мы отвлеклись от холодильника.
Впервые он позволил мне быть сверху. После того как мы закончили, все еще соединенные, я положила свой торс на его широкую грудь, уткнулась лицом ему в шею и быстро заснула.
Не могу сказать, сколько я проспала. Может минуты, а может часы. Но проснувшись, меня вдруг осенило.
Мне показалось, что в меня ударила молния.
Все поведение Люсьена было направлено не на то, чтобы заставить меня подчиниться ему, и измениться, и стать той, кем он хотел заставить меня быть.
Он не раз говорил и демонстрировал, что всегда хотел меня.
Только меня.
Речь шла о том, чтобы я подчинилась ему, тому, кем он был.
Я должна была принять его со всей его властной, доминирующей вампирской сущностью и других милых, нежных или щедрых сторонах его характера.
Он не укрощал меня.
А приручал ту часть меня, которая удерживала меня от его непохожести на других. Он показывал мне, кем он был, как он себя вел, и я должна была принять все это полностью, чтобы он не был кем-то иным, кроме Люсьена.
Живете вы своей повседневной жизнью, скрывая от окружающих суть, кто вы есть; и не хотите впускать в свою жизнь кого-то со стороны, кто бы не принял вас таким.
Примите. Радуйтесь этой красоте.
Я почувствовала, как слезы наполнили глаза.
Я была такой идиоткой!
— Милая?
О боже мой.
Может он видел и слышал мои слезы? Это было бы отстойно!
— Что? — спросила я, было приятно, что голос звучал нормально.
— Ты не спишь.
— Эм... — Я не смогла ответить. Я была занята, пытаясь сдержать слезы, мне это удалось, но с трудом.
— О чем ты думаешь? — мягко спросил он.
Да, в голове у меня кружилось много мыслей. Весомых. Весомых в стиле Айерс Рок или, по крайней мере, так казалось.
— Ни о чем, — солгала я.
Его рука напряглась.
— Ты можешь спать, Лия. То, что случилось прошлой ночью, больше не повторится.
Он думал, что я беспокоюсь о своих кошмарах.
Я не беспокоилась о кошмарах.
Хотя, теперь, когда он вспомнил…
— Откуда ты знаешь, что больше не повториться? — Спросила я.
— Я здесь, рядом с тобой, — ответил он.
Хорошо, я почти поверила, что Люсьен был достаточно большим, достаточно плохим, достаточно быстрым и достаточно сильным, чтобы надрать задницу кому угодно, кроме фантасмагоричного сна, где таинственным образом вешают жертву? Мне казалось, что даже он не сможет его одолеть.
Я приняла решение. Это было страшное решение, но я приняла его, и поскольку я была такой чертовски упрямой, то, если я приняла какое-то решение, доведу дело до конца, независимо от того, что это дело чертовски пугало меня.
— Ты устал? — Спросила я.
— Да, зверушка. — Я почувствовала, как его лицо зарылось в мои волосы, прежде чем он пробормотал, такой сексуальный вампир: — Я очень устал.
О, тогда ладно.
Может я не смогу довести дело до конца.
Понимая, что утомила Могущественного Вампира Люсьена всеми нашими сексуальными выходками, и думая, что это довольно круто, что я смогла его утомить, поэтому была очень довольна собой.
 
Он продолжил:
— Но, если ты хочешь поговорить...
Как и было в моем случае, я мгновенно передумала (снова) и сделала свой первый выстрел.
Я повернулась в его объятиях так, чтобы оказаться лицом к нему.
Пришло время получить ответы на некоторые мои вопросы.
Я начала с того, который меня не пугал (сильно).
— Я знаменита? — Спросила.
— Что ты имеешь в виду? — переспросил он, казалось, удивленный моим вопросом.
Я объяснила:
— Все говорят, что знают меня. Даже на Отборе люди смотрели на меня так, как будто знали кто я такая или, по крайней мере, интересовались мной, поэтому они знали обо мне.
— Большинство членов семьи наложниц известны вампирам, Лия.
Я изучала его лицо. Он сдерживался.
— Но не так, как я, — прошептала я с вызовом.
Он вздохнул, затем прижал меня ближе.
— Нет, моя зверушка, не так, как ты.
Я так и знала!
— Почему не так, как я?
— Из-за меня.
Я затаила дыхание. Я догадывалась об этом.
И услышала его смешок.
— Можешь выдохнуть, зверушка.
Я выдохнула. Затем сморщила нос.
— Я так рада, что тебе со мной так весело.
Его губы коснулись моих, прежде чем он пробормотал:
— Всегда.
Я задрожала в его объятиях. Его руки крепче сжались. Несмотря на то, что это было приятно, любопытство меня просто убивало.
— Ну, ты собираешься мне объяснить?
Он перекатился на спину, увлекая меня за собой, я прижалась к его боку, но частично лежала на нем сверху. Он положил голову мне на шею, уткнувшись лбом, начал накручивать на палец прядь моих волос, прежде чем продолжил:
— Во время Революции я был генералом. Очень... , — он поколебался, затем продолжил, — успешным генералом. — Я вздрогнула от его слов, но на этот раз, поняв их смысл, поняла их по-другому. Он перестал играть с моими волосами и обнял меня, прежде чем продолжить: — После Революции я стал охотником. — Его голос понизился. — И в этом тоже очень преуспел.
Я снова перестала дышать.
Мне не понравилось.
Вообще.
Он охотился на смертных и бессмертных партнеров!
О... Боже…Мой...
Его рука сжалась, он прошептал:
— Не тем охотником, Лия. Не тем. Я бы сгорел, нежели сделать это.
Я снова начала дышать. На самом деле мое дыхание вырвалось с явным облегчением.
Тогда я спросила:
— А каким охотником ты был?
— Я охотился на оставшихся наших врагов, на мой вид и на тех, кто был с ними в союзе. Бывшие воины, но они стали отступниками. Их нужно было найти и остановить, прежде чем они спланируют еще одну революцию. Я останавливал их.
Я приподнялась на локте и посмотрела ему в лицо в тусклом свете. Могла сказать, что-то было не так.
— И сколько вас было? Охотников.
— Только я.
Что? В этом не было никакого смысла.
— Правда?
— Им нужен был только я. Я был хорош в том, чем занимался.
Он это серьезно?
— А сколько было отступников? — Поинтересовалась я.
— Тысячи.
У меня отвисла челюсть. Он явно шутил.
Но, если это была правда, то теперь я понимала значение слов «Могущественный Вампир Люсьен»!
— Были… были там... — Я запнулась. — Еще такие хорошие охотники, как ты?
— Ты имеешь в виду охотники товарищи?
Я кивнула.
— Нет.
— Ни одного?
— Было по меньшей мере двадцать охотников, которые охотились на сотню партнеров.
Вау.
— Почему только ты охотился на отступников?
— Вначале я был не единственным. Доминион набирал и отправлял других охотников. Большинство не выжили. Как я уже упоминал, я не только выжил, но и преуспел. Они отозвали остальных и стали посылать только меня.
 
Это было безумие. Люсьен был Супер-Вампиром, в одиночку подавившим возможное восстание!
Это было замечательно, невероятно и очень, очень круто. Но что-то я чувствовала, было неправильным, и это беспокоило меня, вызывая неловкое чувство.