До захода солнца (ЛП)

Когда он вошел в ее спальню, она вскинула голову, и он заметил, что она читает книгу, положив ее на колени.
Он повернулся, чтобы закрыть дверь. Когда повернулся назад, она снова наклонила голову к книге. Он не сводил с нее глаз, проходя внутрь и снимая пиджак. Он продолжал наблюдать за ней, когда бросил пиджак в изножье кровати, подошел к ней ближе. И он продолжал за ней наблюдать, проходя мимо нее к маленькому столику в конце гостиной.
Она сидела, склонив голову над книгой, не обращая на него никакого внимания, но ее сердце бешено колотилось, и он чувствовал запах ее страха.
Он наклонился, поднял закладку, лежавшую на столе рядом с напитком, прошел в гостиную, усевшись на тахту в дюйме от ее ног.
Затем повернулся всем телом, протянул руку и вырвал книгу у нее из рук.
Она вскинула голову и сердито крикнула:
— Эй!
На этот раз он проигнорировал ее, положил закладку в книгу и наклонился к ней.
Она съежилась, откинувшись на подлокотник кресла, голова слегка повернулась в сторону, а сердцебиение участилось.
Люсьен и это проигнорировал.
Он положил книгу на стол, наклонился еще ближе, упершись руками по обе стороны от ее бедер, его живот и грудь касались ее икр.
Его глаза поймали ее настороженный взгляд, и он потребовал:
— Когда я прихожу к тебе, Лия, хочу, чтобы ты приветствовала меня.
Он увидел, как напряглись ее губы и вспыхнули глаза, он ждал ответа.
Она не заставила долго ждать заявив.
— Простите, о Великий Хозяин. Добрый вечер. Как прошел день?
Он улыбнулся, прежде чем переместился.
Он решил не скрывать от нее свои способности. Он хотел быть с ней тем, кем он был на самом деле.
Через секунду он поднял ее с тахты и переместился, положив на спину, а сам лежал рядом с ней, опираясь на предплечье, склонившись, его нижняя часть тела прижималась к ее.
Ее темно-голубые глаза широко распахнулись, полные губы приоткрылись, дыхание замерло.
— Тебе необязательно использовать «О, Великий», зверушка. А «хозяин» подойдет, — поддразнил он ее, все еще улыбаясь.
Она сморщила нос и сердито посмотрела на него. Он запрокинул голову и расхохотался, едва сдерживая желание зарыться лицом ей в шею, чтобы очутиться поближе к ее запаху, пульсу, к ней самой.
Когда он перестал смеяться, то положил руку на ее полностью зажившую шею и провел большим пальцем по яремной вене, в то время как его глаза следили за ней.
Затем его взгляд встретился с ее.
— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросил он.
— Объевшейся, — ответила она резким, недружелюбным тоном. — Эдвина не скупится на порции.
Его брови поползли вверх.
— Ты уже поела?
— Да.
Его большой палец продолжал ласкать ее горло, глаза переместились на ее горло к пальцу, когда он пробормотал:
— Я бы хотел поужинать с тобой.
Он почувствовал, как ее тело слегка вздрогнуло, перевел взгляд на ее глаза, заметив ее настоящее удивление, прежде чем она смогла его скрыть.
— Удивлена? — спросил он.
Она немного замешкалась, обдумывая варианты, потом кивнула.
— Почему удивлена? — решил он выяснить. — Потому что я ем или потому что я хочу поужинать с тобой?
— Потому что ты ешь. — Ее голос все еще звучал отрывисто и враждебно.
Его тело расслабилось, прижавшись ближе к ней, устраиваясь поудобнее. Ее взгляд стал напряженным.
— Я ем, пью, сплю и принимаю душ, ванну. Я делаю все, что делаешь ты, — произнес Люсьен.
Она ни слова не сказала, хотя на ее лице отразилось любопытство.
Потом скрыла любопытство, решив сменить тему, спросив:
— Ты хотел поговорить?
— Мы уже разговариваем.
Она подняла руку, махнув ею в сторону комнаты.
— Нет, не беседовать, а поговорить о том, о чем ты хотел поговорить сегодня утром.
— Мы дойдем до этого.
— Мы можем поговорить сейчас, чтобы ты мог уйти?
— Этот вопрос состоит из двух частей, — объяснил он, и ее брови нахмурились.
— На этот вопрос можно ответить «да» или «нет», — сообщила она ему.
— Тогда нет на обе части вопроса.
Он увидел, как она снова стиснула зубы, и услышал, как они заскрежетали. Потребовалось еще одно огромное усилие, чтобы не рассмеяться.
 
— Почему мы не можем покончить с этим? — настаивала она.
— Потому что я хотел бы расслабиться и выпить.
Она заерзала, пытаясь отодвинуться, он тут же большую часть своего веса положил на нее, пока она не успокоилась.
— Если ты разрешишь мне встать, я принесу тебе выпить, — предложила она с фальшивой вежливостью.
Он проигнорировал ее попытку сбежать от него, его взгляд переместился на ее бокал.
— Что ты пьешь?
Она не ответила, он убрал руку с ее шеи и потянулся к ее бокалу. Поднес к носу и вдохнул. Диетическая кола с ромом.
Он перевел взгляд на нее.
— Тебе не следует пить спиртное, — предостерег он.
Ее голова склонилась набок, а голубые глаза потемнели.
— Это приказ?
— На сегодня да, пока ты восстанавливаешься. В любое другое время ты можешь пить, что пожелаешь.
— Я не верю тебе, — сердито прошептала она себе под нос.
Это еще кое-что, что он проигнорировал, делая глоток из ее бокала. По какой-то причине она стала протестовать, ее рука взметнулась, пальцы обхватили его запястье, пытаясь оторвать его руку от ее бокала.
— Эй! Не пей мой коктейль!
Он поставил бокал на стол и посмотрел на нее.
— Почему?
— Это мой коктейль!
— Да. И что?
— Ты не должен его пить!
— Почему не должен?
— Потому что это мой бокал.
Он выдохнул ее имя:
— Лия.
Она саркастически передразнила его вздох.
— Люсьен.
Он больше не мог этого выносить. Она была, попросту говоря, очаровательна.
Он расхохотался, уткнувшись лицом ей в шею, притянул ее к себе лицом, крепко обхватив руками, прижимая ее верх к своей груди.
— Прекрати меня обнимать, — проворчала она ему в плечо, руками упираясь ему в грудь.
Его рука скользнула вниз к ее пояснице, над ее задницей, он выдавил.
— Ничего не могу с собой поделать, зверушка, тебя так и хочется обнять.
— Хочется обнять?!
Он поднял голову и улыбнулся ей.
— Всю.
Ее глаза сузились.
— Знаешь, Люсьен, тебе нужно определиться. Либо ты тот парень, как сейчас, либо тот придурковатый, властный парень, которого я встретила на Отборе, либо ты парень, который чуть не совершил убийство прошлой ночью. Так ты кто из них? А то я начинаю путаться.
Он слегка отстранился, согнул локоть и подпер голову рукой, глядя на нее сверху вниз.
— Я все эти… парни.
— Может заключим сделку, и я могла бы выбрать, какого из них хочу я?
Он все еще улыбался, когда спросил:
— И какого из них ты бы выбрала?
— В идеальном мире ни одного. — Он усмехнулся, но она проговорила его. — Но поскольку мы живем не в идеальном мире — этого.
— К счастью для тебя, теперь у тебя есть этот.
— Тогда может этот парень, как сегодня, вернет мне мой телефон.
Его улыбка погасла.
— Не вернет.
— Хорошо, тогда, — парировала она, — и сегодняшний парень довольно несносный. Сам себе на уме и слишком властный.
Он проигнорировал ее слова, сказав:
— Есть вещи, которым тебе нужно научиться.
— Да, если бы я позвонила маме, она бы меня многому научила.
— Я тебя научу.
Ее рот захлопнулся, и она уставилась на него, прежде чем спросила тихим, ошеломленным голосом:
— Ты?
— Я.
— Почему именно ты?
Это было благом, что ее исключили из «Изучения вампиров», несмотря на то, что сама причина ее исключения его раздражала. Она понятия не имела ни о своей роли, ни о ограничениях. Она была знакома только с контрактом, который шел прямо вразрез с законом. Пока он не узнает, почему Бьюкенен, после изучения контракта, все же отправили ее к нему, она не будет ни с ними, ни с кем-либо еще контактировать.
 
Тем временем его путь был расчищен, по крайней мере, с Лией.