Последняя из своего рода (Том 2) (СИ)

Мервин криво улыбнулся в ответ на мой озабоченный взгляд и сел в кресло:
— Ты хотела узнать подробности?
— Да! — я пододвинула свое сиденье к нему поближе. — У меня такое чувство, будто что–то готовится, что–то очень большое.
— Верно, — Мервин устало потер виски. — Готовится.
Оттенок обреченности в его голосе испугал меня.
— Что? — спросила я отчего–то шепотом.
Мервин посмотрел мне в глаза, и я поняла, как давит на него это знание, это ожидание неизбежного. Потом он произнес только одно слово:
— Война.
— Война… Война с кем?
Мервин невесело усмехнулся:
— С твоими любимцами.
— Кадари? — не выдержав, я вскочила на ноги. В моем голосе прорвались и гнев, и страх, и ненависть, и что–то еще, странно похожее на удовольствие, на предвкушение. И это последнее испугало меня не меньше, чем слова таирта.
— Да, — согласился он, не отрывая от меня внимательных глаз. — Кадари.
— Но почему? Что им нужно?
— Наш мир, — спокойно ответил Мервин.
Я вновь села в кресло.
— Наш мир? Для чего?
— Бездна изгоняет их, — таирт скривил губы, и это не походило на улыбку. — У меня остались знакомые среди полукровок–кадари, единственных, кто снисходил до общения с чужаком… Что–то изменилось за последний месяц, Духи Бездны научились проникать за защиту крепостей кадари. Несколько кланов уже полностью вырезано…
— Что же могло измениться? — повторила я. — Духи ведь и прежде хотели уничтожить народ предателей, но не могли.
— Я не знаю, — Мервин смотрел так, словно это я должна была дать ответ. — Не знаю, но можно спросить у Духов…
Нет уж, одной одержимости мне хватило!
— Кадари нужно убежище, — сказала я, начиная понимать, — но они не придут просителями. Все же, почему именно мы?
— Они могут находиться на Теритте дольше, чем в любом другом мире. Как видишь, нам не повезло жить на самой гостеприимной для кадари земле, — Мервин пожал плечами, пытаясь притвориться, будто речь идет о чем–то малозначительном, а не о нашем будущем.
Война.
С кадари.
Да, я могла их ненавидеть, могла относиться с брезгливостью, но не могла отрицать, что они великолепные воины и маги. Как минимум не хуже, чем эль–туань. В конце концов, не нам пришлось на протяжении сотен поколений отражать постоянные атаки врагов, когда каждый вырванный у смерти день можно считать победой. Я почти уважала их за то, что они выжили и сохранились как народ, как цивилизация.
Почти.
Потому что для всех было бы лучше, окажись они менее удачливы.
— Какие кланы договорились напасть? — спросила я, пытаясь вспомнить их точное число.
— Все, — сказал Мервин.
И тут я действительно поняла. Не просто набег, а настоящая война. Возможно, война на наше полное уничтожение.
— Дракон? — произнесла неуверенно. — Он вмешается? Остановит их?
Мервин покачал головой:
— Он один, Риэль, а их миллионы. Карос обещал помочь, но это наша война, никто из его народа не будет в ней участвовать. Только он сам. Но Драконы не всемогущи…
Я кивнула. Хотя бы так. Это было лучше, чем ничего.
— Кадари нужен весь мир, или только наш континент? — спросила, мысленно прокручивая варианты, вспоминая, кто из соседних правителей был союзником отцу, кто — врагом.
— Весь мир. Их слишком много, их кланы не умеют мирно уживаться друг с другом. Ради выживания кадари согласились забыть о внутренних разногласиях, но после окончания войны, каким бы оно ни было, они вновь перегрызутся. Чтобы этого не случилось, им потребуется весь наш мир. Они заранее поделили континенты Теритта между собой.
Я встала и подошла к окну. Снаружи было темно, только бледный огрызок луны висел в небе, да несколько звезд проглядывали в разрывы между облаками.
Несколько минут мы оба молчали, думая о не столь отдаленном будущем.
* * *
В замке было все также пусто и тихо, даже слуги куда–то исчезли. Странное ощущение: идти по огромному дому, едва ли уступающему размерами королевскому дворцу, и понимать, что, кроме нас двоих, здесь никого нет. Словно бы замок рода ан-Тоэль — это весь мир, внезапно вымерший, и только мы, по непонятному капризу Властелина, остались живы.
 
Эта абсурдная мысль застряла у меня в голове, вызывая смятение. Словно бы она была отпечатком будущего, которое не здесь, но уже приближается, от которого никуда не деться.
Я встряхнулась, заставляя себя вернуться к настоящему. Провидцев в роду Шоралл никогда не рождалось, и быть первой я не планировала. Нет уж, это была просто глупая идея, вызванная волнением и страхом, и ничем больше.
Мервин нашелся в своей любимой лаборатории. Сидел за столом, заваленном бумагами. Удостоил меня мимолетного взгляда и вновь уткнулся носом в какой–то очень официально выглядящий документ. Затем прозвучала и его первая фраза сегодня, вместо приветствия и пожелания доброго утра:
— Риэль, ты помнишь Тора Аш–Когрэ?
— Наследника островной империи? — я тоже могла забыть о хороших манерах и о том, что при встрече полагалось здороваться. — Еще бы мне его не помнить.
Вот уж кто умел произвести впечатление, так это Тор! И не скажу, что впечатление было целиком положительное.
— Для чего тебе?
— Этим вечером он прибудет в Квейн, на встречу с Каросом. Дракон пожелал, чтобы ты тоже присутствовала.
— Ясно, — большой радости я не испытывала. Тор ладно, но опять столкнуться лицом к лицу с Каросом?
Мервин усмехнулся, прекрасно понимая, что творится у меня в голове:
— Риэль, Дракон тебя не съест! Честно!
Я фыркнула.
— Конечно нет. Он меня просто разжует и выплюнет!
— Райша, — таирт укоризненно покачал головой, — Дракон не причинит тебе вреда… — и после секундного размышления добавил: — Главное, не спорь с ним и ни в коем случае не зли. Когда Карос в ярости, он… м-м… плохо себя контролирует.
Несколько мгновений я недоверчиво смотрела на Мервина, но он явно не шутил. Я нервно сглотнула:
— Всегда знала, что ты, как никто другой, умеешь подбодрить!
Таирт посмотрел с сочувствием и виновато пожал плечами.
  
Глава 3
 
Квейн был старым городом, намного старше Алм–Тирена, нашей столицы. Теперь уже точно бывшей столицы — Карос не выказывал никакого желания восстанавливать ее из обугленных руин.
Квейн… Я была там однажды, еще с Камиром, когда брат отчего–то решил навестить собственные владения в компании сестренки. Может быть, пытался показать местным жителям свою преданность семье и традициям, а может быть, предполагал, что мое присутствие развлечет его во время пребывания в провинции. Что ж, это действительно были веселые три недели — по крайней мере для меня.
* * *
И вот — небольшой прием в небольшом зале мелкопоместного дворянина, чье лицо отражало одновременно гордость и страх от того, что сам Дракон счел его дом достойным своей временной резиденции. А видимость благородного собрания на приеме создавали эль–туань из малоизвестных родов с плохо развитым Даром.
Я приветствовала гостей и улыбалась, непрестанно улыбалась, как и положено принцессе, пусть даже бывшей. А их взгляды, направленные на меня, полнились растерянностью и опасением. Они никак не могли понять, какую роль я, последний отпрыск уничтоженного рода, теперь играла; для чего Дракону понадобилось мое присутствие.
В глубине души я полностью разделяла их недоумение, но мое лицо оставалось маской невозмутимости и спокойствия. Когда вечер закончится, я сниму ее вместе с тяжелым роскошным платьем, вместе с десятками золотых шпилек, которые держат волосы в изысканной прическе, сниму и стану собой. Но это будет потом.
 
Карос Дакаант сидел в высоком кресле, Мервин стоял рядом с ним, слева и чуть позади, как молчаливая тень. На руке таирта отливал холодным металлом браслет, и назвать его украшением мог только очень несведущий в магии эль–туань. Даже на значительном расстоянии я чувствовала силу Дракона, исходящую от браслета. Мервин все же сподобился ответить на мои вопросы — когда я впервые увидела «обнову» — и объяснил, что это амулет связи с Каросом.