Наедине с герцогом

Должно быть, как и леди Джорджина с дочерью, она опоздала, потому что Энтони не видел ее в череде прибывших на бал – если бы видел, то обязательно запомнил бы. А потом незнакомка повернулась к нему и улыбнулась. В ее улыбке было столько искренности и доброты, что герцог на секунду задержал дыхание.
– Каспер, – пробормотал Энтони, кивнув в сторону загадочной незнакомки. – Кто это?
– Где? – спросил Каспер, вытягивая шею и пытаясь отыскать взглядом того, о ком говорил его друг. – Здесь полно народу. Выражайся яснее.
– Вон та женщина в кремовом платье, которая стоит у колонны, слева от оркестра.
Каспер едва заметно повернул голову, и его глаза неожиданно округлились.
– Понятия не имею, Энтони. Но если ты не пригласишь ее на танец, это сделаю я. – Он нахмурился и повернулся к другу лицом. – Забудь о том, что я сказал. Я приглашу ее на танец независимо от того, пригласишь ты ее или нет.
Энтони уже собирался возразить, но тут кто-то похлопал его по плечу.
– Ты, как всегда, одет безукоризненно.
Энтони повернулся и увидел своего улыбающегося брата Уильяма.
– Что само по себе является чудом, – ответил Энтони, останавливая проходившего мимо лакея, чтобы Уинстон взял бокал шампанского. – Никогда не понимал, почему, черт побери, фраки должны быть такими узкими. Будь моя воля, я надел бы сюртук посвободнее, хотя в этом случае, точно знаю, с моим камердинером случился бы апоплексический удар.
– Все не так уж плохо, – возразил Каспер. – Человек ко многому привыкает.
Энтони ослабил шейный платок.
– Настоящая удавка – вот что это такое. Готов держать пари, что большинству присутствующих здесь джентльменов платок мешает так же, как и мне, но они слишком трусливы, чтобы его снять – нужно ведь держать лицо и всякое такое. Если честно, я хочу сбросить фрак. Тогда я почувствовал бы себя самым свободным среди собравшихся мужчин, и в результате все стали бы мне завидовать.
– Не смей! – раздался мягкий женский голос.
Энтони застонал. К ним приближалась его сестра Луиза вместе со своим мужем.
– Ты же знаешь, как этот бал важен для матушки, и не допустишь скандала: не позволишь, чтобы гости любовались твоим обнаженным телом.
Обнаженным?
– Это всего лишь фрак, Луиза. На мне останутся рубашка и шейный платок. – Энтони повернулся к зятю. – А ты что скажешь, Хантли?
Хантли взглянул на жену, чье решительное выражение лица свидетельствовало о том, что она всерьез настроена защищать законы моды во что бы то ни стало, и ответил:
– Я соглашусь с твоей сестрой. – Он нагнулся к Энтони и прошептал: – Нужно знать, с кем споришь.
– Я все слышала!
– На это я и рассчитывал, – сказал Хантли, глядя на жену, которая теперь смотрела на него подозрительно.
Энтони покачал головой и повернулся к Уинстону:
– А где Сара? Я не видел ее, с тех пор как вы приехали. Она не заболела?
– Нет-нет, – ответил Уинстон. – Ее задержала за столом с напитками леди Дифорд. Не испытывая желания слушать отчет о последних приобретениях ее светлости, я без промедления извинился и ретировался – вот я здесь.
– О последних приобретениях? – переспросил Каспер. – Леди Дифорд что-то коллекционирует?
– Неужели ты об этом не слышал?! – Энтони удивился тому, что подобная информация ускользнула от внимания его приятеля.
Каспер ответил ему удивленным взглядом.
– Похоже, что не слышал, – пробормотал заинтригованный Уинстон.
– Невероятно! – воскликнула Луиза и повернулась к мужу. – Как можно об этом не знать?
Хантли пожал плечами.
– Не знать о чем? – прошипел Каспер, кажется, готовый броситься на них с кулаками, чтобы узнать, о чем идет речь.
Энтони не знал, как долго ему удастся сохранять серьезный вид. Они с братом и сестрой любили доводить Каспера до белого каления, играя на его неуемном любопытстве, и за годы практики эта троица довела свои навыки до совершенства.
– Ладно, скажу, – смягчился Энтони, пожалев друга. – Леди Дифорд коллекционирует кукол.
– Вот как?
Энтони нахмурился – Каспер отреагировал слишком вяло. Пришлось уточнить.
 
– Кажется, ты не понимаешь. Говорят, что у леди Дифорд более тысячи кукол. Она не просто их коллекционирует, Каспер, она ими одержима – покупает им дорогие подарки и наряды. Честно говоря, стоит задуматься о душевном здоровье ее светлости, но с другой стороны, мне кажется, она все еще не оправилась от ужасного удара. Ты ведь знаешь, что много лет назад исчезла ее дочь.
– Что ж, этим все объясняется, – протянул Каспер.
Он допил шампанское и оглядел толпу.
– Похоже, оркестр готовится к следующему танцу. Не пора ли тебе, Энтони, найти одну из своих партнерш? Если так пойдет и дальше, шесть танцев за один вечер ты не одолеешь.
– Шесть танцев? – Луиза изумленно уставилась на брата. – Но ты же никогда не любил…
– Я хозяин вечера, Луиза. У меня есть определенные обязательства. Кроме того, я не хочу огорчать матушку.
– Это достойно восхищения, – сказал Уинстон и взял очередной бокал шампанского с подноса у проходившего мимо лакея. – Я могу тебе помочь. Хочешь, чтобы я кого-нибудь пригласил?
Не желая упускать возможности поддразнить Каспера, Энтони ответил:
– Есть одна девушка, в кремовом платье и золотой маске… Она стоит вон там… слева от оркестра.
Каспер собирался уже шагнуть вперед, но Энтони удержал его:
– Пригласи ее на танец, Уинстон, и, пока будете танцевать, узнай, кто она.
Уинстон просиял.
– О, тайна! Обожаю головоломки!
Пока он пересекал зал, Каспер сердито посмотрел на Энтони.
– А я-то думал, что ты мне друг!
Энтони кивнул.
– Наверное, ты имеешь право на меня сердиться. Но с другой стороны, я первым ее заметил, а с такой внешностью… – Он окинул Каспера взглядом с головы до ног и махнул рукой. – Ты должен признать, что с твоей стороны будет честно предоставить мне возможность завладеть ее вниманием, прежде чем появишься ты.
– Однако сам факт, что у тебя внезапно проснулся интерес к прекрасному полу, лишь еще больше разжигает мое желание, – вздохнул Каспер.
Теперь рассердился Энтони.
– Кроме того, у тебя, скорее всего, не хватит для нее времени – тебя ждут шесть партнерш. В то время как я пригласил лишь леди Джорджину. – Каспер улыбнулся своей очаровательной улыбкой – той самой, которая обезоруживала даже самых упрямых дам. – Это дает мне целых два часа преимущества, и я могу провести их с нашей загадочной незнакомкой.
– Ты не можешь так поступить!
– Могу посоветовать тебе лишь одно: смирись с неизбежным. – Каспер повернулся к Луизе, которая следила за их перепалкой с живейшим интересом, отвесил ей легкий поклон, сказал что-то смешное, но бессмысленное Хантли и неспешно зашагал по залу, как будто он был царем Мидасом, а все присутствующие – его подданными.
Энтони смотрел приятелю вслед, не в силах сдержать улыбку. Все как в былые времена в Итоне, когда они с Каспером заключали друг с другом самые невероятные пари.
– Знаешь, а он прав, – через некоторое время сказала Луиза. – Хотя я бы посоветовала тебе сделать ход конем. Это классика.
– Луиза, ты настоящее сокровище! – Если бы не Хантли, Энтони, возможно, подхватил бы ее на руки и радостно закружил по залу, но некоторые поступки просто нельзя совершать в присутствии супруга дамы, когда светское общество во все глаза следит за каждым твоим движением – даже несмотря на то, что ты являешься братом этой дамы. Поэтому герцог лишь добавил: – Я прикажу повару, чтобы он каждый день, пока вы здесь, готовил для тебя блинчики.
Луиза улыбнулась.
– Утри Касперу нос – и я буду счастлива.
– Луиза, похоже, у тебя на него зуб.
– Крокет шесть лет назад – вот все, что я могу на это ответить.
– А я-то думал, ты давным-давно его простила. – Энтони повернулся к Хантли, который, казалось, ужасно смутился. – Гудард косвенно виноват в том, что моя сестра сломала ногу и целое лето пролежала в кровати.